— А разве это не Царство музыки? — в его голосе легко угадывались нотки гордости. Эрик медленно повернулся на месте, позволяя девушке осмотреть всё вокруг. Прямо напротив причала на возвышении, в свечном свете беззвучно дремал орган, тихо сверкая своими трубами. Он был меньше, чем органы в приличных церквях, но это был полноценный инструмент. Эрик всё рассчитал: звук органа можно было услышать только в редких случаях, например, стоя у прохода в подвалы, когда стихал весь театр в глубокую ночь.
    Мы рады всем, кто неравнодушен к жанру мюзикла. Если в вашем любимом фандоме иногда поют вместо того, чтобы говорить, вам сюда. ♥
    мюзиклы — это космос
    Мультифандомный форум, 18+

    Musicalspace

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » я могла бы стать твоею


    я могла бы стать твоею

    Сообщений 1 страница 4 из 4

    1

    Фандом: Графиня де Ла Фер
    Сюжет: основной

    Я МОГЛА БЫ СТАТЬ ТВОЕЮ

    http://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/102/660495.png

    Участники:
    Anne de Bueil, Aramis

    Время и место:
    1615, Берри


    Меня забудешь ты.
    На выжженной земле
    Не вырастут цветы.
    Анна принимает предложение графа де Ла Фер, но все еще ждет, что Рене скажет что-то, что перевесит ее влюбленность в другого.

    Предупреждение:
    Он мне все еще не дает

    +2

    2

    [indent] Стук копыт лошади стихает за пределами сада, унося с собой зыбкое чувство счастья. Анна все еще стоит у калитки, теряя из виду графа, но в душе остается стихийное чувство восторга от того, как резко, в один момент, все изменилось в ее жизни. Еще вчера она и мечтать не могла о таком признании, о том, что мужчина опустится перед ней на колени, признается в том, что она посещала его сны и предложит положить весь мир к ее ногам в изношенных башмаках. А сегодня она уже невеста графа де Ла Фер, которому принадлежит Берри. И на миг забывается, что недавно желала совсем иного, желала того, кто кроется в тиши церкви.
    [indent] До сих пор желает.
    [indent] Анна оглядывается - шпиль тянется ввысь, протыкая собой облака, осевшие белесой дымкой на нем. И все то, что еще грело внутри, тухнет, оставляя стылое чувство пустоты. Той самой, что проникла в Анну той ночью, когда она так желала Рене, но его руки слишком быстро отпустили ее, и так больше не касались, как бы сильно она не изнывала от желания. Снова что-то болезненное ноет в подреберье несбыточной мечтой, от чего паутиной затягивается надежда на светлое будущее. Оливье испросил благословения у Рене, которого считал братом своей возлюбленной, какими словами - Анна не представляла, но Рене согласился.
    [indent] Девушка в самом деле не понимала, что ей овладело, но чувства были путанными, противоречивыми. В душе пылало желанием любить и быть любимой, душа тянулась тонкими нитями в объятия к аббату, упорно верящему в свои истины; а перед глазами стоял красивый граф, готовый подарить ей любовь, и тут уж было непросто сопротивляться, идя на поводу здравого смысла. Это глупо, это неправильно, это почти предательство по отношению к Рене, но так сердечко бьется, так хочется летать, не боясь приземления, жесткого и драматичного. И как быть? Как любить одного, как любить другого, не смешивая чувств, но обоими мужчинами владеть нельзя, и если один обещает все, а второй - лишь ожидание, то кого стоит выбрать?
    [indent] Сомнения, проклятые сомнения одолевают до самой глубины души. Сомнения накатывают волнами, слизывая все надежды, все мечты, превращая в смятый мусор. Анна зябко ежится, словно под солнцем ветром приносит тучи, бьет грозой в сознание. Медленно, очень медленно она бредет в сторону церкви, не уверенная, что им с Рене нужен этот разговор. Что она хочет услышать? Что он передумал? Что он решил, что им нужно бежать дальше? Позови сейчас с собой, и она бросит все, заберется на лошадь позади него и отправится в путь. Сюда они ведь так и приехали, Рене правил лошадью, а Анна обнимала его со спины, прижимаясь щекой, чувствуя ткань его плаща, вдыхая запах дороги, которая вела их вперед. Тогда она верила, что их будущее соединено в единое целое узлом, который никто не разрубит, и дальше только сплетая пальцы уходя к алтарю с заветными словами на губах. Мечтала о столь многом, получит, кажется, еще больше, но что же так сердце стонет, ломаясь тонкими изгибами?
    [indent] В церкви высокие своды, но ближе к Богу Анна себя не чувствует. Она провела всю свою жизнь, кажется, вечность, в услужении Всевышнему, но не было единения, и смиреньем Бог обделил свою нерадивую дочь. И все же, сейчас, что-то трепещет в душе, когда девушка идет меж скамеек туда, где в свете ярких лучей, падающих из высоких окон, виднеется фигура Рене. Он выглядит естественным в этом окружении, словно рожден именно для этого: вещать истины с аналоя, говорит о божественном, учить верить. Верить искренне, верить с искрой, верить от души к душе, верить так, как Анна не умеет. В ней веры не хватает, когда только так случилось? Нет уже ни капли, или все же теплится немного? А может быть, не вера вовсе утрачена, а ревность к Богу в ней живет, не пускающему аббата к той свободе, что они могли бы оба обрести. Острой иглой прошивает мысль, что он, хоть и ушел с ней из монастыря, от Бога не ушел, и теперь Анна ему будет вечным укором, что вынудила его с пути истинного свернуть. Так может будет лучше обвенчаться с графом, раз уж так выходит?
    [indent] Анна не хочет быть укором.
    [indent] И жить с чувством вины тоже не хочет. Это несправедливо, быть виноватой в своем чувстве.
    [indent] Анна идет тихо, но все равно шаги эхом взлетают к образам, которые полны красок, пусть и приглушенных, строго взирая на ту, кто кажется таким же чужеродным элементом, как естественным выглядит и аббат.
    [indent] - Рене, - зовет Анна, замирая за его спиной, борясь с желанием прикоснуться к нему, положить ладонь на его плечо. Но почувствует она только грубую ткань рясы, вот и нет смысла сокращать дистанцию. Анна опускается на скамью, расправляя складки юбки. - Ты... правда не против?

    +1

    3

    [indent] Поездка, которая должна была стать началом новой жизни, первым настоящим шагом к вожделенному будущему, казалась похоронной процессией.
    [indent] Рене отправлялся в селение неподалеку, лелея смутную надежду, что по возвращении снова поговорит с Анной и тогда, узрев воочию обещанный им дар, она поймет. Передумает, пересмотрит свое поведение, укротит желания, и... конечно, наберется терпения. Осознает, что нищий аббат не специально тянет время, а всего лишь хочет сделать все правильно, насколько это возможно в их ситуации - хочет найти способ укрыться им обоим, обрести новые имена и жить счастливо, свободно, больше не опасаясь погони или мести монастыря, в котором Анна выросла, а Рене врачевал девичьи души. И все обещанное сбудется однажды, и чистота незрелой юности не пострадает, и Дьявол, соблазняющий Анну плотскими радостями, не получит ее.
    [indent] Он уезжал с надеждой, а вернулся... вернулся как будто в совершенно другой мир, где его подопечная, его невинный демон и распутный ангел, успела встретить кого-то другого. Не просто кого-то - графа, властителя Берри. Не просто встретить - влюбиться. Глубоко, безумно и взаимно, как будто только и ждала, на кого сменить опостылевшего аббата, не оправдавшего ее надежд.
    [indent] Разговор с де Ла Фером дался ему тяжело, Рене едва держался, цепляясь за маску заботливого брата, хотя со стороны это вряд ли было заметно. Граф не слушал разумных доводов, отбрасывал их как нечто бессмысленное, досадные помехи на пути к цели, и Рене довольно быстро понял, что между ними проходил не разговор, не спор, в котором у него мог быть шанс на победу. Это было рвение одержимого, наваждение, огонь желания, пожирающий разум. Огонь ровно такой же, каким опаляла его Анна в ночь, после которой их зыбкий мир окончательно дал трещину. Что он мог противопоставить в тот раз? А в этот? Он толком не дал согласия, но этого и не требовалось - Рене безотчетно чувствовал, что потерял ее навсегда.
    [indent] Или нет?..
    [indent] Легкие шаги Анны он различил без труда, но оборачиваться не спешил. Молитву шептали лишь губы, разум же мгновенно позабыл о Господе и то ли хвале, то ли прошении, возносимым к небесам. Анна... совсем дитя, о чьей судьбе ему стоит беспокоиться в первую очередь. Анна, которая все решила без него. Как и в тот раз, когда он наивно думал, будто спасает ее от несправедливой участи, а в действительности делал лишь то, что она ему предназначила.
    [indent] Не оборачиваясь, он склонил голову, договаривая тихо, на грани слышимости, хорошо знакомые слова. А потом дал себе еще несколько мгновений, уже умолкнув. Он не хотел ее видеть, не хотел отпускать, не хотел быть только ступенькой к лучшей жизни, на которую она ступит лишь на миг, чтобы с легкостью шагнуть дальше и никогда уже не вспоминать о нем.
    [indent] Но назад дороги нет.

    [indent] - Это твоя жизнь, ты сама - судья, - тихо говорит Рене, прежде чем обернуться, но медлит еще несколько долгих мгновений, не поднимая на нее взгляда. - Если это сделает тебя счастливой. Как я могу встать на твоем пути? - Ложь во спасение души, на сей раз своей собственной. Нищий священник, отвергающий зов плоти и лишь обещающий далекое "однажды" не был способен укротить этот бушующий пламень, так к чему стоять меж двух безумцев, которым только и нужно, что соединиться? И все-таки человек, жаждавший однажды получить себе утекающее теперь в руки графа де Ла Фера, прорвался через святую покорность аббата д'Эрбле: - Вы почти незнакомы даже. Это безумие, Анна.
    [indent] Не меньшее безумие, чем бумага с именем Шарлотты Баксон, которая лежала в пожелтевшем от времени конверте на лавке по другую сторону центрального прохода.
    [indent] Его мечта и бред... и свет.

    +2

    4

    [indent] Думала ли Анна, что словами можно убивать? Даже после той ночи ей казалось, что еще не все сказано, что еще можно залечить нанесенные раны, тогда на утро было уже легче дышать, где-то в душе оставалась капля надежды. Даже сейчас, даже дав свое согласие на брак с графом де Ла Фер, Анна все еще на что-то надеялась, будто бы ничего в том нет страшного, сорваться и снова бежать. Не важно куда, главное - вдвоем, вместе. И пусть ей будет немного не по себе от того, что она предает искренние чувства молодого графа. В эту же минуту, стоя под сводами храма, не сводя взгляда с Рене, Анна была готова клясться в своей любви ему. Она ведь чувствовала это. У нее в душе двоилось странное ощущение, рвущее ее на части, но при этом в эту минуту сомнений не было - позови аббат с собой, она сорвется с места.
    [indent] А он говорит то, что оставляет раны. Кровоточащие, болезненные, глубокие. Анна невольно руку к груди прижимает, словно ищет следы крови на корсаже простого платья, и не находит. И все равно чувствует, как на вдохе становится больно, как пошатывает от бессилия, как хочется в миг закричать: нет, это не сделает меня счастливой, меня счастливой сделаешь только ты!
    [indent] Но он не услышит.
    [indent] И Анна молчит.
    [indent] И все же, в Рене на миг прорывается что-то, что заставляет девушку снова загореться слабой надеждой. Или ей это кажется? Или это просто забота того, кто привык заботиться о своих прихожанах, исцеляя их души словом, иногда и делом. Так почему же он не может исцелить ее своей любовью, которой не жаль для многих, а для нее, для Анны жаль?
    [indent] - Мы с тобой тоже были почти незнакомы, почти не перемолвились словом, а ты все равно убежал со мной, - тихо напоминает Анна.
    [indent] Своды церкви давят на нее, словно лишают голоса, лишают сил, лишают воли. Не дают свободы, не дают дышать, запирая в святых мощах самую душу, которая трепещет. Монастырские стены сводили с ума, и снова это тянется нитью церковного елея вслед за девушкой, заставляя задыхаться в том месте, которое Рене для себя домом обозначил. Анну же снова каленым железом обжигает, но она заставляет себя сидеть на скамейке, не сбежать, а продолжать разговор, надеясь, что ей хватит воздуха, летнего и пьяного, вплетающегося в удушливый запах горящих свечей.
    [indent] - Он хочет меня любить. Он не боится меня любить, Рене.
    [indent] Словно упрек звучит в ее словах, словно она обвиняет аббата в том, что тот не позволяет своим чувствам управлять собой. И есть ли эти чувства на самом деле?
    [indent] Губы обжигает вопрос, любит ли он ее, но Анна снова вспоминает ту ночь, сказанные им слова, более проповедь напоминающие, и не желая снова их слышать, девушка не спрашивает ничего. Она едва ли купается в слабом удовлетворении от мелькнувшей на секунды ревности или возмущения, что бы это ни было.
    [indent] Скажи, просто скажи, что я тебе нужна.
    [indent] Это ведь так просто, сказать то, что чувствуешь. Особенно здесь, где всегда говорят об истине, о вере, вот же шанс проявить истину в одной лишь вере в понимание и близость. Анна опускает взгляд на свои руки, лежащие на юбке, не зная, как правильно выразить свою просьбу, не срываясь на плач. Поднесенное до неба настроение рассыпается пеплом, и тот разлетается по углам храма, вызывая новое отторжение от веры. Так и венчаться не выйдет, словно бы Анну будет от того корежить. Щеки вспыхиваю жаром, и Анна прижимает к ним ладони в стремлении успокоить разбушевавшиеся эмоции.
    [indent] - Ты... ты мог ему отказать. Ты мог сказать, что не даешь своего благословения.
    [indent] Что бы это изменило? Возможно, многое - но Анна уже убедилась в том, что граф настойчив, иначе бы не стал к незнакомой девушке падать в ноги, рассказывая о своем сне. Был ли он правдой или просто блажь в голову ударила, принесет ли это счастье ей или все закончится горем, Анна уже даже не думает, не в состоянии разобраться в том, что ее одолевает.
    [indent] Она смотрит на того, к кому тянется душа. Смотрит пристально, не то прощаясь, не то пытаясь донести свои мысли. На деле же, почти не веря в будущее, запоминает каждую черточку лица - красивого, одухотворенного, восхитительного. И даже сейчас все, о чем она думает, как бы хотелось прикасаться губами к его губам, не в состоянии забыть, как его поцелуи отпечатывались на ее коже, как его пальцы, чуть подрагивая от волнения, касались ее обнаженной груди. Стыд мешается с воспоминаниями, превращая их в кошмар от одной только мысли, что это больше не повторится никогда. Стоит об этом подумать, как становится тяжело дышать, и Анна зовет:
    [indent] - Рене... - запинается, ловя его взгляд, не зная, как сказать. Это его шаг, он должен сделать его первым, ведь один раз Анна переступила границы дозволенного, и то, что она чувствовала после его отказа, было ужасно, было унизительно. И это унижение навсегда останется с ней.

    +1


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » я могла бы стать твоею


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно