Нейтан звереет, и монстр с готовностью отзывается — принесите, принесите ему стейк с острым ножом, и все вокруг узнают, что вытравить убийцу из Нейтана невозможно. Они единое целое, Джекилл и Хайд, делящие одно тело и один разум, просто по-разному их использующие. Прилюдное убийство с отягчающими обстоятельствами, во всех новостях. Или... можно и без ножа, голыми руками. Нейтану хватит силы свернуть ублюдку шею за один только неосторожный взгляд, поможет опыт и монстр внутри, личный сорт умертвителя, поставщика на местные кладбища для халявного зидрата. Стервятник мог быть ему благодарен, между прочим.
    Мы рады всем, кто неравнодушен к жанру мюзикла. Если в вашем любимом фандоме иногда поют вместо того, чтобы говорить, вам сюда. ♥
    мюзиклы — это космос
    Мультифандомный форум, 18+

    Musicalspace

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » Absolute beginners


    Absolute beginners

    Сообщений 1 страница 12 из 12

    1

    Фандом: Repo! The Genetic Opera
    Сюжет: альтернативный

    Absolute beginnershttps://c.radikal.ru/c41/2008/ef/75ca741396df.png

    Участники:
    Shilo Wallace, Graverobber

    Время и место:
    2061 год, мегаполис-с-чуть-менее-хреновой-экологией


    There's no reason
    To feel all the hard times
    To lay down the hard lines
    It's absolutely true

    Nothing much could happen
    Nothing we can't shake
    Oh, we're absolute beginners
    With nothing much at stake
    As long as you're still smiling
    There's nothing more I need

    Предупреждение:
    Сахарный сироп с зидратным привкусом, возможны неконтролируемые потоки мимими и внезапный 18+

    [icon]https://a.radikal.ru/a21/2008/da/6be5a2fdb20d.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2021-07-17 21:30:01)

    +4

    2

    Стервятник мерно шагал по улице. Утро выдалось свежим, ночью прошёл дождь, асфальт был мокрым, улицы ещё не успели наполниться характерным запахом выхлопов, металла, еды, химии, человеческих тел. Пахло влагой. Как давно он не чувствовал этого запаха - сладкого, простого запаха дождя.
    Похоже, именно этот запах из приоткрытого окна и разбудил его ещё до того, как начало подниматься солнце. Запах, давняя привычка к хаотичному режиму и чуткому сну и неспособность наладить последний вот уже несколько лет.
    Он лежал, глядя в незнакомый потолок, рассматривая погашенные лампы и полоски тусклого света из окна, вдыхая сладкую влажность и чувствуя под боком живое тепло. Мысли текли медленно, неохотно, не задерживаясь и не вызывая эмоций, под одеялом было тепло, в комнате тихо, мерное дыхание Шайло, третий раз за ночь перекатившейся на его подушку и дышащей в щеку, успокаивало. Но сон уже не желал возвращаться. Пролежав так еще какое-то время и убедившись, что уснуть обратно не получится, он тихо поднялся с постели, оделся и бесшумно запер за собой дверь.
    Давно ему не приходилось уходить вот так - бесшумно, молча, в предрассветное время. Это было что-то уже из другой жизни. Нечто, оставшееся далеко в прошлом, но настолько знакомое, настолько въевшееся в самую его суть, что ноги сами знали, как ступать, чтобы не скрипнула панель, руки - как провернуть замок без щелчка и отключить электронное оповещение прежде, чем оно издаст даже намек на звук. Что-то настолько естественное, что несколько лет перерыва казались несколькими днями.
    Впрочем, сейчас повод для утренней прогулки был другой. Только подышать воздухом, пройтись, познакомиться с городом, убить время. Ничего более.
    В паре кварталов от их временного жилья находился крупный госпиталь. Возможно, они заглянут туда днем, а пока можно было разведать дорогу. За одним проверить, где по близости есть кафе, магазины, развлечения.
    Всё это казалось нереальным. Город - словно картинкой, выдуманная на ходу цель - иллюзией, запах дождя - чудом. Мысли, занятые завтраком и достопримечательностями - словно бы не его. За две недели он все еще не привык к этой новой реальности, где не было круглосуточного пребывания в лаборатории, с формулами, бумагами, стеклянными бутыльками, где никто не одаривал его косыми взглядами, не сыпал вопросами, не прибегал с паническими сообщениями об испытуемых, не проливал напитки на рабочий стол.
    Вот уже несколько лет единственным поводом сорваться посреди ночи был срочный вызов. Хотя чаще всего срываться никуда и не приходилось – он в это время уже был на месте. Или еще был. Как посмотреть, учитывая что он попросту практически жил в стенах ГенКо, изредка прерывая исследования на сон, еду и Шайло, которая проводила свои дни примерно в таком же режиме. С той только разницей, что вместо формул и результатов экспериментов ее время и мысли занимали контракты, спонсоры, юристы, финансисты, журналисты и нервы.
    Прошло три года с тех пор, как завещание Ротти Ларго было признано действительным, а ГенКо чуть не погибла под волной скандалов, судов и физических расправ. Они сразу знали, что будет непросто, были готовы, как они думали, ко всему, и все-таки получить в свои руки крупнейшую организацию на грани банкротства и удержать ее на плаву оказалось труднее, чем можно было предположить. Больше года понадобилось, чтобы начать хотя бы примерно понимать, что происходит и как не развалить то, что еще осталось. Полтора – чтобы вывести корпорацию на минимальный уровень стабильности. Параллельно с этим год ушел на первую формулу зидрата, не вызывающего зависимость. Еще полтора – на подтверждение формулы испытаниями и внесение корректировок, шесть месяцев – на переработку производства и первые внедрения в операционные. За это время и он, и новоиспечённая глава корпорации порядком подзабыли как выглядит внешний мир, обычная жизнь, и вообще что-либо за пределами их рабочих обязанностей. Шайло практически жила в рабочем кабинете, он – в лаборатории. Иногда они вытаскивали друг друга с рабочих мест по ночам, чаще – лишь затем, чтобы вернуться туда же после перерыва на сон.
    Время неслось стремительно, не давая шанса ни оглянуться, ни опомниться. Даже три года спустя ему продолжало казаться, что все это – временное. Словно его наняли на один большой и трудный проект, но лишь на время, лишь до выполнения конкретной работы, как это часто бывало в прошлом. Впрочем, в прошлом "проекты" не затягивались дольше пары дней и требовали от него совершенно других умений. Этот же занял три года, и вот, наконец, был завершён. Что будет теперь – неизвестно. Очередное начало?
    Он поднял голову к вершине ярко освещенного небоскрёба. Вот и госпиталь. Заходить туда сейчас нет смысла, все равно на смене только медперсонал, все, кто имеет хотя бы малейшее отношение к управлению, еще сладко спят в своих постелях. Они вернутся сюда днем, достаточно будет подойти к стойке регистрации, id-карта на имя Шайло Уоллес и примелькавшееся по телевизору лицо наследницы ГенКо быстро откроют доступ к разговору с дирекцией.
    А пока Стервятник обошёл здание по кругу и зашагал обратно.
    Улицы постепенно наполнялись народом. Взгляд автоматически вылавливал из толпы полицейских, воров, дилеров, шлюх и людей с оружием. Прожив в их мире большую часть сознательной жизни, невозможно было просто перестать их замечать. Если подумать, он и сам все еще один из них. Белый халат вместо привычного плаща, документы на имя Эрика Уоррена, счет в банке и должность, круг общения из учёных, лаборантов, элиты – все это до сих пор казалось лишь маской, формальностью. Он до сих пор не привык к тому, что можно просто открыто шагать по улице, не оглядываясь, не сканируя местность, не пряча лицо, не ожидая воя сирены. И не знал, привыкнет ли когда-нибудь. Запасные id все еще были при нем, и если бы не упертость Шайло, такие были бы и у неё, белый халат единственный в лаборатории не щеголял фирменной голубой нашивкой, провоцируя только больше шепотков и слухов, в кармане кожаной куртки до сих пор перекатывалась одна-единственная запаянная пробирка. Жидкость внутри расслоилась с годами, давно потеряла свои свойства, перестала сиять, осыпавшись горсткой голубого порошка на дне желтоватого раствора, и всё-таки бутылек по-прежнему  приятно ложился в руку. Странный талисман, едва ли не последнее, что связывало его с прошлой жизнью. Он и сам не знал, нужна ли ему эта связь, но продолжал носить бутылек с собой. Возможно, стоило выкинуть его в ближайший утилизатор, оборвать все нити, но это не вычеркнет главу из его жизни, не сделает из него другого человека.
    Дверь открылась и закрылась так же бесшумно, как пару часов назад, автоинформатор получил назад право голоса. На улице окончательно рассвело, луч света перебрался с потолка на пол. Распогодилось. В этом городе смена погоды была куда ощутимее, чем в родном – больше неба над головой, больше окон в помещениях, меньше атмосферной регуляции, фильтров и воздушного транспорта.
    В комнате по-прежнему пахло влагой, свежей и сладкой, ничуть не похожей на запах сырости в старых домах. Куртка была влажной от недавней мороси, собранные в хвост волосы тоже, но Стервятника это не волновало.
    Шайло окончательно захватила его подушку и спальное место, собственные были безжалостно отвергнуты, хотя ничем не отличались от чужих. Светлые волосы распушились от сна и влажного воздуха, встрепанная прядка упала на лицо, и острый нос недовольно вздергивался во сне. Стервятник улыбнулся про себя, вспоминая, сколько слез было пролито когда-то над неровным пушком, никак не желающим равномерно покрывать голову и отрастать хотя бы в приличный ёжик, сколько зеркал перебито. И вот еще одна маленькая победа. Почти незначительная в сравнении с другими, но иногда ему казалось, что ей Шайло радовалась куда больше прочих.
    Он осторожно отвёл волосы с ее лица. Нос сразу же успокоился.

    [icon]https://a.radikal.ru/a21/2008/da/6be5a2fdb20d.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2020-08-22 15:10:26)

    +3

    3

    Поначалу сама идея отпуска - отдыха и столь длительного отсутствия на рабочем месте - кажется Шайло не менее чем дикой. Не один год она потратила, привыкая к новому ритму жизни, учась успевать за ее стремительным течением, а иногда и просчитывать ходы наперед. Она знала, что ужасно устала, понимала, что нельзя всегда быть на взводе и жить урывками тоже непозволительно, но страхи упустить нечто важное, потерять контроль, нарушить совсем недавно налаженную рабочую схему давали о себе знать. Слишком много сил и времени было потрачено чтобы вот так взять и уехать, доверить плоды своих стараний кому-то другому. Даже глядя на свой выездной билет, девушка не понимала действительно ли эта вылазка стоит того или все это проделки жалости к себе, которую необходимо заглушить и продолжить играть в догонялки со временем. Если бы не Стервятник - ничего этого бы не случилось. Буквально - ничего. Не было улицы, первого старенького дома и нескольких других не менее старых, не было бы цели и пути ее достижения, не было бы корпорации и новых формул. Даже самой Уоллес, скорее всего, уже давным-давно бы не было. Вот кто действительно заслужил этот отдых и вот ради кого стоит остановиться, выдохнуть и воспользоваться возможностью. Вот ради чего стоит уехать и бросить ставшую привычной карусель спонсоров, подчиненных и обозревателей всех мастей. По-настоящему правильность этого решения Шайло осознает только когда впервые за долгое время ложится спать тогда, когда хочет, а не тогда, когда на это есть пара часов до утреннего совещания. Ложится не одна. И ни разу, до самого утра, не просыпается. Следующим же утром тумблер в ее голове переключается и из вымотанной карьеристки Шайло превращается в домашнего кота, изо всех сил старающегося не только спать как можно дольше, но и не на шаг не отходить от хозяина, при любом удобном случае начиная мурлыкать что-нибудь безмятежное себе под нос.     
       
    Первый раз Шайло просыпается затемно и сразу же понимает -  "Что-то изменилось. Что-то не так..." Слепо тянет руку на противоположную часть кровати, обнаруживает на ней только пустоту и мягко скребёт простынь кончиками пальцев. Ей не нравится это отсутствие - оно напоминает о времени, которое девушка регулярно старается забыть. Весь промежуток жизни от Оперы и до становления корпорации часто кажется ей адом. Впрочем, настоящий ад начался именно в ГенКо. Шайло Уоллес и так пришлось повзрослеть по щелчку пальцев - быстро и без права на ошибку, организация же перемолола остатки всяческих девичьих грез. Приподнявшись, Шайло сонно моргает, окидывает взглядом комнату, отмечает ее безлюдность и возвращается к подушке, зарываясь под одеяло с головой. Мысли текут вяло, иногда почти замирают и она не борется с ними, только медленно, но верно, завоевывает чужой плацдарм и чужую подушку, успевшую впитать в себя запах Стервятника. Так спокойнее, но все еще немного тревожно. Ей не хочется в прошлое, пускай и не может отделаться от страха будущего. Если жизнь чему-то и научила Шайло, так это тому, что никогда не стоит думать, будто бы существует тотальная стабильность - нет, в ее жизни будет еще масса резких поворотов не туда - в этом она уверена. Зарывшись носом в подушку, Уоллес наконец-то окончательно забывается и вновь просыпается только от прикосновения.

    Шайло повторяет утренний ритуал - медленно тянет руку в пустоту, вдыхает и старается не отпускать сонное марево, но открывает глаза стоит наткнуться на влажную кожу куртки. "Бр... Гадость... Сыро..." Смотрит не удивлённо, но широко распахнутыми глазами, скользя взглядом от одного объекта к другому, пытается сопоставить солнечный свет и сырость, определяя сколько проспала одна, но быстро бросает неблагодарную затею. Наконец фокусируется на Стервятнике и снова закрывает глаза.   

    - Тебя не было, - сонно констатирует Шайло, не спрашивая элементарного "Где ты был?" Она знает - где бы ни был, обязательно вернётся. Знает это настолько давно, что, вероятно, дольше, чем сам Стервятник, долгое время отказывающийся признавать собственную человечность.  Да, никакие документы не сделают его Эриком Уорреном - не для Шайло. Официальное положение обязывает ее называть по имени каждого в стенах ГенКо и она следует протоколу, однако мысленно не может распрощаться со старым именем. Именно его она узнала первым, именно оно одинаково часто помогало выпутаться из неприятностей и попадать в них же. Оно было его и вряд ли уже когда-то перестанет им быть. Касаясь ладонью чужой щеки Шай, спросонья, все еще не может решить что необходимо делать - задавать вопросы или улыбнуться. Решение приходит само.

    Неуверенно, но достаточно основательно прихватывая воротник куртки, Шайло тянет мужчину к себе - она намерена затащить его в постель и едва ли настроена передумать. Моветон, конечно, но разве кто-то может запретить? Он ей должен несколько часов своего времени. Да, теперь это новые, более чем приличные, люди - изменения, произошедшие за последние годы, колоссальны. Новые, но не брезгующие старыми привычками. Абсолютно не напрягая память, девушка может выудить из нее бессчетное количество случаев, когда спать приходилось не только в верхней одежде, но и местах максимально для сна неприспособленных. Она вспоминает об этом с глупой ностальгией, но только сейчас может объективно оценить насколько это было кошмарно.

    - Зачем ты уходил? - спрашивает, накидывая одеяло на плечо Стервятника, и сразу же сладко зевает в него, после укладываясь и некоторое время ерзая, устраиваясь поудобнее. Снова ее не интересует место, она хочет знать мотивы. Вряд ли в этом городе есть что-то настолько будоражащее воображение, что у прогулки была конкретная цель. Прижимается теснее, закидывает ногу на мужчину, притираясь к грубой ткани, прижимается щекой к мягким складкам одеяла и мерно дышит, иногда лениво и воровато поглядывая вверх. Если немного помолчать, то Шайло снова забудется сном.     

    [icon]https://b.radikal.ru/b12/2008/d6/4d9539080a87.jpg[/icon]

    +2

    4

    Он уже собирается подняться и поискать себе еще какое-нибудь дело, когда Шайло открывает глаза и тянет к нему руку. Еще не проснувшись, автоматически, бессознательно нащупывает его рядом. И он послушно замирает, позволяя ей убедиться в своем присутствии, не будя, не торопя. Сколько времени ей не удавалось ни поспать, ни толком проснуться. Он забирал ее из кабинета далеко за полночь, иногда — уже уснувшую на рабочем столе, диване или кресле, чтобы наутро ее выдернул из забвения телефонный звонок, будильник или очередная беспокойная мысль. И был уверен, что в этот момент она точно так же искала его, даже если он был уже далеко.
    Лицо расслабляется на секунду, а затем темные глаза медленно открываются, расфокусировано следуют вдоль схваченного рукава, и его взгляд следует за ними, подмечая. Слегка нахмуренные брови, чуть расширившиеся зрачки. Вопрос еще не сформулировался в ее голове, но уже отразился во взгляде.

    - Тебя не было...

    Стервятник мелко кивает, не отрицая, не нарушая сонной тишины. Кивает и чувствует легкий укол совести, до сих пор удивляясь этому ощущению. Когда-то ее растерянный, беспомощный взгляд забавлял, вопросы раздражали, присутствие в его жизни тяготило, а вместо совести в нем поднималось странное удовольствие. И он бездумно играл в эту игру, наслаждаясь властью, балансируя между удовольствием и гневом и искренне веря, что она здесь ненадолго, она ему безразлична, ее вопросы - всего лишь праздное любопытство, либо страх не выжить одной в чужом и опасном мире. Он может в любой момент уйти навсегда, ни к чему себя не обязывая. Не один год прошел, прежде чем Стервятник заметил, что всегда возвращается к ней. И иногда ему казалось, что она поняла это куда раньше него.
    Раз за разом позволяя ему, взрослому мужчине, играть в эти детские игры, задавая вопросы, устраивая истерики, требуя ответов, она, такая "маленькая", такая "глупенькая", привязывала его к себе как привязывают к цепи блудного пса. Он рвался и показывал клыки, а она молча позволяла ему терзать себя до тех пор, пока он не понял - его больше не забавляет делать ей больно. Он больше не хочет.
    И вот он послушно сидит перед ней, позволяя убедиться - вернулся и на этот раз.
    Осознав, что никакой катастрофы не произошло, Шайло тянет его на себя, не смущаясь ни мокрой куртки, ни волос. Стервятник усмехается и послушно следует за ее жестом:

    Соскучилась по сырым простыням? - он не спешит натягивать одеяло поверх уличной одежды, вместо этого еще больше заворачивает в него захватчицу подушек, обхватывая ее руками и едва касаясь губами светлой макушки, — Тянешь в постель всякую гадость...
    Он коротко смотрит вниз, ожидая вместо макушки увидеть недовольную гримасу в ответ на провокацию. И все-таки не может удержаться, сам до конца не зная - это он про мокрую уличную одежду или про себя. Никогда не может удержаться, раз за разом словно бы нуждаясь в этом возмущенном взгляде, подтверждающем - она без напоминаний знает, что он такое. И именно его тянет к себе под одеяло.
    Сколько времени и сил она потратила, чтобы узнать, выспросить, вымолить его прошлое, его настоящее имя, его историю, его тайны. Чтобы узнать и тут же забыть, чтобы видеть только того, кем он был здесь и сейчас. Не обманываясь и не ошибаясь: боясь когда стоило бояться, полагаясь, когда стоило полагаться, она словно считывала его интуитивно, не понимая, не отдавая себе отчет. И даже сейчас, оставаясь с ним наедине, продолжала звать его Стервятником, понимая - он так и не смог снова стать Эриком Уорреном. И соглашаясь с тем, что, возможно, никогда и не сможет.

    — Зачем ты уходил?
    Первый порыв - поддразнить, спровоцировать - гаснет при воспоминании встревоженного взгляда. Только сейчас он осознал: он хотел выдернуть ее из ада, увезти, дать ей отдохнуть от постоянного страха и напряжения, но ее собственный ад всегда был с ней. Как и он, Шайло постоянно ждёт катастрофы. Все так же не может поверить, что она больше не беспомощная девочка, оставшаяся одна на тёмной улице, как он не может поверить, что карикатура на его лицо больше не висит на всех улицах города с пометкой "разыскивается". Все так же боится, что прошлое прячется за каждым поворотом. И всё-таки оно остается их частью.
    Стервятник обнимает ее крепче, поглаживает пальцем по боку. А она льнет к нему, как котёнок, тёплая и мягкая со сна. Скажи ему кто несколько лет назад, что ему это будет нужно: прислушиваться к ее дыханию, чувствовать ее малейшее движение, вдыхать запах ее волос - он даже не стал бы смеяться в лицо. Просто пропустил бы мимо ушей как абсурдную, бредовую идею, очередной миф из тех, что бесконечно исторгают из себя уличные провидцы. Из которых часть - обычные шарлатаны, часть - наркоманы, и часть - сумасшедшие.

    - Знакомился с городом, - голос звучит приглушенно, не желая нарушать утреннюю тишину, в которую и без того начинают вторгаться посторонние звуки: разговоры, гул автомобилей, отдалённое эхо рекламы, - До Святого Роха действительно недалеко. Можно прогуляться, как только будешь готова вставать, - последнее слово сопровождается усмешкой: в иные дни Шайло не желала вставать весь день напролёт, и он не мог ее в этом винить. Завидовал только ее крепкому сну. Завидовал и получал в нем подтверждение - он правильно сделал, уговорив ее уехать на время.

    [icon]https://a.radikal.ru/a21/2008/da/6be5a2fdb20d.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2020-08-25 10:39:16)

    +3

    5

    Уоллес хмурится, поднимает глаза и недовольно вскидывает брови - если бы не куртка, она бы не стала утруждать себя красноречивыми взглядами и попросту укусила бы мужчину за плечо. Шайло прекрасно осведомлена кого, куда и зачем тянет - оставляет за собой право решать самостоятельно нужно ли ей это. "Гадость" или нет - она давно присвоила его себе и отпускать не собирается. Да, она тянет. Да, ей нужно так и никак иначе. "Дурак..." Мягко боднув Стервятника макушкой, девушка неопределенно фырчит и снова прячет лицо. Она почти выспалась, но совершенно не желает вставать - хочет растянуть момент, который слишком часто у нее отнимали, заставляя быстро собираться и направляться в офис. Неизвестно сколько продлится этот отпуск, но Шайло, прижимаясь теснее, твердо намерена компенсировать каждую проведенную порознь минуту.
       
    Ответ Шайло удовлетворяет, но полностью не успокаивает. Она остерегается старых привычек. Убегать от прошлого, словно убегать от свирепого пса - чем быстрее бежишь, тем быстрее догонит. Уоллес приложила массу усилий чтобы спрятаться, приспособиться и не выделяться. Изменила свои привычки: вместо утренних таблеток выпивая чашку ненавистного крепкого кофе, изменилась внешне - кардинально сменив имидж - за ним теперь следили другие люди, сама же она его только портила, изменилась внутренне - она больше не семнадцатилетняя девочка, унаследовавшая многомиллионную корпорацию и почти целый город в придачу. И к чему это привело? Каждый раз глядя на любую вернувшуюся мелочь, она вспоминает то самое прошлое, исходные данные, загубленные ради обновления. Ночные прогулки относятся к таким. Не повод для паники, но для подсознательного волнения - да.
     
    - Можно, - еще по-утреннему хрипло отвечает и, словно ребенок, пытается выпутаться из одеяла, но не находит нужного края, - А еще можно никуда не ходить, да? - ей хорошо там, где она сейчас и крайне сомнительно, что где-то может быть лучше. Наконец-то сумев выбраться, Шайло сдувает непослушную прядь с лица и взглядом возвращается к Стервятнику, - Давай завтра? - эту фразу от Уоллес можно услышать почти каждый день и только от мужского упорства зависит посетят ли они вдвоем хоть что-нибудь за пределами квартирки. Этот город нравится Шайло и она этого не скрывает. Ей нравится местная инфраструктура, здания, выглядящие иначе люди, но все, что ей действительно необходимо находится именно здесь - в пределах четырех стен. К счастью, в ее распоряжении находится ценнейший ресурс - время, и девушка позволяет себе тратить его по собственному усмотрению. На синтетически выведенные деревья и причудливый местный колорит она посмотреть еще успеет, пары часов для этого достаточно.

    Шайло медлит, будто бы обдумывая следующий шаг, проскальзывает коленом по влажной ткани чужих джинсов глубже и, оказавшись сверху, склоняет голову, не отрывая пристального взгляда от лица Стервятника. Оно ей нравится, не смотря на то, что привыкнуть к нему оказалось задачей более сложной, чем представлялось изначально. Первое время она запросто могла пробежать мимо очередного белого халата, глазами выискивая знакомую бледную маску, всегда выделяющуюся из толпы, однако медленно, но верно, смогла запомнить и приглушить в памяти старый образ. Иногда ей было интересно как легко он принял новую ее и принял ли до конца. Разглядывая его сейчас, Уоллес очерчивает скулу подушечками пальцев и вспоминает каждый пятнадцатиминутный перерыв, проведенный на коленях или рабочем столе. Кажется, любить урывками ей тоже надоело.

    Выпрямляется, глядя вопросительно, с игривым прищуром, подцепляет ползунок металлической молнии и тянет его вниз пока та не кончается, склоняется, осторожно касаясь кончиком своего носа носа чужого. Сонная, она прекрасно понимает что делает, при этом остается мягкой и плавной. Скользит щекой по щеке, руками по кофте и прижимается тесно, завоевывая расположение жертвы. Шайло забавляет смена ролей - уж слишком хорошо она помнит прежнюю жизнь, в которой именно она абсолютно всегда была угнетенной стороной, зато совсем не знает в какой момент схема перевернулась. Она часто рассуждает об этом и каждый раз приходит к выводу, что собственная власть - всего лишь иллюзия. Она все так же послушается, прогнется и пойдет следом, может быть только перечить перед этим будет качественнее и без истерик. Впрочем, они тоже случаются, от этого никуда не деться.

    - А сегодня меняю Святого Роха на послеобеденный променад, -  она устала быть той самой наследницей, которую знают все, устала улыбаться каждому второму, потому что это необходимо, устала смотреть на свое лицо, украшающее страницы бульварных газет и журналов. Ей хочется побыть собой, поэтому к черту Роха со всей его святостью. "Рекомендую согласиться..."

    [icon]https://b.radikal.ru/b12/2008/d6/4d9539080a87.jpg[/icon]

    Отредактировано Shilo Wallace (2020-08-25 15:47:25)

    +2

    6

    Грозный взгляд, нахмуренные брови - "я знаю, что делаю. Прекрати" - обычный маленький ритуал. Что-то постоянное, неизменное, пускай не то, чем можно гордиться и о чем рассказывают внукам. Но это их. Стервятник проводит рукой по беспокойной светлой голове, примирительно, успокаивая.
    "Извини".

    Он нутром чувствует: ответ её устроил, но не успокоил.

    - Тебе не о чем волноваться, - добавляет чуть тише, чем хотелось, чуть приглушённее, чем стоит. Поводов для волнения у Шайло хватает и сейчас, временами он замечает, как мелькает тень беспокойства в мягком взгляде или довольной улыбке - это проскользнула какая-то тревожная мысль, пробежал очередной страх, и был усилием воли загнан в дальний угол сознания. Стервятник боялся, что однажды эти страхи всё-таки вырвутся наружу, и все, что он сможет сделать - только быть рядом, пока она борется со своими демонами. Как это было в самом начале. Иногда ему казалось, что именно это работало лучше всего - быть рядом, но не вмешиваться. Позволять ей самостоятельно биться об этот мир, подхватывать после падений и не мешать на взлёте. И вот куда это привело.

    - Не обо мне, - уточняет, спокойно оставляя руку на волосах.

    Стервятнику казалось, что он знает, о чем она беспокоилась: ей удалось принять его прошлое, но не хотелось нести прошлое с собой в будущее. Странным образом, Шайло успокаивала "официальность" его деятельности. Для самого же Стервятника мало что изменилось. Управлять корпорацией было таким же грязным делом, как и грабить могилы. Можно было сколько угодно прятаться за фирменным логотипом лицензированной организации, но в конечном итоге обаятельной улыбки, добрых намерений и непробиваемой уверенности главы не всегда хватало для сделок. Она это понимала и догадывалась, как в итоге заключались некоторые контракты. И не догадывалась о том, о чем не должна была. Например, о запасных паспортах. Его не пугало прошлое, не беспокоило будущее. Он давно привык жить здесь и сейчас. А сейчас часто требовало мер.

    И иногда позволяло короткую передышку. Стервятник усмехнулся, глядя в сонные и довольные глаза:

    - Вот как? - он прекрасно понимает, что она делает, и послушно, безоговорочно ведется на ее маленькие уловки. Обхватывает руками тонкую талию, забирается под футболку, оглаживая пальцами бока. В эту игру можно играть вдвоём, - И во сколько сегодня обед? В полночь или всё-таки чуть раньше?

    Казалось, дай ей волю, и она целыми днями будет лежать в кровати, прерываясь только на гигиену, еду и него. Это было хорошим знаком - значит, несмотря на все страхи и беспокойства, смогла себя отпустить. Оставалось только присматривать за процессом и не позволять отдыху скатиться в полное попустительство. Повод для отпуска был наполовину выдуман, наполовину - актуален. Изначальный аргумент для отъезда был один - пришла пора расширяться, внедрять зидрат за пределы корпорации, выходить на сотрудничество с медицинскими центрами, оформлять поставки. Это лучше всего докажет надежность средства и привлечет дополнительные деньги, которых корпорация лишилась вместе с постоянным притоком тех, кто плотно сидел на препарате. К тому же, управлять медицинской организацией без опыта было непросто, и Шайло не могла не согласиться - нужен был чужой опыт. Кооперации, обмены, новые идеи...
    И первые дни они проводили, собирая списки, встречаясь с представителями, обсуждая вопросы, проходя по несколько организаций за день и продолжая разговоры о работе вечером. Пока, наконец, усталость и ненавязчивое влияние не взяли свое.
    Теперь же сложнее было вытащить Шайло из-под одеяла, чем уговорить ее прилечь. И смириться с новым графиком оказалось гораздо труднее ему, чем ей.

    Пока он беспокоился, сможет ли она включиться в новый режим, отказаться от вечной тревоги и ощущения бесконечно ускользающего времени, он совсем забыл подумать о том, сможет ли сделать то же самое. Он не вздрагивал по ночам от мысли, что в их отсутствие корпорация рухнет, не пытался посреди прогулки срочно выйти на связь и проконтролировать процессы, но так и не привык валяться целый день в постели и жить в оторванности от любых событий.
    Вместо наслаждения тишина и размеренность приносили лишнюю тревогу, новые, незнакомые мысли. Заставляли оглядываться назад, переосмыслять, проживать все, что когда-то было задвинуто в самый дальний угол сознания.

    Например, гадать, как и когда маленькая, беспомощная, бестолковая девочка научилась приковывать его к кровати одной улыбкой. И как он пропустил этот момент.

    Стервятник подхватывает Шайло под колени и подтягивает ближе, подаваясь навстречу и испытующе глядя в довольные глаза. Мимолётно касается тёплых, мягких губ своими и произносит, отвечая хитрым взглядом на такой же лукавый прищур:
    - Могла бы просто сказать, что никуда не пойдёшь...

    [icon]https://a.radikal.ru/a21/2008/da/6be5a2fdb20d.jpg[/icon]

    https://i.imgur.com/T1ZWrF2.png

    Отредактировано Graverobber (2020-09-01 16:36:54)

    +2

    7

    Уоллес есть о чем волноваться, когда речь идет о Стервятнике, и каждый из них отлично это знает, иначе само утверждение не прозвучало бы сейчас. Она будет волноваться всегда - именно это и отличает Шайло от всех остальных. Ей одной-единственной есть дело до него. Другое дело - этот разговор можно отложить. 

    - А это имеет значение? - Шайло прекрасно знает - удержать мужчину в постели до обеда уже сверхдостижение, что необходимо сделать, дабы он провел под одеялом весь день - она не представляет даже в самых смелых своих фантазиях. До недавнего времени она не знала достойной мотивации и для себя, но? вынужденно ослабив деловую хватку, не смогла отказать себе в удовольствии. Когда Уоллес досыта высыпалась последний раз? Когда просыпалась не от отвратительного звука будильника, изымающего душу ещё до ее возвращения в пробуждающееся тело? Когда выпивала меньше трёх чашек переженного кофе за день? Кажется, она и сама не знает ответы на все эти вопросы. Может быть, когда ей было семнадцать? Шайло наигранно задумывается и добавляет:

    - Не тебе не мне. Как насчёт шести? - она не знает сколько точно времени, но подозревает, что до шести ещё весьма и весьма долго - это плюс. Придется изощряться - это... Тоже не минус. Девушка поддевает края куртки и тянет ее с плеч, льнет губами к губам и позволяет бывшему расхитителю избавиться от верхней одежды самостоятельно, остальное она готова взять на себя. Почти не отстраняясь, улыбается, касается волос - "Влажные..." И, распуская, зарывается в них тонкими пальцами.

    - Мы не пойдем, - машинально поправляет Стервятника и почти требовательно подаётся к нему бедрами. "Как-будто ты уйдешь один..." - мысль проскальзывает быстро, но неожиданно колет. "А ведь уже ушел..." Не смотря на то, что Шайло не страшно отпускать, она боится последствий, опасается мыслей, возвращающихся вместе с ним, остерегается упустить момент, когда что-то пойдет не так. Ее жизнь не идеальна, но Уоллес свыклась, научилась забивать голову работой и отсеивать все нерелевантное, однако чужая голова для нее потёмки даже спустя столько лет. Возвращение старых привычек - тревожный звоночек и если один раз может быть досадным недоразумением, то второй может стать самым настоящим рецидивом. Пожалуй, больше всего на свете ей не хочется терять контроль над ситуаций - завоевать его было слишком сложно, это заняло много времени и не раз пошатнуло внутреннее равновесие. Она смогла вписаться в новое общество и выстроить вокруг себя рабочую схему, с которой отказывался гармонировать только один человек - именно тот, что и помогал создать наиболее приемлемый алгоритм. Дома или в лаборатории, в офисе или за пределами корпорации он всегда делал не то, чего от него могла бы ожидать Шайло, если бы не знала, что это абсолютно бесполезно. Его мысли и действия зачастую расходились с ее соображениями, однако это не раз спасало и помогало, поэтому Уоллес давно прекратила всяческие попытки исправить Стервятника, находя удовлетворение в том, что он был готов дать, вне зависимости от собственного согласия с его решениями. В конце концов, она до сих пор чувствовала пиетет перед этим человеком и доверяла точно так же слепо, как и тогда, когда познакомилась с ним. Не должна была, но не имела других вариантов.

    - Расслабься наконец... - шепчет у самого уха, ладонью скользя вниз вдоль живота. Задевает ремень, расстегивает знакомым движением. "Обещаю, мы сходим в госпиталь завтра"  - хочет добавить она, но с беззлобной усмешкой говорит, - Первый раз бесплатно, - старая шутка, в которой правды гораздо больше, чем должно быть. Шутка, затянувшаяся на семь полных лет и неизвестно как долго она ещё будет оставаться актуальной в этой маленькой, совсем неправильной, но всё-таки семье. Что до зидрата - первый раз действительно был бесплатным. Шайло почти не помнит что испытала в тот момент, когда подсвеченная жидкость попала в кровоток, но прекрасно помнит как хотела ещё. Через день, месяц или год. В моменты собственной слабости она не раз задумывалась о необходимости отключиться от мира, перезагрузиться ещё хотя бы разок и сохранить при этом все родные органы. К счастью, незаметно умыкнуть ампулу у такого компаньона было слишком сложно пока ей было семнадцать и слишком опасно, когда перевалило за двадцать. Теперь в арсенале Шайло имелись другие способы забыться и спрятаться от серого и холодного внешнего мира.

    [icon]https://b.radikal.ru/b12/2008/d6/4d9539080a87.jpg[/icon]

    Отредактировано Shilo Wallace (2020-09-08 20:07:00)

    +2

    8

    Первый вопрос Стервятник оставляет без ответа. Она и так знает: не имеет. Сколько бы он ни смеялся над ее режимом, над желанием не выходить из дома, не ходить на встречи - все это напускное. Просто ритуалы, глубоко въевшиеся, привычные, помогающие устоять в штормах. Даже когда шторма эти внутри головы.
    - Посмотрим... - едва слышно успевает пробормотать он свое мнение относительно планов на обед, прежде чем Шайло прерывает разговор поцелуем. Дешевая уловка, простой трюк, поддаваться на такую провокацию кажется смешно, нелепо, слишком просто... И все-таки он поддается. И успевает только подумать, что всегда поддавался. Начиная с самых невинных, неумелых, совсем еще детских уловок, про которые он мог только спрашивать себя, знает ли она, что она делает, и только потом осознал: она знала. Не умела, не была уверена, но знала. Девчонка переиграла его в его же игры, переиграла самым невозможным способом и нарушив все правила: поддавшись. Беспомощная, бесполезная, бестолковая, испуганная, потерянная. Она не была похожа ни на кого из его знакомств. И была немного похожа на него самого. На ту его часть, о которой он перестал вспоминать уже тогда, и которой никогда не находилось места в его жизни. На испуганного мальчишку, сбегающего из ночного кошмара. В его мире с такими обходились жестоко, но глядя на нее, он впервые почувствовал, что может что-то изменить. И как он ни отказывался от этого чувства, как ни заталкивал его в самые темные углы сознания, раз за разом она отчаянно тащила это чувство наружу. Перемалывая, сламывая, перестраивая все его существо. Пугаясь того, что уже невозможно было изменить, и упорно продолжая биться в стекла своей банки. И ради чего...
    Ради этого? Чтобы он оправдывался за ночные прогулки, чтобы оставался с ней, когда она не хочет никуда идти, чтобы без сомнений закрывал глаза, запрокидывал голову, чувствуя ее пальцы в своих волосах? Невыгодная сделка. Но, послушно скидывая куртку и уступая требованиям террористки, он чувствовал облегчение от того, что она так не считает.
    - Мы не пойдём....
    Он всё-таки приоткрывает один глаз, чтобы разглядеть выражение лица "девочки". Шайло кажется довольной, но ему все еще мерещится тревога в ее взгляде. Мерещится ли?
    Испугалась. Она так долго ждала хотя бы иллюзии контроля, что любой винтик, выпадающий из общего механизма, был предвестником катастрофы. Любое действие, отличающееся от привычных ритуалов, любая ситуация, в которой она могла бы сказать "я не знаю, что происходит", становились поводом бить тревогу и готовиться к худшему: к возвращению обратно в ее персональный ад. А он не знал, где находится выход из лабиринта свободой воли, необходимых шагов, которые кто-то должен был делать, и ее спокойствия.
    "Мы не пойдём" - еще один ритуал. Один из множества. Возвращение его в ее поле. В ее собственность. Стервятник был почти уверен, что и утренняя страсть - не столько неожиданно проснувшийся прилив сил, сколько мощное напоминание: ты - мой. Присвоить обратно то, что выпало из ее системы. Он не стал напоминать, насколько плохо он в эту систему вписался с самого начала. Доказано: ритуалы помогают справляться с тревожностью. С таким ритуалом он был более, чем согласен.
    Проводя руками обратно вдоль ее бедер, слегка оцарапывая короткими ногтями, он запускает руки под футболку, сжимая сильнее, притягивая к себе, оглаживая спину, касается губами ключицы и смотрит из-под острого подбородка на довольную ухмылку. "Малышка" точно знает, что делает, и явно довольна своей провокацией...
    Старая шутка на секунду колет, обдает холодком, останавливает движение, требует короткого вдоха, прежде, чем губы снова растягиваются в ухмылке. Прогулки по граням допустимого, по граням ранимого, похоже, тоже стали их ритуалом. Слова, за которые можно убить, легко слетали с ее губ, царапая в груди и вызывая смех. О первом разе он не напоминает. Не те воспоминания, за которые стоит держаться. Очередной шаг из тех времен, когда отвечать приходилось только за себя. И больше за то, чтобы удержать свою голову прочно прикрепленной к шее, чем за выборы, которые она делала. Они никогда не обсуждали ту ночь, но он точно знал, что это было не то, на что Шайло рассчитывала. Если вообще рассчитывала на что-то. Он хорошо помнил испуганное бледное лицо с красными пятнами смущения, широко раскрытые не то от страха, не то от удивления глаза. Хмуро сведенные брови наутро. Гордиться было нечем. Переживать - тоже. Совесть услужливо молчала, давно привыкши действовать на минимальной мощности, великодушно помогая выжить в том, прошлом мире. В мире, где возраст не имел значения, мораль гуттаперчево вмещалась в любые рамки, а подростки, не понимающие, что делают и куда идут, учились предвидеть последствия своих действий только на собственном опыте.
    - Жизнь ничему тебя не учит...- Стервятник касается губами шеи "девочки", ровно настолько, чтобы ощутить прикосновение и улыбку, горячо выдыхает, намеренно медлит с поцелуем, - Такие большие девочки должны знать, - пальцы пробегаются по позвоночнику, нос повторяет контуры ключицы,- С бесплатной акцией, - выдох в ямочку под самой шеей, - Всегда идет мелкий шрифт. Говорят... - Стервятник улыбается широко и недобро, привычно щурит глаза, - Одного раза достаточно, чтобы подсесть.
    Он крепко хватает Шайло за бока, скидывает ее с себя, возвращая на подушки, окидывает взглядом растрепанные волосы, отводит пряди с ее лица, упирается ладонью рядом с головой и склоняется над ней, снова сощурив глаза и ухмыляясь. Она права. Привычка быть всегда в напряжении въелась в него куда глубже, чем в нее, за давностью лет. И то, о чем он ее просил несколько месяцев к ряду, ему стоило научиться делать и самому - расслабляться.

    [icon]https://a.radikal.ru/a21/2008/da/6be5a2fdb20d.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2020-10-09 23:15:25)

    +3

    9

    "Так-то лучше..." - заключает Шайло и гордится этим маленьким признанием. "Мы" - вот что она выиграла в результате не самых кровопролитных, но ожесточенных боев со Стервятником. Этого крошечного "Мы" - много. Не потерять его - основополагающая задача. Кто такая Шайло Уоллес без Стервятника? Обыкновенная карьеристка, загоняющая себя и окружающих, повзрослевшая девчонка, боящаяся собственного прошлого, одинокая сирота, так и не сумевшая довериться людям. Но прибавь к исходным данным бывшего Расхитителя, как все заиграет новыми красками. Она руководитель, пускай пока еще не лучший, но твердо стоящий на ногах, имеющий большое подспорье, она - девушка, не дрожащая перед будущим и встречающая его с открытым забралом, она - половина пресловутого, но самого чудесного "Мы" на свете. Подумать только как один человек, сам того не желая меняет все. Задумывался ли сам Стервятник об этом? Догадывался ли, что сам создал человека, которому был готов подчиниться здесь и сейчас? Каждым отказом, насмешкой или иронией - он выковывал характер, он воспитывал, он учил. Думал ли он, работая над своей маленькой Галатеей, что создаст девочку, девушку, женщину, способную быть с ним рядом при любых обстоятельствах? Если у кого-нибудь когда-нибудь и был шанс стать таковой, то только у нее, сотворенной им же. Как в необыкновенную, хрупкую и бестолковую куклу он вкладывался в нее, наблюдал и спасал, когда это было необходимо. Теперь Шайло хочет спасти его. Она не умеет создавать, но научилась приспосабливаться и менять. Иногда девушке жаль, что она не может сделать этого, не заставляя Стервятника примерять все новые и новые маски. Если по документам и первичным признакам жизни человек в норме, это совсем не означает что внутри он не мертв. Если встать у руля огромной корпорации - это вовсе не обозначает перестать быть ее рабом. Избавиться от пристрастия к зидрату - можно, от прошлого - не избавиться никогда. В глубине души, она понимает, Эрик Уоррен - "Что за имя?" - нежилец, давно погибший мальчик, всего лишь обличье и не более, но это и есть самое важное - сохранить Стервятника, не видеть притворства.
         
    - Эй! - Шайло по-детски радостно взвизгивает и готовится отбиваться, глаза начинают сиять и она готова согласиться с тем, что жизнь ее ничему не учит. Признать, что подсела с того самого дня как появилась в обветшалом доме, служившим не самым надежным, но все же убежищем. И зачем, ей в сущности, читать мелкий шрифт, если за нее это может сделать Стервятник? Ее немедикаментозный приход был в руках человека, научившего ее всему, что знает, и если он не смог привить Уоллес элементарного умения работать с инструкциями, то это лишь его досадное упущение. Шайло крепко обнимает за шею вероломно напавшего на нее мужчину и наконец-то дотягивается до губ. Целует мягко, но требовательно, не отпускает. Обхватывает бедрами, скрещивая ноги на пояснице, притягивает к себе. На секунду ей кажется, будто в действительности жизнь ничему не учит самого Расхитителя, но говорить об этом не стоит. Она хочет сказать нечто иное. Захватив мужчину в свой нехитрый плен, Шайло, не хотя, отстраняется и воззряется на него широко распахнутыми глазами. В них слишком явно читается нежность, слишком неприкрыто сквозит страх. Стервятник знает, чувствует, словно ищейка, этого у него не отнять. Это необходимо прекратить.

    - Больше не уходи без меня, - Уоллес ласково улыбается, очерчивает кончиками пальцев скулу мужчины и скользя выше, осторожно касается виска. Она не претендует на сто процентов времени - она сама иногда хочет сбежать, не желает обременять и не собирается становиться обузой. Но в мыслях - девушка снова тепло касается виска - она должна быть всегда. Она - не панацея и не решение всех проблем, даже малой их части, но та, кто всегда будет рядом, пока решение приходит из ниоткуда, та, с кем можно не опасаться и та, кого можно избавить от пугающих ожиданий, - Я должна быть здесь и тогда все будет в порядке.

    Ответа Уоллес не ждет, не ждет обещаний - он никогда не сумеет их дать, а она поверить - просто тянется и порывисто целует Стервятника в губы. "Расслабься же наконец..." За это она готова сдаться и раньше шести выйти на воздух, посетить госпиталь и все, что будет угодно душе свободолюбивого драгдилера на заслуженном отдыхе. "И я перестану бояться..."
    [icon]https://b.radikal.ru/b12/2008/d6/4d9539080a87.jpg[/icon]

    Отредактировано Shilo Wallace (2020-12-12 03:30:16)

    +1

    10

    Пристрели меня, как блудного пса
    Я в своей любви готов идти до конца
    Бей меня по морде до потери лица
    Я бродяжничать устал

    Стервятник послушно тянется за прикосновением, целует тонкую ладонь и чувствует, как Шайло обхватывает его, все больше и больше завоевывая территорию. Ей мало просто затащить его в постель, заставить остаться рядом, он ей нужен весь целиком. До последней капли, до последней клетки, до последней мысли. Маленькая мисс контролер не может оставить ничего без своего присмотра. Она решает, где он будет находиться и что он будет делать. По крайней мере, она так думает, и всеми силами стремится восстановить статус кво: всегда знать, где он. Что делает. О чем думает. Маленькая тиранша быстро вошла во вкус управления людьми, и он хорошо ее понимал: чувство власти позволяло бороться с чувством хаоса. Есть власть — есть контроль. Есть контроль — нет хаоса. Нет хаоса — нет непредсказуемости. Нет непредсказуемости — нет боли, смертей и лишений. Нет их — нет страха.
    И он не возражает, в очередной раз выдыхает ей в шею, обвивает ее руками, прижимаясь всем телом, касается носом ключицы, губами - ямочки под ней. Еще раз выдыхает. Нехитрая клетка из её рук и ног, живое тепло, ласковый взгляд. Стервятник послушно отдается маленькой собственнице. Пусть забирает. Не жалко. Раньше у него был он. Теперь у него была она, и если ей нужен был он целиком, он готов был уступить.
    Драгдилер прикрыл глаза и замер, касаясь губами тонкой девичьей кожи и вдыхая её аромат. Естественный, тёплый, сонный, немного парфюмерии, немного чистого белья, много ее. Он замер, прислушиваясь к себе и не понимая. По телу разливалось тепло, не связанное с возбуждением, мысли, терзавшие его с утра, отступали, тело послушно расслаблялось в "объятиях".
    Она права. Достаточно её здесь, и все становится на свои места. Впервые за долгое время - все в порядке. Словно бы впервые за всю его жизнь.
    Он смотрел в светящиеся нежностью глаза, вдыхал запах ее кожи и теплых простыней и не мог вспомнить, из-за чего на этот раз он проснулся до рассвета и какая сила погнала его за порог. Привычка? Постоянное беспокойство? Или... Излишний покой?
    Стервятник понял, что это за чувство, что теплом разливалось по венам. Ощущение, что после стольких лет скитаний он оказался дома. Давно забытое ощущение детства: чувство покоя, безопасности. Принадлежности. Ощущение забытое, незнакомое, непонятное. Он привык быть нигде и ничьим. Быть неприкаянной тенью из подворотен, не привязываться, не держать, не останавливаться. Не быть. Эта схема работала. Не приносила счастья, но позволяла выживать. А на улицах не было ничего важнее выживания.
    Он прекрасно научился жить в шторме, слился со своей профессией, со своим образом жизни. Так прочно слился с постоянным адреналином, движением, лишениями и бегством, с постоянным вмешательством внешнего мира в их внутренний, что теперь не понимал, как просыпаться в обнимку с ней. Как просто наблюдать, как она спит. Просто касаться пальцами хрупких плеч. Просто готовить завтрак. Гулять без оглядки. Быть.
    Эта новая реальность выталкивала его, кричала, что он здесь чужой. И он послушно шел, бесшумно уходя на рассвете и обманывая самого себя, что просто идет прогуляться, чтобы скоротать время. На самом деле он продолжал бежать. И на этот раз бежать приходилось не от опасности. Не от полиции. Не от корпорации. Даже не от себя. Бежать приходилось от счастья, вынести которое оказалось гораздо труднее, чем годы опасности и страха.
    Но обнимая ее, обхватывая тонкую талию словно бы в два раза, он каждым миллиметром кожи чувствовал — его место здесь. И отсюда уже никуда не уйти. Эта клетка надежней любых засовов, страшнее тюрем. Это клетка, из которой невозможно сбежать. Куда бы ты ни бежал — вернешься обратно. Оставалось только сдаться и идти до конца.
    Он не отвечает, не обещает, не просит прощения, только целует ее, расслабляясь, отпуская, забываясь. Тянет вверх футболку, оглаживает бока, целует грудь, ребра, живот. Ощущает упругие бедра под своими руками, сжимает, гладит. И не хочет думать ни о чем. Она победила. Победила давно и безоговорочно. Призраки прошлого еще долго будут гнать его в дождь и холод, прочь из тепла и уюта, но уже не смогут отогнать его от нее. Он устал бродяжничать. Устал носить маски. Устал быть Стервятником, драгдилером, главой лаборатории, негласной правой рукой. Он хотел просто быть собой. И быть с ней.
    — Все хорошо, — он очертил большим пальцем острую скулу, обхватил рукой тонкую шею, — Я дома.

    [icon]https://a.radikal.ru/a21/2008/da/6be5a2fdb20d.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2021-02-28 01:54:39)

    +1

    11

    Шайло смотрит взволновано, вытягивает шею, ослабляет хватку. Нет, она не удивлена - она чувствует себя счастливой. Глаза увлажняются, дыхание становится сбивчивым. Давно ей не было так тепло. Давно она не чувствовала себя столь полноправной.

    Раньше ей всегда казалось будто до счастья оставалось совсем чуть-чуть, еще немного и рукой можно будет дотянуться. Они выиграют борьбу за GeneCo, поднимут ее с колен, подарят городу новую жизнь, спасут отца, купят дом и вот оно, готово. Поставленные цели достигались, но так и оставались просто отметками на долгом пути, отвлекающими от того, что счастье уже было в ее руках. Дом - это не стены, это место, где тебя ждут, счастье - это не цель, это топливо на пути к ее достижению. Зацикливаясь на ошибочно перепутанных понятиях, Шайло потратила слишком много времени на элементарное понимание - она уже счастлива. Каждые 15 минут за совместным обедом или 20 минут по дороге домой, даже пять минуток между совещаниями, она была там, где и есть настоящее счастье, придававшее сил заниматься всем прочим. Как же легко все перепутать. Глупо.
       
    - Люблю тебя, - роняет Шайло, заглядывая в темные глаза, и, не давая Стервятнику сказать что-либо ещё, льнет губами к губам. Ей снова не нужен ответ - по большому счету, это абсолютно неважно, только что он сказал нечто большее, чем можно было бы просить. Он дома - с ней, и не важно что происходит вокруг, лишь бы вместе. Она редко говорит эти слова вслух - то ли жизнь не дала возможности научиться произносить их без опаски, то ли сам Стервятник отучил, походя, много лет назад. В то время, как чувства разрывали юношеское сердечко на куски, когда о них хотелось кричать, Уоллес не имела возможности говорить то, что хочется. Она вынуждена была смотреть на человека, чьи чувства всегда оставались загадкой и молчать, чтобы не дать ему малейшего повода разбить в дребезги то, что имеет сама, не дать ему шанса избавиться от себя за такую эмоциональную оплошность. Она любила бы Расхитителя, даже если бы он никогда не смог полюбить ее в ответ. В этом девушка уверена на все сто процентов. Было время - он стал центром маленькой и обреченной на завоевание вселенной Шайоло Уоллес, заставил вращаться вокруг себя целый мир, а потом и вовсе заслонил его собой целиком. Со временем акценты сместились, но не ось. Она предпочитает не говорить об этом. Ввек он не смог бы вынести такой ответственности, не смог бы сохранить то, чего не имел сам. Шайло старалась, терпела, ждала.  Позже возможность говорить о своих чувствах открыто появилась, однако пользоваться ей стало сложнее - внутренний стопор работал на отлично - демонстрировать отношение поступками было проще и, как казалось Шайло, правильнее. Всегда смотри на поступки, не путай их с намерениями. Она заботилась о своей Птице не очень умело, но со всем старанием, на которое была способна, она принимала Расхитителя и уважала Стервятника, старалась не обращать внимания на недостатки, отдавала ему каждую свободную минуту своего времени, даже во сне стараясь удержать рядом с собой. Каждый картонный стаканчик кофе, каждый заказанный на работу ужин, каждый несанкционированный лабораторный эксперимент, каждая якобы незамеченная оплошность, каждая переданная записка или поздний телефонный звонок из офиса, даже каждая проигранная ссора - ее способ сказать "Я тебя люблю".

    Шайло отстраняется и дарит Стервятнику самый нежный взгляд на какой только способна, оправляет прядь его мягких волос и снова улыбается уголками губ. Она благодарна. За прошлое и будущее, за сделанное и отвергнутое, за сказанное и сохраненное в тайне. Она смотрит, как девочка семнадцати лет, впервые осознавшая что происходит в ее жизни, она хочет повториться и не может позволить себя перебить. Указательным и средним пальцами девушка касается губ Стервятника и слегка качает головой из стороны в сторону. "Молчи..." Прежде она не задумывалась как сложно может быть произнести такие простые слова, осознавая их, наполняя смыслом, а не швыряясь ими мимоходом.

    - Я.

    - Тебя.

    - Люблю.

    [icon]https://b.radikal.ru/b12/2008/d6/4d9539080a87.jpg[/icon]

    +1

    12

    Стервятник замирает, слушает тишину и дыхание Шайло. На секунду перестает дышать сам. Онемение прерывается поцелуем, и он медленно вдыхает ее запах, вбирая ее, чувствуя теплые губы и острую скулу под своими пальцами.

    It ain't about your bitching or your devil's tongue
    I just wish that I was still the one

    Кажется, что это что-то очевидное. Словно само собой разумеющееся. Что-то, что не требует ни доказательств ни подтверждений. И так редко произносится вслух. То ли из страха потерять, то ли от отсутствия необходимости заполнять словами все, что происходит между ними. Может, именно поэтому слова поражают его, звучат инородно, незнакомо. Пробивают дыру где-то внутри, выбивают опору и тут же заливают открывшуюся полость теплом. Это больше, чем он может вынести, больше, чем способен в себе разместить, больше, чем способен принять и когда-либо будет способен вернуть. И он благодарен за это.

    Стервятник целует прижатые к губам пальцы, прихватывая губами, опускаясь к ладони, запястью.

    Он никогда не задумывался, насколько он благодарен этой девочке. За ее способность принять, простить, разместить в ее жизни все, чем он был. За то, что она выбрала быть рядом и ничего не просить взамен, кроме одного - позволения быть. Никогда не задумывался, какая такая сила привела ее в его жизнь и чем была бы эта жизнь, если бы не она.

    Every single thought inside my head
    Telling me that this old heart is dead
    But I ain't got no brains in my heart

    И словно бы только теперь все последние годы проносятся перед глазами, напоминая, сколько было пережито, сделано, принято ею. Принося с собой понимание, насколько плотно она вплелась в его внутреннюю систему, насколько глубоко проникла в самый ее центр, насколько тесно переплелись их жизни, насколько неотличимы были одна от другой. Ее присутствие было настолько естественным, настолько неотъемлемым, что порой он забывал, что может быть иначе.

    But I got you
    In my veins, in my blood
    I got you
    Make me insane and boil my blood

    Он никогда не ждал и не искал особого чувства, не верил, что в мире есть нечто большее, чем сиюминутная симпатия мужчины к женщине, что длится ровно столько, сколько природе требуется, чтобы воспроизвести потомство. Считал рассказы о любви преувеличением, гормональным опьянением, банальной химической реакцией. Сказками для дураков. И то, что он получил, не было любовью, во всяком случае, той, о которой говорили о которую искали даже там, где все светлое давно умерло. Это не было чудом, не было похоже ни на рай, ни на ад, ни на что бы то ни было на земле. Шайло просто была самой жизнью. Неотъемлемой, неотделимой, естественной частью всего его бытия. Она не была центром вселенной, она была самой вселенной. Материей, атомами, всем его существом. Не удивительно, что она хотела владеть им всем: как может не владеть вселенная тем, что создано ею и из нее состоит.

    Like there ain't no other love
    Hearts aren't always red
    They're black and blue
    But I got you

    И каждым словом она сотворяла в нем новые миры, разрывая все его существо на части, собирая и разбирая, как ей было угодно. Стервятник смотрит долго, замерев, вслушиваясь, борясь с поднимающейся внутри волной и в сотый, тысячный раз удивляясь, что с ним может проделать эта "малышка".

    - Я... люблю тебя, - слова вырываются сами, на выдохе. Короткие, рваные, почти задыхающиеся. В носу непривычно свербит, он вдыхает глубоко, пытаясь избавиться от непрошенного ощущения, утыкается щекой в ладонь, как большой пес, признающий свою преданность. Обезоруженный, беспомощный, не побежденный, но отдающийся на милость победителя. Целует девичью ладонь и снова впивается в губы, оглаживая скулу, вдыхая ее запах и теряя себя в ней. Чувствуя себя бесконечным, вне времени, вне правил, чувствуя себя живым, чувствуя ее.

    You can't touch the way I feel
    There is no end to what I'd steal for you
    With love we have no free will
    We only get one heart to fill before it's through

    Он не верил в рай и ад, в какие бы то ни было высшие силы, но факт ее присутствия в его жизни, был чем-то выше его понимания. И в то же время чем-то, без чего он уже не мог себя представить. Чем-то обезоруживающим, связывающим по рукам и ногам, забирающим волю и делающим его всесильным.

    So I got you
    In my veins, in my blood
    I got you
    Straight to my heart like a flood
    Like there ain't no other love
    Hearts aren't always red
    They're black and blue
    I got you

    [icon]https://a.radikal.ru/a21/2008/da/6be5a2fdb20d.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2021-06-21 00:44:02)

    0


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » Absolute beginners


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно