Нейтан звереет, и монстр с готовностью отзывается — принесите, принесите ему стейк с острым ножом, и все вокруг узнают, что вытравить убийцу из Нейтана невозможно. Они единое целое, Джекилл и Хайд, делящие одно тело и один разум, просто по-разному их использующие. Прилюдное убийство с отягчающими обстоятельствами, во всех новостях. Или... можно и без ножа, голыми руками. Нейтану хватит силы свернуть ублюдку шею за один только неосторожный взгляд, поможет опыт и монстр внутри, личный сорт умертвителя, поставщика на местные кладбища для халявного зидрата. Стервятник мог быть ему благодарен, между прочим.
    Мы рады всем, кто неравнодушен к жанру мюзикла. Если в вашем любимом фандоме иногда поют вместо того, чтобы говорить, вам сюда. ♥
    мюзиклы — это космос
    Мультифандомный форум, 18+

    Musicalspace

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » Remedy


    Remedy

    Сообщений 1 страница 14 из 14

    1

    Фандом: Repo! The Genetic Opera
    Сюжет: основной

    REMEDY

    https://c.radikal.ru/c10/2104/56/83fb0a644d40.png

    Участники:
    Shilo Wallace & Graverobber

    Время и место:
    Несколько месяцев после оперы, укрытие Стервятника


    Спокойный вечер в неспокойные времена.

    But when the pain cuts you deep
    When the night keeps you from sleeping
    Just look and you will see
    That I will be your remedy
    When the world seems so cruel
    And your heart makes you feel like a fool
    I promise you will see
    That I will be, I will be your remedy

    [icon]https://d.radikal.ru/d19/2104/bb/ea4a36821aa2.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2021-04-02 08:33:54)

    +1

    2

    Где-то капала вода. В полной тишине капля за каплей ударялась об холодную плитку и разбивалась вдребезги. Монотонно, долго, одна за другой. Кап. Кап. Кап. Монотонно гудели стены. Где-то далеко, приглушенно, успевая растаять в воздухе почти целиком, раздавались чьи-то крики.
    Стервятник лежал, закрыв глаза и прислушивался. Это точно был уже не сон, но еще и не явь. Сознание плавало где-то на грани дремоты и реальности, то проваливаясь в спутанные, бессмысленные образы, то возвращаясь обратно. Вода... Наверняка девочка снова не смогла завернуть до конца кран. Ветер снова шумит в расходящихся панелях теплоизоляции. Крики... А вот это уже в его голове.
    Он лежал, слушая комнату, мысли и тело. В комнате было тихо, в мыслях — пусто. Только тело давало знать о себе слабостью, тяжестью и полным нежеланием двигаться. Бесполезный мешок с костями, который можно вывести из строя за одну минуту. Сколько бы ни старались хирурги и генная индустрия, а изначальная сборка у человека была так себе. Ненадежная, неустойчивая, почти бесполезная. Нуждающаяся в постоянном топливе, сгорающем за три-четыре часа даже в состоянии покоя. Восприимчивая к любым внешним воздействиям от вирусов до дисбаланса температур или давления. Крайне непрочная, мягкая, податливая и хрупкая. Даже порезанный палец мог привести к сепсису и ампутации, если обстоятельства сложатся неудачно. Что говорить о глубокой кровоточащей ране в непосредственной близости от жизненно важных органов. Особенно в системе, где неважных органов попросту нет.
    Стервятник осторожно ощупал бок, наткнулся пальцами на шершавую повязку, надавил. Бок отозвался тупой и почти привычной болью, но совсем уже не похожей на острые вспышки в ответ на любые касания, которые возникали в первую пару недель, перехватывая дыхание и вызывая потемнение в глазах. Не открывая глаз, драгдилер приподнялся в кровати, опираясь на ее спинку и перемещаясь в положение полулежа. Организм все еще требовал большого количества сна, голова отказывалась работать. Он больше не терял сознание бесконтрольно, и все-таки каждое пробуждение по-прежнему давалось с трудом. Словно накануне пришлось пробежать хороший марафон, а до того не есть пару дней.
    Он "посидел", прислушиваясь к сигналам организма и решая, провалиться обратно в сон или окончательно проснуться и выяснить, что успело произойти за время его дремоты. Медленно открыл глаза, обвел взглядом комнату. За окном очевидно была глубокая ночь, тускло горела лампа, которую когда-то выпросила себе его маленькая компаньонка. В комнате царил полумрак, вокруг кровати в случайном порядке лежали чистые и уже использованные повязки, бутыльки, блистеры медикаментов, какие-то тряпки и несколько смятых листов бумаги. В обшарпанном кресле напротив дремала девочка, обняв руками какую-то книгу.
    Стервятник полноценно сел, еще раз ощупал повязку. Ткань не промокала. Скорее, наоборот, присохла к коже и потянула ее вслед за движением. Хороший признак.
    Он опустил ноги на пол, неспешно встал. Организм перенес испытание спокойно. Ноги держали нетвердо, но вполне уверенно. Драгдилер медленно сделал пару шагов в направлении ванной и, убедившись, что бок не прострелило болью, а голова не принялась кружиться в ответ на "нагрузку", неспешно дошел до двери, прихватив по пути пару бинтов. Зажег свет, завернул назойливо капающий кран. Тяжело оперся руками о раковину, бросил мимолетный взгляд на отражение в зеркале. Отражение более чем соответствовало его ожиданиям: бледное лицо, щетина, остатки грима, слабо сфокусированный взгляд. Постояв с минуту и собираясь с мыслями, драгдилер открыл только что затянутый кран, провел по лицу влажной рукой. Затем приложил мокрую руку к повязке на боку и осторожно потянул ткань. Та неохотно отделилась от кожи ровно до границы раны, на которой благополучно присохла к коростам. Стервятник продолжал постепенно размачивать повязку до тех пор, пока она не отошла от кожи. Опустил голову, разглядывая ранение. Надавил пальцем. Выглядела рана плохо, но это было хорошо. Грязная мешанина из сукровицы, размокших и присохших корост, неровные края, красная кожа и остатки волокон ткани, может, и выглядели неприглядно, но точно говорили о том, что через неделю-другую он сможет дойти не только до раковины, но и до соседнего квартала. Он опустился на край ванной и начал медленно обрабатывать края раны и менять повязку. Тот факт, что в последнее время он все чаще справлялся с этим самостоятельно, тоже обнадеживал.
    Закончив свое нехитрое дело, Стервятник вернулся в комнату, опустился на кровать и прикрыл глаза. После таких передвижений организм обычно требовал набраться сил и повременить с дальнейшими активностями, но в этот раз его небольшое путешествие прошло с куда меньшими потерями. Сон не возвращался, голова не кружилась. Драгдилер открыл глаза и снова поднялся. Интересно, на сколько его хватит.
    Он обошел комнату в поисках более полноценной одежды, подобрал часть вещей, валявшихся в случайных местах, накинул на девочку плед, сползший ей под ноги. Бросил взгляд на книгу, слабо усмехнулся. "Занимательная энтомология". Погасил свет.
    Отправился в свою лабораторию, включил лампу, сел за стол и оглядел все критическим взглядом. Стол остался в том же виде, что и три недели назад, только стекло покрылись пылью да состав склянок местами изменился. Одни растворы расслоились, другие выцвели, некоторые частично испарились, какие-то время и окружающая среда не тронули, но скорее всего использовать их повторно все равно уже не получится. Стервятник пробежался глазами по разложенным на столе бумагам. Алгоритмы, цепочки, множества вариантов, перечеркнутые формулы, бессмысленные абстракции. Он наугад взял один из листов, попытался проследить ход мыслей и понять, какой части формулы загадочного лекарства касались записи. Мозг отказывался фокусироваться. Вникать, погружаться. Привычный азарт глухо колыхался где-то на дне сознания. Вместо него подкатывала тревога.
    Стервятнику не нравилось терять контроль над своим телом. Не нравилось терять управление над своим разумом. Помимо примитивных инстинктов выживания, исправно включающих выбросы адреналина при признаках недееспособности, разум очень четко понимал: им сильно повезло, что за все время, что он был не в состоянии двигаться, думать и действовать, никто не пришел их навестить. В своем убежище Стервятник был уверен, но у каждого укрытия есть свои слабые места. Каждый тайник может быть раскрыт. А особенно когда они так знатно наследили и так смело разворошили осиное гнездо.
    Он взял в руки одну из колб. Раствор в ней расслоился, дал сантиметровый цветной осадок. Он встряхнул жидкость, заставляя хлопья подниматься вверх по стеклянной трубке. Стоило ли соваться в самое сердце ГенКо? Стоили ли эти риски того, что они в итоге получили? Стоила ли девочка и ее загадочная болезнь того, чтобы рисковать своей шкурой? Ответов у него не было. Все это станет ясно гораздо, гораздо позже.
    Стервятник притянул к себе очередной лист бумаги. Посмотрел на очередные расчеты. Знакомые ему методы не работали, формулы не сходились, найденные вещества при просчете не взаимодействовали так, как должны были по его предположениям. Он отложил исписанные листы и взял чистый. Иногда задачу, которую не удавалось решить при помощи логики и правил, можно было решить самым долгим, скучным и простым методом. Случайным подбором. В оснащенных лабораториях давно стояли компьютеры, автоматически просчитывающие миллионные множества вариантов по заданному алгоритму. У него же была впереди ночь, стопка бумажных листов и потребность занять мысли чем-то очень простым, чем-то, что заставляет мозги шевелиться, но не требует максимальной включенности в процесс.
    Через полчаса драгдилер уже исписал первый лист. Занятие его успокаивало, позволяло занять беспокойный ум, очищая голову, и прокручивать в голове события последнего месяца, не задерживаясь, не цепляясь, не делая выводов и не возбуждая разум догадками. Он писал однотипные формулы, подставляя случайное количество вещества или случайное вещество, однотипно просчитывал одни и те же цепочки, временами больше следя за тем, как рука мерно передвигается по бумаге, оставляя ровные линии букв и цифр, чем всерьез погружаясь в расчеты, оставлял случайные узоры на полях, пока рассеянно искал в уме вещество, которое могло бы вписаться в общую схему, и в какой-то момент окружающий мир стал медленно отступать, Стервятник полностью погрузился в свои мысли, одна за другой прописывая буквы и цифры, не ожидая от них никакого ответа, не надеясь на результат, просто занимая разум, осмысляя, позволяя мозгу переключиться на фоновое решение важных задач. Это отвлекало от всех вопросов, которые он не мог решить прямо сейчас. Это успокаивало.
    [icon]https://d.radikal.ru/d19/2104/bb/ea4a36821aa2.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2021-04-03 23:39:38)

    +1

    3

    Шайло просыпается от внезапно заполнившей дом тишины. Вода больше не капает. Оглядываясь по сторонам, девочка выглядит испуганной, словно маленький домашний котенок, неожиданно разбуженный любящими хозяевами, чтобы лишний раз умилиться его сонной мордашке. Пропажу она замечает сразу, но не спешит подниматься с насиженного места, прислушивается. Ловит звуки удаляющихся шагов, грохот воды из снова открывшегося крана, следующие за ними отголоски возни. Ничего нового или выбивающегося из системы не происходит и Уоллес не делает резких движений - спокойно сидит в кресле, крепче сжимая книгу. "Норма. Сейчас вернется." Первый раз, не уследив за Стервятником, она переполошилась не на шутку и бросилась на помощь, но позже привыкла к кратковременным прогулкам. Если подумать, они существенно облегчали и без того тяжелое существование девочки. Проходит несколько минут и предсказание сбывается - мужчина возвращается на свое место, а Шайло делает вид, что спит. "Ночь - не самое лучшее время для разговоров. Ему нужно больше отдыхать." Решив вернуться к себе, когда Стервятник заснет, девочка сидит с закрытыми глазами. Ждет. Снова звуки - продавленный матрас, одеяло, дыхание - тяжелее, чем обычно, но уже гораздо лучше, чем неделю назад. "Все строго по плану. Скоро отключится." Однако, вопреки ожиданиям, дальше происходит нечто нарушающее ставший привычным уклад жизни. Снова шаги, снова копошение. Шайло поддаётся беспокойству - "Что-то потерял? Уже нужна помощь?" - и еле сдерживает улыбку, когда на колени возвращается плед. Становится чуточку любопытно что же произойдет дальше и несколько секунд она выжидает, гадая последует ли что-то еще за этим невинным жестом. Нет, к ее великому сожалению, ничего. Разочарование.

    Дождавшись пока Стервятник покинет комнату, Шайло еще какое-то время сидит тихонечко. После осторожно поднимается на ноги, снова роняя плед на пол, на цыпочках приближается к двери и выглядывает опасливо. Ничего не намекает на скорое возвращение, никаких громких звуков не раздается. Потенциальная опасность отсутствует. Она и сама не заметила как стала оценивать любую происходящую ситуацию с точки зрения ее небезопасности для себя и Птицы, но иначе уже не получалось. Навыки жизни за гранью закона въедались в сознание быстро и глубоко. Ступая тихо, Уоллес идет по следам беглеца, уже догадываясь куда он направился. Лаборатория - куда же еще. Любой мальчишка первым делом после длительной болезни отправился бы осматривать свои владения, вернулся бы к своим игрушкам. Этот не исключение. Подумаешь, уже не ребенок...

    Направление угадано верно. Шайло безмолвно прислоняется плечом к дверному косяку и наблюдает, размышляет о чем-то своем и совершенно чужом одновременно. Одерживая победу за победой, Уоллес не успевала порадоваться за себя, свою новоприобретенную самостоятельность, потому что, успев разрешить одну проблему, она тот час же приобретала новую. Казалось это уже никогда не закончится. Усталость копилась, нарастала словно снежный ком и вот теперь, когда стало хотя бы чуточку, но легче, первое чему может позволить себе обрадоваться Шайло - это Расхититель. Его прогресс, его преодоление. О своем она даже не думает. Не воспринимает его всерьез, будто бы все это какая-то игра, выставленная на максимальный уровень сложности. Что-то чем не стоит гордиться, даже если быстрее всех дойдешь до самого конца. В конце концов, разве это важно? Пускай он не тот, кем кажется, пускай его поступки сомнительны - жива она только благодаря этому человеку. "За все нужно платить" - это главное, чему девочка смогла научиться за пределами родительского дома.     

    - Спасибо за кран, - наконец подает голос Шайло и делает неуверенный шаг через порог. Весь период вынужденной изоляции, она старалась не заходить в эту комнату. Только в самые первые дни, разыскивая что-нибудь полезное для реанимации своего подопечного, девочка старательно обшаривала каждый угол, пытаясь обнаружить хоть что-нибудь полезное. Да, Расхититель этого не мог любить по определению - расхищать собственность расхитителя - "Смешно..." - но не мог сопротивляться по ряду вполне серьезных причин. Наморщив нос, она добавляет, - Раздражает ужасно... 

    Бесит Шайло не так шум, хотя и он изрядно действует на нервы, как отсутствие сил справиться с такой элементарной проблемой. "Что может быть проще, чем завернуть вентиль?.." За последние три недели ей пришлось: выхаживать раненного, поближе познакомиться с несколькими уличными обитателями и черным рынком, научиться мало-мальски разбираться в лекарственных препаратах и освежить знания, полученные от отца, один раз даже пришлось уйти от преследования. Возможно выдуманного, но все-таки! А вот зловредный кран никак не хотел подчиниться.   

    - Все в порядке? - девочке не хочется напрягать Стервятника, отрывать его от своего дела, когда на него наконец-то нашлись столь долгожданные силы, но не спросить она не может. "Не волнуйся, я сейчас уйду."

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/47/30235.jpg[/icon]
    [status]Маленькая пума[/status]
    [sign]***[/sign]

    Отредактировано Shilo Wallace (2021-09-18 23:44:59)

    0

    4

    Лаборатория всегда его успокаивала. Это был его мир, его царство, его убежище. Формулы не врали, цифры не бывали хаотичными, химические реакции были объяснимыми. Среди постоянной непредсказуемости его жизни лаборатория была чем-то незыблемым, статичным. Формулы послушно текли из-под пальцев, давая совершенно особенный вид наслаждения. Не похожий на азарт охотника, который он испытывал, когда ему казалось, что он вот-вот получит ответ. Не похожий на злость испытателя, чей эксперимент только что в очередной раз провалился. Вид наслаждения, не похожий на любопытство ученого, проверяющего свои догадки и испытывающего реальность на прочность. Это было удовольствие человека, находящего успокоение в своем деле. В простых действиях, которые могли никуда не привести, но структурировали разум. Отдых, похожий на сон наяву, дрема без сна, перезагрузка без отключения. Только чистая красота ровных символов, цифр и обозначений. Ничего лишнего, ничего упущенного. Никаких социальных условностей, никаких дополнительных правил, никаких манипуляций, столкновений, хитростей. Безмолвная и структурная красота исписанных линий и химических таблиц.

    Погруженный в свои нехитрые монотонные расчеты, он не сразу заметил девочку. Плохо - раньше он слышал каждый шорох в этом доме и даже в самые увлекательные моменты работы мог сказать, что это шуршит. Либо подросток научилась передвигаться бесшумно, как профессиональный убийца - в чем он сильно сомневался, слушая скрип половиц в комнате по ночам - либо он позволил себе потерять бдительность. Похоже, наверстывать придется куда больше, чем он думал.

    Стервятник медленно поднял голову, не откладывая ручки. Острота реакций притупилась, мыслями он все еще был где-то не здесь. Измученное и обессиленное тело не давало энергии разуму, замедляло реакции, мешало быстро переключаться между событиями. Но хотя бы не отправляло его немедленно в постель. Сколько он тут просидел? Полчаса? Час? И все еще мог сохранять вертикальное положение.

    Расхититель медленно кивнул, принимая благодарность. Что с краном какие-то неполадки, он понял только когда ванной стала регулярно пользоваться девочка, постоянно оставляя за собой капающую воду.

    - Да, - Стервятник кивнул еще раз. Порядком происходящее назвать было сложно, но и причин задерживать в лаборатории подростка он не видел, - Иди спать, еще ночь, — негромко проговорил он. Спокойно, без привычного раздражения и пренебрежения, просто констатируя факт. То ли на раздражение просто не оставалось сил, то ли он уже настолько притерпелся к малышке, что ее присутствие перестало мешать. Он вглядывался в бледное лицо подростка, невольно вспоминая ее первый сюда визит. За прошедшие месяцы девочка изменилась. И дело было не в обострившихся скулах или новом парике. Взгляд, жесты, манера себя вести. Улицы изменяли девочку, день за днем, шаг за шагом, незаметно для нее. Незаметно и для него, и сейчас перед ним стоял вовсе не тот потерянный и бестолковый ребенок, что плакал в него несколько месяцев назад. Он ждал, когда новая жизнь изменит ее, и теперь увидел эти изменения своими глазами, изменения, которым, он был уверен, не больше трех недель. Его фактическое отсутствие моментально вылепило из маленького несмышленыша вполне жизнеспособную единицу. Скорее всего, девочке все еще не хватало некоторых ключевых навыков, которые позволили бы ей продержаться на улицах без него дольше одного месяца, но сейчас она была куда сильнее, чем три недели назад. Даже если все еще не могла завернуть кран. Даже если сама этого не понимала. Ему нравилось то, что он видел. Готовность бороться. Готовность выживать. Отчаяние, достаточное, чтобы породить смелость.

    Подросток замешкался, глядя на него тем же пристальным взглядом, каким смотрел на нее он сам. Драгдилер слабо ухмыльнулся и кивнул в сторону угла, где из шкафа были горой вывалены склянки, препараты и ингредиенты:
    - Твоих рук дело?

    [icon]https://d.radikal.ru/d19/2104/bb/ea4a36821aa2.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2021-04-05 10:16:00)

    +1

    5

    Девочка согласно кивает - раз все в норме, она здесь совершенно не нужна, но что-то ее останавливает - вероятно, это взгляд Стервятника, направленный на нее в упор. Обычно мужчина смотрит укоризненно или просто недовольно, но сейчас во взгляде читается что-то другое, принципиально новое. Стоит ему отвернуться и Шайло направится в свою комнату. Он не отворачивается. Она не уходит. Ждет неизвестно чего и, к своему удивлению, дожидается.

    — Твоих рук дело? 

    Уоллес смотрит на сваленную в углу стеклотару, молчит и закусывает губу, уже начиная представлять какие нравоучения могут последовать. Потупив глаза в пол, она снова легонько кивает, подтверждая догадку Расхитителя, и бросает на него обеспокоенный взгляд. Шайло помнит страх с которым ворвалась в лабораторию три недели назад. Помнит как боялась, что не сможет найти чего-то полезного, а если найдет - не сможет применить. А если сможет, то это не поможет Стервятнику. А если, все-таки, поможет - ненадолго. "Если" напуганной до ужаса девочки тянулись длинной вереницей сквозь все время, проведенное наркоторговцем в постели, и только теперь страх начинал сдавать позиции, подчиняясь неоспоримым результатам ее труда.

    - Надо было прибрать, но... -  говорит она с сомнением и прячет руки за спиной, смыкая их в крепкий замок. Даже больного мужчину она опасается, не хочет неприятностей - слишком уж четко в сознании отпечатались его регулярные выговоры. Пауза затягивается.

    - Не до этого было, - наконец добавляет она и пытается припомнить все свои приключения. Да, конечно, время прибраться у нее было, более чем требовалось, однако никаких сил на это не наблюдалось. Если же прекратить искать оправдания, то Шайло легко может признать - она забыла, вот и все. Помедлив ещё немного, Уоллес делает неуверенный шаг, за ним второй, неумолимо приближается к Стервятнику.

    - Я испугалась, - девочка говорит тихо и снова смотрит в пол. Происшествие в корпорации, последовавшие за ним немногочисленные скудные разговоры, дающие вопросов больше чем ответов, и самостоятельно сделанные выводы надолго заняли подростка, заставляя глубже и глубже погружаться в безрадостную реальность. На что у Шайло действительно не оставалось времени и сил так это на то, чтобы привести мысли в порядок. В условиях тотальной оторванности от людей с которыми можно обсудить свой жизненный путь, Шайло задыхалась под натиском накопленных непреодолимых проблем. Ей необходимо было поделиться, высказаться, ощутить рядом кого-то, кто не сможет понять, но побудет рядом и не сдаст после. Несколько месяцев назад она рыдала в этой комнате навзрыд и сейчас с радостью повторила бы этот эксперимент, но сделать этого уже позволить себе не могла. Зато может рассказать то, что так долго держала в себе, пусть даже риск остаться непонятой слишком велик. Ей хочется сказать, что она боялась за Стервятника и это самая настоящая правда, однако больше всего она боялась за себя. Перспектива снова остаться одной в мире где нет совершенно хороших и абсолютно плохих ее не прельщала. Жизнь старательно преподносила девочке уроки и этот был одним из самых важных - нельзя делить мир на черное и белое. Пугающая леди с черного рынка оказалась понимающей, Берт больше похожий на гору мусорного тряпья, продемонстрировал благодушие, не смотря на всю свою мерзость, впрочем Шайло была уверена, что его помощь ещё может аукнуться самому драгдилеру. А последний, в свою очередь наоборот, оказался не так положителен как казалось девочке изначально. Плохие, хорошие. Хорошие и плохие. Можно ли доверять хотя бы одному из них? Шайло хотелось верить. Может быть, именно поэтому в мыслях она старалась Расхитителя обелить. Даже если он считал ее всего-навсего незавершенным экспериментом. Так будет проще, лучше для нее и, вообще, всех. В конце концов, не пришло то время, когда от нее начнут избавляться за ненадобностью.

    - Неважно, - это слово Шайло произносит четко, без дрожи в голосе. Она совсем не хочет говорить о том, что пришлось пережить. В данный момент времени, в этой комнате - нет. Когда-нибудь потом - возможно. Не скоро. Дабы вопросы к ней не последовали, девочка быстро задает свой.

    - Что это? - она кивает в сторону листов, испещренных мелким почерком. "Ничего непонятно..." Подходит ближе к столу и смотрит, как-будто в состоянии понять хоть что-то из написанного. В действительности - ничего не понимает и приблизительно. У отца она видела пару раз нечто похожее, но совершенно не интересовалась неведомыми закорючками.   

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/47/30235.jpg[/icon]
    [status]Маленькая пума[/status]
    [sign]***[/sign]

    Отредактировано Shilo Wallace (2021-09-18 23:45:15)

    0

    6

    Стервятнику не нужен был ответ на вопрос. Попади в дом чужак, вряд ли обошлось бы развороченным шкафом со склянками и реактивами. А ругать девочку за беспорядок он не собирался. Если уж начинать, то начинать список навороченного в доме стоило еще в спальне. Он не видел в этом смысла, прекрасно понимал, что бардак "компаньонка" навела не из вредности. Зачем задал вопрос, Стервятник и сам не знал. Поддержать беседу? Просто так? Что-то глубоко забытое и почти несуществующее. Несуществующее в его мире во всяком случае. Нужно было уметь трепаться якобы ни о чем, чтобы узнавать новости и сплетни, располагать к себе нужных людей или отвлекать внимание. Но если можно было этого не делать, Стервятник предпочитал молчать.

    Он понимал, что своим вопросом фактически дает разрешение остаться. Сам вовлекает девочку в бессмысленный диалог, сам даёт ей пространство для маневра. И что может пожалеть об этом в любой момент — только его строгость позволяла сохранить лаборатории целостность и порядок, а девочке — пальцы, органы дыхания и целостность кожных покровов. И все-таки он это сделал. Он кое-что задолжал этой малышке. Немного участия, может быть.

    Осознав, что выговора не последует, девочка осмелела. Не торопясь пересекла лабораторию, робко отвоевывая себе пространство. Совсем не так отчаянно и безоглядно, как кидалась в его объятия несколько месяцев назад. Училась. Осторожничала. Умница. Все еще совершенно детские жесты, наивная, совсем детская робкость. И почти взрослая сдержанность, осторожность, осмотрительность.

    - Я испугалась.

    Сдержанно. Коротко. Вместо часа рыданий - констатация факта. Смелое признание вместо фонтана эмоций. Стервятник отложил ручку и долгим взглядом проводил жесты подростка, заглядывая в глаза.

    "Не удивительно".

    Он и сам испугался, но никогда в жизни в этом бы не признался. Признаваться в подобном не хотелось даже себе. Не бояться Рипо-мена было удобно, было надёжно. Знать, что за мистической маской скрывается обычный человек, знать наверняка, не раз видеть его лицо при свете дня. Знать его слабости, его жесты, его историю.

    Но то, с чем они встретились в ГенКо, уже точно не было тем человеком, которого он когда-то знал. Стервятник не был уверен, что это вообще было человеком. И именно это пугало. До чего додумалась корпорация? На что еще она способна? Что происходит за закрытыми дверями лабораторий? Чего они пытаются добиться? И главное - кто за этим стоит. Эмбер никогда не смогла бы руководить подобным экспериментом, а значит, внутри корпорации есть люди, куда опаснее нынешней владелицы. И это было ещё одним поводом для страхов: знаешь личность, можешь предсказывать её решения. Не знаешь, кто стоит за событиями - не знаешь, чего ждать. Не говоря о том, что мертвецы Стервятника больше устраивали послушно лежащими в своих могилах, а не разгуливающими по улицам города со скальпелем в руке. Что могла испытать в момент встречи с новой версией Рипо-мена девочка, он даже представить не мог.
    Стервятник понимающе кивнул, но прежде чем успел хоть что-то сказать, девочка отрывисто прервала диалог:

    - Неважно.

    Она быстро научилась. Прятать свои эмоции, переживать в себе, не ждать помощи. Он хотел этого, ждал этого. По-другому здесь не выживали. Ее умение прибрать себя, взять себя в руки, сдержать эмоции, перестать ждать от него спасения физически и эмоционально было залогом их выживания. Гарантией его удобства. Гарантией сохранения его собственной шкуры. Но теперь, когда это, наконец, произошло, когда девочка вместо того, чтобы разразиться рыданиями, загнала эмоции подальше и сухо откинула их в сторону — неважно — Стервятнику стало не по себе. Как будто где-то в глубине души он надеялся, что сломить ее непробиваемую наивность, веру в людей и совершенно детскую открытость не сможет даже эта дыра. Но реальность брала свое, и девочке предстояло пройти через то же, через что проходили здесь все — через грубое, жесткое, безжалостное, не оставляющее компромиссов взросление. И первым шагом к нему было научиться простой истине - всем плевать. Эмоции и открытость - только повод воспользоваться твоей слабостью. Впервые за много лет он пожалел об этом.
    Он не стал выводить девочку на разговор. Позволил ей сохранить обретенное, не стал разрушать то, что пытался в ней построить. Хотя где-то глубоко шевельнулось мутное чувство сожаления.

    - Это... - он оторвал взгляд от своей "подопечной" (хотя было большим вопросом кто из них был чьим подопечным теперь), рассеянно обвел взглядом исписанные листы. Последний раз, когда ему требовалось объяснить простым языком химическую формулу... Этого раза не было. Стервятник задумался.

    - Просто химические формулы. Вещества,- он указал на сочетания букв, - их количество, - на цифры, - изменения, которые происходят, если их нагревать, разбавлять, смешивать... - Стервятник помедлил, подыскивая формулировку, - Такие просчеты помогают на основе теории предположить, как поведёт себя вещество при опыте. Сразу отмести нерабочие варианты. Или подобрать вещество, которое даст нужное изменение.

    Он взглянул на девочку, ловя её реакцию. Ухмыльнулся.

    - Смотри, - он дотянулся до держателя с пробирками, выдернул две пустых и установил их в штатив, разведя в разные стороны. Стараясь не сгибаться, в неестественной позе дотянулся до ящика стола, вынул оттуда пластиковый бутылек и полупрозрачную баночку с гранулами кровавого цвета.
    Пробежался пальцами по столу в поисках третьего компонента и наконец схватил одну из металлических коробочек, стоящих на столе.  [float=right]https://d.radikal.ru/d24/2104/e4/1460e871ec37.jpg[/float]Открыл её, ухватил пинцетом несколько светлых гранул, по одной закинул их в пробирку, разбавил жидкостью из бутылька. Смесь никак не отреагировала, драгдилер открыл прозрачную баночку, ухватил пальцами несколько кровавых "камешков' и закинул их в пробирку. В приглушенном свете лаборатории пробирка начала немедленно фосфорицировать характерным голубым свечением.

    Он взял ручку, указал на светящуюся пробирку, записал на обратной стороне листа полученную реакцию.

    - Вот так это выглядит на бумаге, - он пододвинул лист, позволяя разглядеть написанное, - Хочешь повторить сама?

    Он кое-что задолжал этой малышке. Например, парочку ответов и немного своего времени взамен тому, которое она отдала ему.
    [icon]https://d.radikal.ru/d19/2104/bb/ea4a36821aa2.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2021-04-18 09:31:35)

    +1

    7

    Шайло внимательно слушает и смотрит, кивает головой - ей кажется, она понимает общую суть, хотя и не представляет себе как в жизни выглядит процесс, который описывает формула, выведенная на бумаге. "Что тут сложного? Вещества, количество, взаимодействие - все понятно. Вот только... Непонятно же ничего!" Невольно Уоллес снова вспоминает отца и книги, заполонявшие весь его кабинет. Они лежали на столе, стояли на полках, иногда встречались на полу, зачастую тома медицинской литературы находились там, где им совсем было не место. Если на секунду забыть к чему привела профориентация Нейтана, то она бы назвала его гением. Преувеличение конечно, но для нее так оно и было. Разувериться в родителе Шайло так и не успела. В медицине она тоже ровным счетом ничего не понимала, зато в его книгах хотя бы картинки можно было посмотреть - красочные, натуралистичные, поясняющие. Было проще понимать о чем речь или делать вид, что понимает. В сухом изложении чернильного росчерка она не может разглядеть ничего.

    Стоя рядом со Стервятником, девочка чувствует себя слегка глуповатой. Нет, не полной дурой - всего она знать не может, но и недостаточно эрудированной для своего возраста. В мире было еще очень много того, что Уоллес только предстоит изучить, еще больше она узнать не успеет за всю свою жизнь. Впрочем, на звание всезнайки она никогда не претендовала, поэтому слишком сильно не расстраивается. "У меня есть свои сильные стороны... Просто они никак не связаны с химией..." С чем они связаны пока девочке самой было неизвестно, однако она не сомневалась в наличии у себя таковых. В конце концов, энтомология - тоже наука, пускай и не особенно популярная. "Кому она, вообще, нужна?..."
     
    Эксперимент завораживает. Если быть точнее, завораживает девочку драгдилер за работой. Сначала она наблюдает за штативом и пробирками, затем за его руками, а спустя несколько секунд разглядывает лицо Расхитителя. Для него все это так просто, кажется, он все делает на автомате. "Сколько же ты этим занимаешься?" Шайло интересно, но спросить она не решается, ведь гораздо интереснее наблюдать за тем, как мужчина находит один ингредиент за другим и начинает их смешивать - не стоит его отвлекать, не стоит мешать. "В этом определенно что-то есть..." Девочка почти любуется - человек, увлеченный своим делом по-настоящему, всегда приковывает взгляд - вне зависимости от того варит он суп или Зидрат.

    Оторвавшись от наблюдений за Расхитителем, девочка переводит взгляд на результат работы и изумленно вперивается в него взглядом. "Зидрат?" Вслух она произносит только многозначительное, - Ого...

    Шайло начинает казаться, что наркоторговец уровня Стервятника может сделать свой фирменный товар из всего, что под руку попадется. "Тысяча и один рецепт..." Девочка даже наклоняется, чтобы поближе рассмотреть содержимое пробирки и констатирует факт - "Похож..." К сожалению, как добывают настоящий наркотик Уоллес уже знает, за процессом его создания ей тоже довелось понаблюдать и опытом этим она отнюдь не гордится. Без него по ночам спалось бы гораздо спокойнее. Но и это не самое изумительное, что происходит за вечер. 

    — Хочешь повторить сама?

    - А можно? - неуверенно спрашивает ошарашенная девочка и смущенно смотрит на Стервятника. Шайло удивляет его предложение, но на смену удивлению быстро приходит беспокойство, - Что будет, если у меня не получится?

    Нет, Уоллес не боится взорвать домашнюю лабораторию или отравить себя и учителя заодно - вряд ли он бы доверил такой неумехе, как она, сделать что-то серьезное, но ей не хочется заполучить еще один тот самый насмешливый взгляд, демонстрировавшийся ранее с завидным постоянством. Его Уоллес ненавидит всем сердцем и каждый раз готова провалиться сквозь землю, даже если полностью уверена в своей правоте. Еще ей не хочется разочаровывать Расхитителя. Ей кажется, будто он и так не самого высокого мнения о сожительнице и опускать планку ниже нет никакого желания.

    - Чур не смеяться, ладно? - глубоко вздохнув, сдается наконец девочка и смотрит на наркодилера почти умоляюще. Все-таки ей ужасно любопытно попробовать покрутить все эти не до конца понятного назначения штучки на столе Стервятника. "Вот эта похожа на динозавра с длинной шеей..." - Что мне надо делать?

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/47/30235.jpg[/icon]
    [status]Маленькая пума[/status]
    [sign]***[/sign]

    Отредактировано Shilo Wallace (2021-09-18 23:45:41)

    +1

    8

    Рассмеяться Стервятнику хочется от самой просьбы. Но драгдилер честно сдерживается, ограничиваясь лёгкой усмешкой. С привычным любопытством наблюдает за девочкой. За её растерянностью и детским восторгом. Словно не она только что отказалась от собственных эмоций и не она выхаживала его две недели, в одиночку выживая в крайне неприветливой части мира. На секунду Стервятник думает, что рад, что она оказалась здесь. Думает и тут же забывает эту мысль.

    - Если не получится, на столе будет лужа, я потеряю половину записей, а ты останешься без лекарства, потому что все формулы размокнут и придётся начинать сначала... Так что ты уж постарайся, - драгдилер усмехается снова, по-прежнему честно стараясь сдерживаться в реакциях, но совершенно не пытаясь скрыть преувеличение. Медлит секунду, понимая, что шутку девочка может воспринять всерьез, и кивает на конструкцию с колбами, - Давай. Это просто. Не думай, - он пододвигает к девочке все три нехитрых ингредиента, нужных для эксперимента - две баночки и штатив, в котором осталась ещё одна пустая пробирка, - Просто налей эту жидкость сюда, - он указавает на бутылек и пробирку - Закинь эти гранулы, а сверху брось несколько штук этих, - поочередно на светлые и красные.

    Называть пероксид водорода, люминол и оксид железа жидкостью и гранулами кажется невероятно глупым, словно слова на чужом и очень нелепом языке. Но он точно знает, что если начнёт объяснять девочке суть смешиваемых ею ингредиентов, придётся сидеть здесь до утра, и сил на это у него точно не хватит. Терпения, возможно, тоже. А если называть вещи своими именами, она просто его не поймет.

    Интересно, есть ли у нее образование. Хоть какое-то. Читать умеет, считать тоже, знания о всевозможных мелких тварях наверняка подчерпнуты из книжек и энциклопедий. А что еще? Элементарная физика? Начальная химия? Биология хотя бы на уровне пестиков-тычинок? Очевидно, в школу девочка не ходила, и, судя по тому, с каким восхищением она смотрела на элементарную реакцию, даже простые химические фокусы отец ей не показывал. Как много он вообще успел рассказать ей о мире?

    Скучная же у тебя была жизнь, малышка...

    Впрочем, назвать весельем нынешнюю тоже было сложно, и он это прекрасно понимал. Юный Эрик Уоррен не раз успел с жалостью вспомнить о скучных, бесконечных часах за партой, прежде чем получил возможность снова там оказаться.
    Он откинулся на спинку стула, снимая напряжение с мышц, оставляя девочке пространство для действий, а себе - для наблюдений. Он пытался понять, как работала ее мотивация. Что заставляло ее бросаться на мир в одних случаях и испуганно отступать в других. Как получалось, что вчера она врывалась в лабораторию, едва ли не вышибая дверь, требовала, скандалила, с яростью берсерка отстаивала малейшие свои капризы, завтра старалась лишний раз не выходить из комнаты, послезавтра уговаривала его залезть в самое нутро корпорации, а сегодня в замешательстве стояла перед двумя пробирками, боясь то ли промахнуться мимо сосуда, то ли того, что "волшебная" реакция работала только в "волшебных" руках наркоторговца. Как сканер считывает сетчатку глаза и только тогда разрешает доступ, так, видимо, и химические вещества должны были реагировать на индивидуальный органический код.

    - Не бойся. Химия это не магия, если вещества не испорченные, если смешиваешь в нужном количестве и порядке - сработает. Эти - не испорченные. Это наука, малышка.

    Стервятник прикинул, что еще есть в лаборатории, и подумал, что на этом развлечения для девочки закончатся. Ничего более впечатляющего, чем светящаяся пробирка, смешать не получится. В его запасах не было тех безобидных реактивов, которые использовались для школьных фокусов. Те, что были, могли превратить воду в медленный яд с отложенным действием, но не давали ни изменений цвета, ни зрелищных осадков. Придётся девочке решаться на то, что предлагают, либо отказываться от развлечений с пробирками насовсем.

    [icon]https://d.radikal.ru/d19/2104/bb/ea4a36821aa2.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2021-05-02 11:34:23)

    +1

    9

    Девочка смотрит на Стервятника укоризненно - "Я же просила не смеяться!", она почти надувает губы, но прощает его, стоит только прозвучать словам о лекарстве. "Это мое?" На смену обиде тотчас приходит изумление. Она и подумать не могла, будто едва ставший поправляться Расхититель первым делом возьмется выводить жизненно важные формулы. Да, вероятно для разминки или исключительно забавы ради, однако... Уоллес становится неожиданно приятно, даже немного стыдно, и вместо крутящихся на языке слов возмущения, она опускает взгляд и едва заметно улыбается. 

    - Ты обещал, - неуверенным голосом напоминает Уоллес и, одной рукой придерживая черные пряди, норовившие окунуться в один из реагентов, склоняется над столешницей. Да, официально наркоторговец ничего не обещал девочке, но его слабые, на ее взгляд, попытки сдержать смех она предпочитает считать скорее согласием с ее условиями. Если он вообще способен с ней в чем-нибудь согласиться. Если он вообще способен принимать чьи-либо условия. 

    "Химия - это не магия..." - повторяет про себя девочка и тянется к пластиковому сосуду - "Фух... Погнали!..." 

    Поначалу у Шайло не возникает проблем. Вот пробирка, вот непонятного происхождения жижа - ее необходимо залить в пробирку. Девочка с сомнением смотрит на заботливо предоставленный ей образец и снова восхищается поразительным сходством результата химической реакции с ампулой Зидрата. Внимательно следя за тем, чтобы ничего не пролить, ученица задумчиво осведомляется:

    - Тебе нравится все, что светится, да? -  в процессе она умудряется наполнить стекляшку примерно на том же уровне, что и ее соседка по штативу. Успех! Одна беда - какой компонент должен следовать дальше, Шайло не помнит. Во время приготовления зелья последнее за чем она наблюдала, так это за тем, что летит в пробирку и в какой последовательности, а вводный инструктаж был упущен, уступив мыслям о чудодейственном средстве, изобретаемым драгдилером. Пару секунд она переводит взгляд с одной коробочки на другую, а затем обреченно поворачивается к Расхитителю. "Я забыла..." И все же, сдаваться еще слишком рано. Есть пятьдесят процентов вероятности, что она сможет угадать верную последовательность. В конце концов, перед ней не полноценный химический набор, а всего лишь два ингредиента. Осторожно, даже с опаской, девочка подталкивает к себе одну из коробочек, со светлым содержимым, и снова смотрит на мужчину, словно маленький ребенок, ищущий одобрения у родителя. В ее взгляде сквозит немой вопрос, но не дожидаясь на него ответа, Шайло кивает сама себе и ловко хватает пинцет - эту штуку она знает, дома такой был. "Хорошо бы знать что-нибудь еще..." Пара светлых гранул погружаются в пробирку, но отчаянно отказываются опускаться на дно ее содержимого. Еще один обреченный взгляд и секундное замешательство.

    - Где ты этому научился? - вопрос, рискующий остаться без ответа, но Уоллес некогда за это переживать, она уже выуживает красные гранулы и задумчиво рассматривает их, держа прямо перед собой, - Это интересно... Секунду ей кажется, что химия может быть даже интереснее, чем высушенные и распятые под стеклом насекомые, а затем мысль исчезает, как не было. "Не волшебство разумеется, но все таки..."

    Окинув Стервятника торжествующим взглядом, девочка задерживает руку над горлышком пробирки и задает контрольный вопрос:

    - Уже можно?
     
    Ответа она снова не ждет и, еле сдерживаясь от того, чтобы зажмуриться, добавляет последний ингредиент в химическое зелье. Химия, конечно, не является магией и сейчас, тем не менее фокус проделанный самостоятельно восхищает Шайло куда сильнее, чем тот, что продемонстрировал Стервятник - для него козырять знаниями не в новинку. "Я так могу? Круто!" Девочка душит в себе порыв броситься с радостными, детскими, объятиями на учителя и вместо этого одаривает его исключительно лучезарной улыбкой. "Да ты посмотри!" После всех дней наполненных переживаниями, страхом, монотонностью, Уоллес получает пускай и небольшую, но компенсацию за потраченные усилия - наконец-то что-то радует ее и заставляет ненадолго забыть о существующей вокруг безрадужной реальности.

    - А еще? - блеск в глазах Шайло должен затмевать, как минимум, звезды, однако в этом городе их почти невидно.

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/47/30235.jpg[/icon]
    [status]Маленькая пума[/status]
    [sign]***[/sign]

    Отредактировано Shilo Wallace (2021-09-18 23:45:27)

    +1

    10

    Сдерживать улыбку сложно. Девочкина робость забавляет. Робость и то, как сильно она боится её показать.
    - Ты обещал...
    Да-да, давай уже. Он много что ещё может пообещать. Обещать легко, когда никто не обяжет держать слово. Но Стервятник честно старается. Поджав губы, пытаясь удержать усмешку, он не удерживается от нетерпеливого мелкого жеста: не болтай, мол, делай. Ему интересно. Что она будет делать: откажется, прольёт мимо, став неуклюжей от смущения, забудет, что в каком порядке смешивать, или включит свою непробиваемую упрямость, устроит тут бедлам, но сделает, что намерилась. Единственный бедлам, какой можно устроить с такими реактивами, это залить все безобидным пероксидом, но Стервятника забавляло, как характер малышки проявлялся в мелочах и как она стойко переносила удары судьбы, но вдруг резко выключалась в самых бытовых ситуациях. У неё хватило смелости и самообладания зашить кровоточащую рану и выживать одной, но она боялась ошибиться в простейшей последовательности действий. Сам он привык автоматически распределять приоритеты, и если бы и пришлось бояться, то точно не смешивания простейших реактивов. Сейчас казалось, что так было всегда.
    - Тебе нравится все, что светится, да?
    Стервятник не может сдержать смеха. Да, этот фокус явно того стоил. Он не помнил, когда в последний раз его что-нибудь так забавляло.
    - Нет, малышка, - негромко проговаривает он сквозь усмешку, - Только то, что блестит... - он не знает, поймёт ли она намёк, но это и неважно, - Давай, - поощряет он не отвлекаться от шоу. Он показал фокус ей, теперь её очередь, - Ничего страшного не произойдет, эти штучки не способны ни на что кроме фокусов.
    Драгдилер жадно наблюдает, как малышка наполняет пробирку. Её смущение его увлекает, эмоции девочки оказываются увлекательнее любого шоу. Он сдерживается от иронических апплодисментов, когда пероксид благополучно возвращается на стол. Не в его интересах её демотивировать.
    За маленькой победой следует пауза. Стервятник облокачивается на бок, меняя угол наблюдения. Не отрывает пристального взгляда от подопечной. Что случилось? Победа её обескуражила? Забыла, что дальше? Отвлеклась? Он молчит. Только смотрит. Во взгляде сквозит веселье. Он готов ей помочь, но хорошо бы ей научиться самой принимать решения. Давай, маленькая девочка, выбирай.
    Словно следуя за его мыслями, подросток решительно хватает бутылек. Хорошо. Угадала или запомнила, неважно, главное, решилась.
    - Где ты этому научился?
    Люминол зависает на поверхности и неохотно вбирает в себя жидкость. Стервятник смотрит, как бултыхаются маленькие гранулы и думает о том, что сейчас сотни тысяч атомов должны начать взаимодействие, смешиваясь, соединяясь, влияя друг на друга. Совсем как люди. У девочки под носом целая вселенная, но для неё это просто камушки в воде...
    - В школе, в академии, у отца... - рассеянно проговорил он, погруженный в свои мысли. Усталость и слабость ослабили контроль, мысли текут произвольно, он перестает чётко контролировать ситуацию. Смотрит на реакцию, складывает в голове цепочку соединений и только когда девочка открывает банку с оксидом железа понимает, что привлекло его внимание. Гранулы люминола все ещё барахтаются на поверхности, не спеша впитывать в себя пероксид и вступать в активную фазу взаимодействия. Так фокус не получится...
    - Подожди.
    Стервятрик медленно выпрямился, и, пользуясь замешательством малышки, протянул руку, чтобы исправить ситуацию. Прежде чем она решилась кинуть гранулы в пробирку. Потянулся, чтобы забрать пинцет и протолкнуть неспешные "камешки" ближе ко дну пробирки, но в последний момент понял, что отобранная игрушка легко может быть воспринята как запрет продолжать, и мягко коснулся руки, этот пинцет сжимающей. Осторожным движением направил руку девочки к пробирке и, сжав крепче, направляя её, опустил пинцет в пробирку, помогая люминолу быстрее погрузиться в жидкость и начать реакцию.
    Долгое, неудобное движение, куда удобнее было бы все сделать самому. Но тогда игра бы закончилась, не успев начаться. Он отпустил руку и, на секунду встретившись взглядом с девочкой, обратно откинулся на свой пост наблюдения.
    - Сначала гранулы, потом жидкость: они должны успеть вступить в реакцию, прежде чем кинешь те, - спокойно пояснил он и кивнул на баночку с оксидом железа, - Продолжай.
    Он замолчал, давая девочке время пережить страх ошибки и спокойно наблюдая за ней. Ему казалось, что он мог с точностью до последней мысли проследить, что происходило у неё в голове. Растерянность, непонимание, испуг, проживание страха потерять развлечение, сканирование ситуации, осознание, что все осталось при ней, и момент решения продолжать. Хорошо.
    - Уже можно?
    Он кивнул, развеивая её сомнения, но тут же увидел, что разрешение ей было не нужно. Оксид железа послушно нырнул в пробирку и тут же вступил в реакцию, провоцируя свечение люминола.
    - Вот видишь. Все просто, - он улыбнулся, похлопал малышку по плечу и потянулся убрать реактивы.
    - А ещё? - вопрос заставил драгдилера остановиться и снова взглянуть на девочку. Он не выдержал и рассмеялся.
    - Ещё? - вопрос не требовал ответа. Ответ ясно читался по её глазам. Его забавляло, как легко было её удивить.  Как открыто она выражала эмоции. Как сильно ей понравилось самой проводить простейший химический опыт. Открывать что-то для того, кто был так искренне этому рад, оказалось приятно.
    - Прости, малышка, больше игрушек у меня тут нет. Остальные реактивы не светятся... - он усмехнулся и почувствовал прилив усталости. Неспешно стал убирать баночки и бутыльки по своим местам. Может, при случае и правда взять что-нибудь "весёлое". И подкинуть малышке учебник химии для самых маленьких. Если энтузиазм не пропадёт, может, из неё бы и вышла толковая напарница.
    Рассеянные мысли прервал голос разума, приглушенный медикаментами и слабостью. Не выйдет. У него нет времени её учить, и хорошо, если она пробудет здесь ещё хотя бы месяц. Живой. После того, что они наворотили в генко, со всем, чему его научила жизнь, все, что он успел понять про этого подростка... Не нужно, чтобы она к нему привязывалась. А он к ней.
    - Может, в другой раз, - рассеянно закончил он и облокотился о стол, изучающе глядя на подростка, - Отец тебе совсем ничего не показывал?
    Глаза у девочки по-прежнему искрились энтузиазмом. Кажется, Стервятник и правда неравнодушен к тому, что блестит...
    [icon]https://d.radikal.ru/d19/2104/bb/ea4a36821aa2.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2021-09-18 16:33:12)

    +1

    11

    "Да прекрати же ты смеяться наконец!..."

    Боковым зрением Шайло примечает улыбку учителя, его пристальный взгляд, и ей начинает казаться, что эксперимент проводит не она над химическими реактивами, а Стервятник над ней самой. Он говорит, что ничего страшного не произойдет, но смотрит так внимательно, будто бы происходит что-то очень ужасное... Или просто увлекательное? Может быть, она здесь нечто вроде домашнего питомца, которому позволено играть с бантиком на ниточке, пока хозяин умиляется? Или действительно эксперимент, за которым любопытно понаблюдать? Кому-то пару минут, а кому-то целую жизнь.

    "Опять?" - мысль девочку расстраивает. "Так вот к чему вся эта возня с лекарством..." Игрушка всего-навсего сменила хозяина. Раньше ее пичкали неизвестно чем и тщательно записывали результат наблюдения в тетрадку, а теперь изучают и строят догадки как воссоздать то самое неизвестно что, чтобы... "Чтобы что?" От грустных мыслей Шайло отвлекает прикосновение и ее щеки немедленно загораются румянцем. "Это ещё что такое..." Одновременно приятно и жутко непривычно, как будто  раньше до нее никто никогда не дотрагивался, хотя это вовсе не так. Сам Стервятник не раз хватал ее за руку или за плечо и волок за собой в нужном направлении, но сейчас не так. "Осторожно?" Тряхнув головой, девочка возвращается к пробирке. "Да ну бред, с чего бы ему осторожничать... Было бы с кем..."

    Не тут-то было - раскатистый смех заставляет Шайло вспыхнуть ещё сильнее, мигом убрать руки от лабораторного натюрморта и спрятать их за спину. "Обещал он, ага..." Ей досадно и чуточку стыдно, словно она всё-таки сделала что-то неправильно и ее лишили развлечения. Она не справилась и теперь следует наказание отсутствием продолжения развлекательной программы. "Или я выгляжу достаточно глупой, чтобы показать что-нибудь ещё? Интересно." Так или иначе, она не хочет уходить, не хочет идти обратно, но и поводов продлить свое пребывание на чужой территории больше не видит, поэтому хватается за вопрос, как за спасительную соломинку, совладать с которой ей неожиданно проблематично.

    - Отец? - девочка и сама не знает, почему этот вопрос приводит ее в замешательство, заставляет задуматься так глубоко. В голове начинают мелькать образы, разрозненные картинки ее домашнего обучения, вечеров, проведенных с родителем, среди них есть и такие, где невесть как попавшую в детские руки отнюдь недетскую книгу отбирают и на будущее строго-настрого запрещают хватать тома из рабочего кабинета, грозя пальцем.

    - Он больше... По анатомии... - первая попытка Шайло пошутить над происходящим в собственной жизни сопровождается извиняющейся полуулыбкой. Она чувствует себя необычно - очень непривычно, немного страшно и даже чуточку нелепо. "Хорошие девочки так не шутят... Что бы папа сказал..." Высмеивать то, что принесло столько боли, оказывается достаточно непросто. Уоллес обхватывает себя руками, закрывается и слегка облокачивается на стол. Замерев на мгновение, бесшумно выдыхает и осознает, что говорить на тему своей семьи совсем не хочет. Может быть, позже, ей будет что рассказать, сейчас же нужно уйти от нее подальше.

    - А твой был химиком? - не решившись спросить ранее, девочка пытается задать интересующий вопрос сейчас, когда он кажется более уместным. Ей интересно каким был великий и ужасный Расхититель могил в ее возрасте или, быть может, даже немного моложе. "Как он сказал? В школе, в академии, у отца? Значит, было в его жизни что-то ещё кроме этого чудовищного дома... И подобных ему..." Раньше девочке не приходилось задумываться над чужим прошлым. Она мыслила узко и прямолинейно, считая, что стать таким человеком как Стервятник в середине жизни сложно, надо всегда быть таким, с детства, но по всему выходило, что где-то Шайло ошиблась, - Наверное, он был очень умным человеком.

    - Ты сказал, что он тебя научил, - напоминает она, неопределенно кивая в сторону, где только что лежало все необходимое для создания псевдо Зидрата. "Может быть, ты научишь меня?"

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/47/30235.jpg[/icon]
    [status]Маленькая пума[/status]
    [sign]***[/sign]

    Отредактировано Shilo Wallace (2022-03-23 01:47:44)

    +1

    12

    Стервятник наблюдает за малышкой. Только когда девочка медлит, задумывается, берет паузу, он понимает, насколько бестактен заданный вопрос. Вопрос, который казался таким простым и естественным.

    Впрочем, ему ли рассуждать о вопросах такта. Тому, в чьем мире никого не волновали чужие чувства, куртуазность и приличия.

    Так заигрался, что чуть не сломал себе игру. Опрометчивый. Рассеянный.

    Хотя что-то внутри подсказывало Стервятнику, что игра закончилась вместе с последним всполохом в пробирке. Он не был уверен, что стоило отпускать все на самотек. У нового раунда были слишком мутные правила. Где-то там слишком очевидно скользило прошлое, личное и уязвимое. Как будто бы впервые за долгие годы он и не играл вовсе. Просто задал вопрос. Не преследуя цели, не ища выгоды, не уходя от удара. Беспечно, бездумно, из праздного любопытства. Как человек человеку.

    Он ждет, что девочка развернется и уйдет. Удалится вновь оплакивать свою потерю, зализывать раны, в сотый раз проживать личную трагедию. На это нужно много времени, годы, десятилетия. И так будет лучше, безопаснее для них обоих.

    Но вместо этого она медленно выдает:

    — Он больше... По анатомии...

    Стервятник задерживает взгляд и невольно усмехается этой простой шутке. Туше. Молодец.

    В этом простом ответе есть что-то такое, чего не было раньше. Что-то... взрослое. Способность иронизировать над своей болью. Уходить от ответа. Не падать, не тонуть, отринуть. Или наоборот, принять? Как принял когда-то он. Перестал бороться своего прошлого, винить окружающий мир, бояться его открытой пасти, и просто принял новые правила игры. Есть только два пути: принять или отринуть. Третий - погибнуть, съеденным этим миром.

    Быть может, там, в другом мире, взросление происходило как-нибудь иначе. Может быть, там люди проживали меньше ужаса и отчаяния прежде чем становились взрослыми. Может, с ними не происходило ничего, что приходилось бы так мучительно долго в себе размещать.

    Они оба могли остаться там. Но жизнь распорядилась иначе. И теперь им обоим оставалось либо отвергать, либо принимать свое прошлое. Или настоящее. И это были единственные способы, которые он знал. И мог только только порадоваться тому, что для него это все уже позади.

    — А твой был химиком? Наверное, он был очень умным человеком. Ты сказал, что он тебя научил.

    Ухмылка невольно становится шире. Вот как. Не только отвела от себя неприятную тему, но и вернула ему то, с чем он пришел к ней. Растет не по дням, а по часам.

    Но Стервятник молчит. Взвешивает. Говорить о прошлом здесь было не принято. Спрашивать тоже. Чем меньше вы знаете друг о друге, тем лучше для вас обоих. Никогда не знаешь, как разведет вас жизнь, и чем потом обернется вся эта болтовня. К тому же, расставаться легче с теми, о ком ты не знаешь ничего.

    И все-таки Стервятник медленно отвечает:

    - Нет, не химиком. Он был врачом. Вирусологом. Знаешь, что такое вирус? - драгдилер и сам задумался, не понимая, как объяснить очевидное для него понятие простым языком. - Это что-то вроде клеток-захватчиков, которые встраиваются в клетки организма и наносят им вред... Ты ведь знаешь, что организм состоит из клеток?

    Вряд ли краткая справка о его отце может представлять для кого-либо интерес. Особенно учитывая, что отец давно умер и уже точно не мог никому помешать. Чем бы он ни занимался при жизни.

    Удивительно, как порой влияют жизни родителей на жизни детей. Каждый из них хочет дать своему ребенку лучшее. Учит его, что хорошо, что плохо, соблюдает его режим, тщательно заполняет медицинскую карту, отдает в музыкальную школу. И совсем не учитывает, что своей скромной и простой жизнью, своей добротой и открытостью где-то переходит дорогу самому влиятельному человеку в городе, не гнушающемуся радикальных способов решения проблем. Маленький шаг, который никак не мог повлиять на ребенка, определяет его дальнейшую судьбу. Забавно, как история сама себя дуплицирует. И замыкает в кольцо.

    [icon]https://d.radikal.ru/d19/2104/bb/ea4a36821aa2.jpg[/icon]

    Отредактировано Graverobber (2021-11-16 15:15:54)

    +1

    13

    "Врачом..."Отчего-то данная информация кажется Шайло удивительной. В сравнении с остальными профессиями, представители Кадуцея значительно возвысились над прочими в мире, где правили медицинские центры всех мастей, а под боком существовала корпорация по штамповке и пересадке искусственных органов. Взять хотя бы родного отца. Он тоже был врачом и в их доме не было дефицита всего, что необходимо приобрести для обеспечения состоятельной, пускай и не самой богатой жизни. Как же тогда мальчик из предположительно приличной семьи мог оказаться в таком месте и иметь столь спорный вид деятельности? Загадка. Впрочем, сама Шайло, считавшая себя выходцем из приличной семьи, тоже умудрилась оказаться на улице с багажом печальных воспоминаний и разбитых надежд, да и только. Возможно, сотрудники GeneCo зарплату получали по особому тарифу - о чем она старается не думать. Вероятно, ее представления о профессии также несостоятельны как и многие другие представления о жизни, разбившиеся о скалы суровой реальности, стоило провести вне родного дома несколько дней. 

    - Знаешь, что такое вирус?

    В ответ Шайло утвердительно кивает. "Да. То, что должно было меня убить." Сложно не знать о вирусах, если тебе о них ежедневно рассказывал отец. Имея цель запугать маленькую девочку до дрожи в коленках, он не гнушался рассказами о ее ослабленном иммунитете и том, что и как именно может на него повлиять. Как минимум треть профилактических мероприятий в доме Уоллесов были посвящены борьбе с влиятельной заразой, которую невозможно увидеть или пощупать. Медицинские препараты, чистота в доме, закрытые окна и замкнутые пространства, клеенчатые балдахины и многое другое было призвано защитить детский, а в последствии юношеский, организм от напасти. Второй вопрос у Шайло вызывает улыбку и желание закатить глаза. Она снова чувствует себя ребенком, оказавшимся на отцовском уроке. В любое другое время это стало бы раздражать, но в свете последних событий побыть несмышленышем было даже немного приятно. Ледяное дыхание смерти заставляет взрослеть против собственного желания. Шайло перебарывает порыв ответить отрицательно и прослушать увлекательную лекцию о комплектующих человеческого организма и материалах их составляющих. Ей всегда интересно слушать Расхитителя, когда он перестает быть занудой и позволяет себе поделиться информацией с компаньонкой - увы, "самая больная девочка на свете" слышала эту лекцию много раз.

    - Анатомия... - напоминает Шайло, продолжая улыбаться уголками губ, - Я знаю из чего состоит организм и его части.

    Задавать вопросы она больше не решается. Вероятность отправиться в свою комнату из-за лишних расспросов также велика, как и от полного их отсутствия. Пользуясь повисшей тишиной, она гоняет в мыслях одно слово. "Вирусолог..." Пытается поймать нечто с ним связанное за хвост и размотать клубок, обещающий раскрыть что-то неуловимое, но непрестанно свербящее где-то на подкорке. "Вирусолог... Кто же - кто же..." И вот наконец... 

    - Забавно... - не выныривая из раздумий, девочка высвобождает пробирку из штатива, чтобы разглядеть ее содержимое в дали от света настольной лампы. Отворачивается от стола и, погруженная в свои мысли, поначалу облокачивается на него, а затем и вовсе присаживается на столешницу, не отдавая себе отчёта в происходящем. Говорит, будто забывшись, размышляет вслух, - Кажется, отец рассказывал, его друг был вирусологом...

    Это было так давно... Уоллес не уверена в том, что человек, имя которого она совершенно не помнит, имел именно эту специализацию, но в памяти всплывают рассказы Нейтана. Скрывая от нее все самое важное, он был щедр на воспоминания, ими он жил, оставшись один на один с маленькой дочерью на руках. Было ли у него что-то способное скрасить адское существование, кроме памяти и того, что в ней хранилось? Мама, старые друзья - клетки, составляющие рудиментарную прошлую жизнь. Было ли хорошее в настоящем?

    - А, может быть, и нет... Я могу ошибаться... - для Шайло это не имеет никакого значения, лишь секундное видение вспыхнувшее и сразу померкшее. У нее есть более насущный вопрос, - Долго еще она будет светиться?

    [icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/47/30235.jpg[/icon]
    [status]Маленькая пума[/status]
    [sign]***[/sign]

    Отредактировано Shilo Wallace (2022-03-23 10:32:45)

    0

    14

    Стервятник усмехнулся. Ладно-ладно, маленькая девочка, хорошо, папа учил тебя не только ста способам не выходить из дома. Хотя все равно оставалось вопросом, что именно рассказывал ей Нейтан.

    – И что ещё ты знаешь? – усмехнулся Стервятник, наполовину иронизируя, наполовину всерьёз интересуясь.

    Что вообще можно было ей рассказать? Уровни строения организмов? Пестики-тычинки? Природные явления? Устройство тела? Что-то о её собственном организме?

    Из того, что драгдилер успел узнать о здоровье девочки, реальных инфекций или заболеваний у неё не было, а те, что были, выросли как следствие приёма препаратов. Вопрос был только в том, как именно удавалось Уоллесу ослаблять её иммунитет и провоцировать конкретные симптомы, если ни вирусов, ни инфекций он не подселял, да и явных признаков интоксикации, как правило, не было. Кажется, Нейтан Уоллес знал о действии разных препаратов больше, чем положено простому хирургу.

    Что же тогда мог рассказывать отец об её организме? Может быть, стоило задать этот вопрос с самого начала, и у него на руках уже был бы ответ? Глупец. Идиот ты, Эрик. Так привык жить в мире товарно-денежных отношений, что совсем забыл о том, как эмоции влияют на людей. Эмоции сложнее раздражения, страха и похоти. Если бы ты хоть что-то помнил о том, как обычно говорят друг с другом люди, если бы хотя бы сделал вид, что появляешь участие... Ты бы додумался задать этот вопрос раньше. И, возможно, не сидел бы сейчас, прописывая тупой хаотичный подбор.
    Впрочем, с самого начала делать вид, что она ему не безразлична... Слишком сложная ложь... Слишком большой спектакль для единственного зрителя. Тем более, что все, что ему от неё было нужно, это её присутствие. А у неё все равно не было выбора.

    Пока Стервятник обдумывает неожиданное открытие и решает, как лучше сформулировать вопрос, девочка берет в руки пробирку и усаживается с ней на стол. Он усмехается шире, невольно глядя на девичьи коленки. Совсем осмелела.

    Шайло явно ушла глубоко в свои мысли, как и он пару минут назад. Какой... глубокомысленный нынче разговор. Вот только мысли ведут её совсем не туда, куда хотел бы Стервятник.

    "Идиот". Он на секунду прикрывает глаза. Врач-вирусолог, да, ещё бы сказал имя, показал фото и поделился парочкой "милых" воспоминаний. Конечно Уоллес рассказывал дочери о своих друзьях. Впрочем... Мог ли Стервятник об этом знать? Зачем бы Уоллесу было рассказывать именно о Майкле Уоррене? Неужели ему самому хотелось вспоминать старого друга? И если да, с каким чувством...

    Стервятник был в замешательстве. Стоило свернуть этот разговор прямо сейчас. Пока девочка не вспомнила что-нибудь ещё. Пока сам он под влиянием истощения и препаратов не сказал ещё что-нибудь лишнее. Граница, где они остановятся, должна пролегать здесь. И все-таки велик был соблазн расспросить её. Якобы из праздного любопытства, всего лишь для поддержания разговора. Что именно рассказывал отец? Почему вдруг он принялся вспоминать своего приятеля-вирусолога? Конечно, Нейтан работал в больнице. Мало ли было у него друзей, в том числе в вирусологии. Но если быть честным перед собой. Если не увиливать. Стервятник был уверен, что речь шла именно о докторе Уоррене.

    Драгдилер вскользь кинул взгляд на руку, лежащую на столе рядом с бедром девочки. Какая жестокая ирония.

    – Твой отец... Он наверно работал в больнице? – "ты не должен этого знать, так? Предполагай. Даже если с работой в ГенКо он ушёл из хирургии, на какую-то "работу" он же "ходил"17 лет," – Наверняка среди его знакомых было много врачей разных специальностей... Могли быть и вирусологи... Когда я был маленьким, эта профессия была очень востребована, люди надеялись, что вирусологические исследования помогут остановить эпидемию... – он говорил неспешно, аккуратно. С трудом формулируя мысли и стараясь не оступиться. Он обращался больше к своей руке или к коленке девочки, чем непосредственно к ней. И все-таки позволил себе сболтнуть лишнего: воспоминания. Начинаешь болтать о своём детстве? Неужели ты уже настолько стар, а, Птица? Хватит об этом.

    Стервятник негромко вздохнул, смирясь с тем, что узнать больше о воспоминаниях Уоллеса ему не удастся. И борясь с собственными мыслями, сопровождавшими разговор.

    – Нет, недолго, – негромко ответил он, переводя взгляд на пробирку, – Она уже начинает гаснуть.

    Ещё один вздох.

    – А нам пора расходиться по постелям, – он устало потянулся за баночками с реагентами, задел рукой девичье бедро, быстро отогнал непрошенные мысли и принялся закручивать крышки. Наклонился, чтобы убрать реагенты обратно в стол.

    Кажется, пестики и тычинки девочке все-таки не объясняли... Как минимум, не упоминали, что если бы он знал её чуточку хуже и чувствовал себя чуточку лучше, организованную ею необходимость наклоняться почти вплотную к голым коленям он бы воспринял как вызов. Любой мужчина на его месте воспринял бы.

    Отредактировано Graverobber (2022-07-30 20:35:16)

    +1


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » Remedy


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно