Нейтан звереет, и монстр с готовностью отзывается — принесите, принесите ему стейк с острым ножом, и все вокруг узнают, что вытравить убийцу из Нейтана невозможно. Они единое целое, Джекилл и Хайд, делящие одно тело и один разум, просто по-разному их использующие. Прилюдное убийство с отягчающими обстоятельствами, во всех новостях. Или... можно и без ножа, голыми руками. Нейтану хватит силы свернуть ублюдку шею за один только неосторожный взгляд, поможет опыт и монстр внутри, личный сорт умертвителя, поставщика на местные кладбища для халявного зидрата. Стервятник мог быть ему благодарен, между прочим.
    Мы рады всем, кто неравнодушен к жанру мюзикла. Если в вашем любимом фандоме иногда поют вместо того, чтобы говорить, вам сюда. ♥
    мюзиклы — это космос
    Мультифандомный форум, 18+

    Musicalspace

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » Crazy little thing called...


    Crazy little thing called...

    Сообщений 1 страница 17 из 17

    1

    Фандом: Repo! The genetic dramedy
    Сюжет: альтернативный

    Crazy little thing called...
    https://i.ibb.co/txX4bFQ/little-thing.png

    Участники:
    Shilo and Graverobber

    Время и место:
    2065 год, 9 лет после оперы, Санкт-Расчленинбург


    Сонные диалоги, внезапные открытия и немного авторского угара.

    Предупреждение:
    ООС, низкопробный юмор, разговоры о сексе и банальные клише.

    Отредактировано Graverobber (2022-07-13 21:32:06)

    +1

    2

    Стервятник проснулся рано, солнце только начало вставать над горизонтом и еще не слепило глаза. Он чувствовал себя выспавшимся. Еще бы не чувствовать, когда незапланированно уснул в восемь вечера вслед за женой. Он медленно обвел взглядом комнату. Шайло раскинулась по кровати, сладко подгребя под себя подушку и большую часть одеяла. То ли Стервятник так крепко спал, то ли за ночь она даже ни разу не вскочила и не принялась вертеться от какого-нибудь беспокойства. Возможно, это было добрым знаком.
    Драгдилер поднялся с кровати и не торопясь принялся заниматься повседневными делами. Сходил в душ, сменил одежду, быстро собрал простой завтрак, поставил кофе. Кажется, оставалось время даже пробежать глазами новости и пару статей по новым технологиям. Он глянул на часы, через минуту услышал в комнате будильник. Предусмотрительно налил в кружку кофе, ожидая привычное ворчание, суетливую беготню по всему дому в поисках одежды и всяких мелочей и лицо человека, не готового приветствовать этот мир. Но беготни не последовало. Драгдилер решил закончить статью. В конце концов, с подъемом из кровати Шайло точно справлялась самостоятельно.
    Через несколько минут будильник прозвучал во второй раз. В ответ была та же тишина. Стервятник вспомнил, как девушка вчера едва доползла до кровати и покачал головой. Точно нужно уговорить ее отдохнуть. Если так пойдет и дальше, дело кончится физическим истощением, эмоциональным выгоранием и еще черт знает чем. А с ее здоровьем так и подавно.
    Он отложил чтение и вернулся в спальню. Картина представала донельзя умильная. Светлые волосы раскидались по подушке, одеяло мерно вздымалось в такт дыханию, будильник надрывался, тонкая ручка обессиленно лежала рядом с ним. Он сам нажал на отключение и присел рядом. Провел рукой по волосам и острому плечику.

    - Шай, уже утро, - позвал негромко, с легкой усмешкой. Ответом было молчание, - Шай...

    Невнятное гудение в подушку. Шайло и утро сегодня явно не могли найти общий язык. Стервятник поглядел на часы и подумал, что стоит написать ассистентке, чтобы не забирала их сегодня и по возможности отменила все встречи. Главе корпорации явно требовались сутки хорошего, непрерывного сна. И желательно заботливо приготовленное успокоительное для того момента, когда она узнает, сколько и что пропустила за спасительным отдыхом.
    Он коснулся торчащего из-под одеяла лба. Температура в норме, значит, кто-то просто исчерпал до предела возможности собственного организма. Иногда ему казалось, что она так и не выросла. Продолжала валить на себя ответственность за весь мир и при этом верить в чудеса, например, в то, что организм, долгие годы державшийся исключительно на медикаментах и стимуляторах, позволит ей годами работать без продыху, не спать, не есть и разбираться со сложнейшими вопросами управления. Увы, у реальности на это было другое мнение.

    Пока Стервятник принимал решение и взвешивал все за и против, телефон зазвонил сам.

    - Да, Лесси...
    - Шайло, ты гд... А.. Ой, мистер Уоррен. А где Шайло?

    Он взглянул на торчащую из-под одеяла светлую макушку и улыбнулся себе под нос, перебирая варианты ответа.

    - Она сегодня... Задерживается... Не стоит нас ждать и, будь добра, отмени все утренние встречи.
    - Что, опять тошнит? - сочувственно вздохнула трубка.
    - Тошнит?
    - Ну да, кажется, надо проверить холодильник в офисе, похоже, сендвич успел испортиться, ну и...
    - Ясно. Тогда тем более отменяй, - Стервятник положил трубку и сместился, чтобы увидеть лицо Шайло. Выражение лица было максимально безмятежным. Ни нахмуренных бровей, ни поджатых губ. Похоже, она сладко спала и видела хорошие сны. Он еще раз прикоснулся рукой к ее лицу. Все как обычно. Это она так тщательно скрывала за вчерашним маленьким концертом? Боялась, что он сделает именно то, что сделал сейчас - не даст ей отправиться в офис и заставит заняться своим состоянием?

    - Шай, - еще раз позвал он. Тишина. Он негромко вздохнул и применил последний козырь:

    - Хорошо. Я попросил Лесси отменить все встречи. Спи тогда... - и поднялся, чтобы вернуться к своим делам.

    +1

    3

    С первыми лучами обесцвеченного городским смогом солнца Шайло не встаёт, да и со вторыми тоже. Все последующие, прокравшиеся в спальню отголоски света так же не могут заставить ее открыть глаза. Она отказывается просыпаться даже тогда, когда будильник назойливо начинает дребезжать на прикроватной тумбочке с завидными периодичностью и упорством. "Ещё немножечко... Пять минуточек...." Ей кажется, часы совсем рядом, до них можно дотянуться рукой, но ни одна из предпринятых попыток выключить адский механизм не имеет благополучного исхода. "Дьявольское ты отродье..." - думает она и прячется с головой под одеяло до следующего пренеприятнейшего сигнала. "Ну замолчи же... Ну пожалуйста.... Хватит надо мной издеваться..." Звонок в очередной раз берет передышку и замахнувшаяся для удара Шайло медленно и благоговейно опускает руку рядом с будильником, чтобы не спугнуть удачу, и снова погружается в сон, высунув нос из своего укрытия. Ей так хорошо, тепло и спокойно. Утреннее умиротворение, хоть и прерывалось душераздирающим звуками будильника, не ускользало, и Шайло тешит себя надеждой вернуться в сон, не спешащий заканчиваться, несмотря на все внешние раздражители.

    Давненько она не уставала настолько сильно, чтобы отказываться от пробуждения на работу. Да, зачастую это было пыткой - раскалывающаяся голова, слипающиеся веки, потеря координации в пространстве и, как следствие, набитые синяки, но каждое утро в 7.15 она поднималась и шла, ковыляла, ползла в ванную, дабы после отправиться на работу, ритуально урвав пару десятков минут сна на заднем сиденье машины по дороге в офис. Работа захватила сознание молодой карьеристки с самого первого дня в GeneCo и до сегодняшнего дня была в числе главных приоритетов. На ее фоне меркли не только отдых, но и голод, социализация и уж тем более развлечения. Единственный человек, занимающий более высокую ступень - Стервятник. Ему она была готова уделить внимание на работе и дома, ничуть не жалея о потраченных силах и утраченных в это время возможностях. И несмотря на это, прямо сейчас он, делает ужасные вещи.

    - Я не сплю!... - отзывается Шайло, начиная шевелиться и вздымая одеяло, изображая бурную деятельность. За долгие годы бок о бок Расхититель отлично ее изучил и прекрасно знал что нужно сказать или сделать, чтобы добиться необходимого результата. Отмена запланированных рабочих мероприятий лучший мотиватор для поднятия с постели, независимо от того превысила ли температура тела девушки тридцати девяти градусную отметку или случился государственный переворот в сумме с военным востанием. Такой роскоши она себе позволить не может о чем непременно сообщает Расхитителю, - Все встречи в силе. Я встаю...

    Попытки изобразить бодрый голос и активность выглядят вялыми и неправдоподобными, однако Шайло действительно открывает глаза и смотрит на мир сквозь нерассеявшуюся пелену сна. Мир ей не нравится, но это не новость. Если бы после пробуждения она смотрела на него влюблёнными глазами, это означало бы что она, как минимум, умерла и оказалась в какой-то другой, несуществующей реальности. Сонная девушка хлопает глазами, переводит мутный взгляд с потолка на мужа, старается на нем сфокусироваться.

    - Позвони Лесси и скажи, что все в силе. Я встала...  - Шайло откидывает одеяло в сторону и приподнимается на локтях, дальнейшие телодвижения приводят ее в замешательство. Приходя в сознание, она не сразу понимает - ее мутит, а осознав, снова укладывается на спину и пытается найти положение в котором совсем недавно ей было комфортно и хорошо, - Скажи, что я уже еду...  Буду через пять минут...

    Свернувшись клубочком, Уоллес медленно моргает, зевает, прикрывая рот уголком одеяла, и лениво тянется к часам, пододвигает их к себе циферблатом и вмиг становится к пробуждению ближе, чем была за все сегодняшнее утро.

    - Сколько?! Уже восемь?! - Шайло смотрит обезумевше то на часы, то на Стервятника и не верит своим глазам. Она подпрыгивает на месте, уже готовая возмутиться и начать вопрошать почему благоверный решил ее не будить, но вместо этого срывается с места и быстрыми шагами мчится в ванную. "Пора завязывать с сендвичами..."

    +1

    4

    Уже почти дошедший до двери Стервятник слышит шевеление и оборачивается на звук. Слегка усмехается, глядя, как вздымается гряда одеял и из-под неё восстает тело. Пока что ещё только тело, разум явно блуждает где-то там далеко.
    Он молчит. Убеждать Шайло, что первые из встреч она уже проспала, а учитывая её состояние, то неплохо было бы проспать и все последующие - бесполезно. И драгдилер просто наблюдает. Неспешно приближается к кровати, чтобы в случае необходимости мягко уложить девушку обратно в постель или предотвратить готовый разразиться ураган. Медлит, не решаясь снова присесть рядом и спугнуть готовый снова захватить Шайло сон. Отчаянная борьба супруги с собой вызывает в нем смесь умиления и сочувствия. Она похожа на пушистого зверька, не желающего вылезать из своей норки только потому что какое-то там солнце решило подняться над горизонтом. Кажется совсем маленькой, беззащитной. Трогательной. В такие моменты он иногда вспоминает прошлое и гадает, что изменилось, что ее беззащитность, несовершенство, ребячество и просчеты превратились из раздражающего фактора в повод для тепла. А желание избавиться от Шайло как от досужей помехи стало желанием ее уберечь и защитить.

    Никакие пять минут ее не спасут. И даже двадцать пять. Даже если отказаться от умывания, завтрака, кофе и поиска бумаг по всему дому и ограничиться быстрым одеванием и решительным стартом. Он даже не думает сообщить Лесси, чтобы та вернулась за боссом. Тем более что снова ставить в план встречи которые она уже отменила - ещё бестактнее, чем непосредственно их отменять.

    И если подумать, хорошо бы отменить и те, на которые Шайло ещё может успеть. От одного дня корпорация не рухнет и даже не покачнется, а руководству явно нужна передышка. И он намерен на этом настаивать, даже если супруга сейчас проснётся и начнет рваться в бой. У него есть один способ ее удержать, но он не уверен, что тот стопроцентно сработает. За столько лет бок о бок они слишком хорошо изучили уловки друг друга. Если он позволит себе расслабиться рядом и обнять ее поверх одеяла, как ему думается сделать, глядя на сонно шевелящуюся под одеялом супругу, она может пригреться и уснуть, а может наоборот вскинуться, решив, что тем самым он пытается на нее повлиять.

    Но выбор делать не приходится. У реальности есть свое мнение о его намерениях, и Шайло выпрыгивает из-под одеяла раньше, чем он успевает что-либо предпринять или хотя бы ее остановить. Глядя на такую прыть, он даже думает, что может быть сил у главы ГенКо будет побольше, чем ему казалось. Возможно, она и правда способна восстановиться за лишние полчаса сна. Хотя верилось в это с трудом.

    Стервятник провожает взглядом убегающую в ванную жену и прикидывает, стоит ли уговаривать ее остаться дома, если опоздание замотивировало её настолько, чтобы мчать умываться с таким энтузиазмом. Смотрит, есть ли по близости такси, заглядывает в коммуникатор, глядя, какие встречи Лесси уже успела отменить и что еще предстоит впереди.

    Через несколько минут понимает, что что-то тут не так. Звуки, доносящиеся из ванной, мало похожи на звуки утреннего душа. Вода включена, но словно пробегает впустую. Он приблизился к двери и прислушался. Было слышно, что что-то происходит, а значит, Шайло не лежит в обмороке или досыпая на коврике, но что именно - понять было сложно. Он выждал ещё пару минут. Больше из нежелания мешать, чем из опасения показаться параноиком, хотя натура брала свое, и действовать Стервятник обычно предпочитал, учитывая худший сценарий развития событий. Лёгкая степень паранойи уже не раз спасала жизнь и ему, и им двоим.

    - Шай? - он стукнул пару раз костяшками по двери, - Ты в порядке? Лесси сказала, тебе вчера было плохо. Тебе помочь?

    Не получив ответа, он толкнул дверь. Если все в порядке, худшее, что случится - она сообщит ему, что он параноик и не вымелся ли бы отсюда прочь, чтобы не отвлекать от важных дел. А если не в порядке - он предпочитает контролировать ситуацию на месте, а не молча ждать, гадая, что происходит внутри.

    Отредактировано Graverobber (2022-01-16 00:36:22)

    +1

    5

    Прячась за закрытой дверью ванной комнаты, Шайло успевает включить воду в душе, вывернув кран на максимум, и сразу же направляется к главной цели своего визита. Она не хочет, чтобы Стервятник был в курсе происходящего. Нет, ей не стыдно и не неловко - после всего через что им пришлось пройти вместе тошнота не смущает так сильно. В худшие времена им обоим приходилось видеть друг друга в куда более плачевном состоянии. Чего стоит одно только лечение после отцовского врачевания. Скорее, она не хочет, чтобы муж беспокоился. "Подумаешь, съела что-то не то... С каждым бывает! Может быть, не так часто, конечно..."

    "Больше никакого кисло-сладкого соуса..." - думает Шайло, извергая остатки вчерашнего ужина в унитаз, - "Никакой больше кулинарии!" В происходящем она винит все, что может вспомнить - несвежие продукты из кафетерия на работе, домашние экспериментальные сендвичи, прочие кулинарные изыски, попадавшие в руки за последнюю неделю. Даже ассистентке, изо дня в день приносившей в офис завтрак, обед и частенько ужин, достается по первое число, хотя ранее та никогда не была уличена в халатном отношении к здоровью начальницы. Сплевывая омерзительную горечь, девушка заключает, что вокруг нее происходит какой-то гастрономический заговор и единственный вариант ему противостоять - отказаться от еды совсем! "Интересно сколько можно продержаться на кофе..."  Впрочем, даже любимому напитку доверять Уоллес не может - уж слишком плохо она себя чувствует. В правильности своей теории она убеждается, когда поднявшись с колен, достает тюбик зубной пасты и от ее мятного запаха возвращается на исходную позицию, на кафель перед фаянсом. "Никакой мяты..."

    Попращавшись со всей едой окончательно, Шайло вынуждена принять реальность и проститься с запланированными на сегодня встречами тоже. Как бы ей ни хотелось, явка на них в таком состоянии сулила не только проблемы со здоровьем, но и с репутацией, заработанной непосильным трудом. Смириться с отменой сложно, но отражение в зеркале и рвотные позывы помогают принять верное решение, пускай и не с первого раза. "Ладно... Один разочек... Ничего страшного не случится..." Все в ней протестует против этого решения, однако аргументов "против" гораздо больше, чем "за". 

    Шайло опирается руками на раковину, осматривает себя со всех сторон, подмечает синяки под глазами и бледный цвет лица. Сокрушенно качает головой, умывается ледяной водой и рассуждает о том, не озаботиться ли ей правилами здорового питания, оставленными где-то далеко в прошлом, вместе с лекарствами, заодно и полноценным отдыхом, которого сама себя лишила несколько лет назад. "Если так будет продолжаться, то долго ты не протянешь... А у тебя семья, работа... Надо что-то менять..." За шумом воды девушка не замечает как за ее спиной появляется Стервятник. Его отражение в зеркале ее удивляет, но обернувшись она лишь вымученно улыбается.

    - Что-то мне не хорошо... - наконец, извиняющимся тоном признает Шайло, - Кажется, вчерашний бутерброд был лишним...

    Все о чем она мечтает, вернуться в постель и не вылазить из-под одеяла как минимум до завтрашнего дня. Дольше - лучше. Она уже успела забыть что такое безвылазно сидеть дома, испытывая недомогания от всего, включая лекарства, призванные их устранять. Вспоминать Шайло совсем не хочет, но воспоминания мигом заполняют сознание, будто бы и не исчезали. Слишком большой отрезок жизни потрачен на лечение неизвестно от чего, меньший по времени, но не по красочности от известных последствий. На секунду в голове Уоллес проносится мысль о возвращении старых недугов, но ее она гонит прочь изо всех сил.

    - Наверное, ты прав... На сегодня надо все отменить.

    Уоллес закрывает один кран за другим, помедлив, подходит к Расхитителю впритык, слабо обнимает и упирается ещё сырым после умывания лбом в его плечо. Глубоко вздыхает и к собственной радости чувствует облегчение. Ненадолго. Муж по-прежнему чем-то пахнет и этот запах ничем не лучше запаха вчерашнего соуса. Она хмурится и пытается опознать неприятный аромат.

    - Ты снова пахнешь...

    +1

    6

    Стервятник заходит вовремя, чтобы увидеть, как Шайло поднимается с пола и обреченно упирается руками в раковину. Дело плохо. Иронично, что в мире, где наука научилась заменять людям органы в порядке развлечения, до сих пор не придумали средства, предотвращающего отравление бутербродом. А скорее всего и не одним. И не отравление, а гастрит, вызванный любовью к перекусам. Может, Лесси права, и стоит правда пересмотреть условия хранения пищи в корпорации и дома? И проверить доставку. Хотя скорее всего нужно просто почаще присматриваться к тому, что жует Шайло, и вовремя заменять совершенно свежие бутерброды на совершенно свежие салаты и супы. Сама она забудет об этом, как только перестанет чувствовать дискомфорт, в этом он был уверен, но на помощницу можно было положиться, та знала привычки начальницы лишь немногим хуже него и ничуть не меньше была заинтересована в благополучии босса. В общем-то, всевозможное сохранение благополучия последней и входило в ее основные обязанности.

    Бывший драгдилер останавливается на пороге и пока что предпочитает не вмешиваться в процесс. Только наблюдает, готовый подхватить в случае необходимости, и прикидывает варианты развития событий. Возможно, что дело и правда в неправильном питании, и тогда все наладится уже к вечеру. Но на всякий случай стоит вызвать врача, с организмом Шайло никогда нельзя знать наверняка, падает она в обморок от переутомления или от рецидива очередной болезни, и что именно ее тело посчитало за отраву, бутерброд или какой-нибудь белок, который окислился в ходе незаметно протекающего заболевания или выздоровления. С этим без дополнительных обследований не разобраться.

    Когда организм формируется на отравляющих химикатах неизвестного происхождения, подвоха приходится ждать во всем и видимое исцеление еще не гарантирует отсутствия последствий. Они уже почти к этому привыкли. Периодические недомогания стали такой же рутиной, как постоянный недосып. Хотя Стервятник не исключал, что именно недосып и провоцировал часть из них.

    Спасибо старшему Уоллесу за их счастливое детство бытие. Стервятник видел, как тот раскаивается в содеянном, как старается все исправить, вместе с ним занимался разработкой антидота, научился жить без ненависти и даже признал, что Нейтан имеет право присутствовать в жизни своей дочери. Но каждый раз, когда Шайло мучилась очередной болезнью, ставшей последствием отцовской "заботы", желал, чтобы тот присутствовал рядом. Не чтобы помочь. Но чтобы увидеть все своими глазами.

    Он медленно приблизился к жене, вглядываясь в зеркало. Под одеялом она выглядела куда лучше, казалась совершенно здоровой. Сейчас же он видел, как под глазами залегли тени, а лицо словно заострилось от недомогания.

    — Что-то мне нехорошо... Кажется, вчерашний бутерброд был лишним... Наверное, ты прав... На сегодня надо все отменить.

    Стервятник незаметно выдыхает. Вот и хорошо. Смирение Шайло радует его и тревожит. Ему не хотелось спорить, доказывая, что девушке нужен покой и время на восстановление. Но тот факт, что она признала это самостоятельно, мог говорить только о том, что чувствует она себя совсем паршиво. Частые сбои здоровья привели к дурной привычке их игнорировать и заниматься своими делами до тех пор, пока тело совсем не отказывалось работать. Стервятник этим восхищался, но эта же привычка вызывала у него раздражение. Это бы упорство, да в сторону здорового образа жизни.

    Когда уже это кончится... - подумал он, глядя, как Шайло умывает лицо. Не столько из усталости от постоянных проблем, сколько из сочувствия к ней. Ей удалось справиться с большинством последствий, и уже пару лет жизнь казалась совершенно обычной. Настолько, насколько она может быть у бывшего драгдилера и девочки, обманным путем получившей в свои руки огромную корпорацию на восемнадцатилетие. И все-таки каждый день они ждали нового подвоха. Так или иначе, последствия отравления и долгого лечения периодически давали о себе знать.

    Может и вчерашний скандал был не накипевшими эмоциями, а предвестником срыва? И стоило отнестись внимательнее к тому, что происходит. Может, удалось бы снять обострение на подходе?

    Этого он не знал, но уже чувствовал смутное беспокойство. Он аккуратно кивнул и молча принял Шайло в свои объятия. Осторожно прислонился скулой к светлой макушке, убеждая себя, что бывало и хуже и ничего серьезного не происходит.

    — Ты снова пахнешь...

    Да чем...

    Он вздохнул. Снова принюхался, но не почувствовал ничего подозрительного. Только запах светлой макушки, немного - запах порошка от свежей одежды, немного - запах вчерашнего бутерброда, покоящегося на дне канализации. Едва заметно пожал плечами, так, чтобы не мешать Шайло утыкаться в него носом.

    - Не знаю, Шай, одежда свежая, в лаборатории я не был. Могу сменить шампунь, - равнодушно предложил он. Чем мыться ему было неважно, вся парфюмерия была примерно одинаковой на запах, цвет и даже состав и ему от неё нужно было разве что чтобы она выполняла свои функции. Да и откровенно говоря, годы в химических лабораториях и далеко не самых ароматизированных помещениях не сделали его главным нюхачом этого города. В любом запахе, особенно парфюмерном, он мог выделить яркие составляющие из веществ в составе, но никак не едва заметные нюансы ароматов. Так что допускал, что жена и правда унюхала что-то такое, что было ему недоступно.

    - А тебе бы вернуться в постель, - он мягко приобнял ее, - Отнести? - чуть усмехнулся он, зная, что даже если она и не согласится, то повеселится предложению. Стервятник помедлил, не решаясь затрагивать острую тему, но в итоге все-таки добавил, совершенно иным тоном:

    - И давай позвоним доктору Мейсону, - он понимает, что предложение звучит как "происходит что-то серьезное", и добавляет спокойным, будничным голосом, - На всякий случай.

    Отредактировано Graverobber (2022-01-20 22:22:35)

    +1

    7

    Шайло не любит звонить доктору Мейсону, а встречаться с ним и подавно. Еще никогда ничем хорошим это не заканчивалось. Даже если тревоги за ее здоровье оказывались неоправданными и перестраховочными, то чтобы сделать такой вывод необходимо было сдать целую кучу анализов, потратив на них уйму времени и сил. Несмотря на все современное оборудование, знания врачей и возможности, в том числе и финансовые, семьи Уорренов-Уоллес диагностика будто бы оставалась на уровне пятидесятилетней давности с их бесконечными УЗИ, анализами крови и бесцельным брождением от одного кабинета к другому. Ради правды, стоит отметить, наблюдение справедливо только для самой Шайло, поскольку вся ее история болезни - это бесконечные предположения о том, что пошло не так внутри ее вымотанного отцовскими экспериментами тельца. Иногда она задумывалась не проще ли заменить добрую часть органов, нежели доподлинно понять что с ней происходит и каких последствий ожидать в будущем.

    - Ладно. Звони... - произносит Уоллес, после недолгих раздумий, голосом ребенка, узнавшего об этой жизни все и разочаровавшегося в ней окончательно на ближайшие десять минут, пока ему не дадут любимую шоколадку. Она понимает, что означает "на всякий случай" и знает - спорить со Стервятником бесполезно. Раз этот самый "всякий случай" настал - от врача не отвертеться, время удостовериться в штатном режиме работы организма, - Тогда неси...

    - Меня в кровать... - раз уж ей суждено остаток дня играть роль самого больного человека в мире, то пускай это время пройдет не так скучно как обычно. Не дожидаясь реакции, Шайло обнимает мужчину за шею и повисает на нем как все тот же ребенок, познавший всю тленность бытия, - А мне яблочко...         

    ***

    Доктор появляется на пороге, не проходит и часа. "У него больше никаких дел нет? Вообще? Мы слишком много ему платим..." - думает Уоллес и натянуто улыбается, делая вид крайне благодарный за столь скорый визит и потраченное на нее время. Далее в разговор она не суется, это прерогатива Расхитителя. Бывший наркоторговец, и по совместительству персональный домашний доктор, куда лучше разбирается в ее состоянии и может рассказать семейному врачу все, что необходимо, ей остается только утвердительно кивать или отрицательно качать головой на адресованные персонально ей вопросы. Благо, они малочисленны. Вместо того, чтобы принимать активное участие в обсуждении состояния собственного здоровья, Шайло то смотрит в потолок, то теребит край одеяла, под которое согласилась забраться только после получения желаемого яблочка. Когда звонит телефон, ей хочется вздохнуть с облегчением и погрузиться в разговор, однако вежливость не позволяет мечтать об этом более двух гудков.   

    - Да. Ты невовремя, я перезвоню, - начинает было девушка шепотом, пока "взрослые" разговаривают между собой, но осекается, меняется в лице и громко переспрашивает, - Что случилось? Чего?

    Ответ с того конца давно несуществующего метафорического провода ей категорически не нравится. "Один день не пришла на работу и вот пожалуйста..." Довольно быстро Уоллес понимает - дело дрянь. "Господи, почему я не пошла на работу..."

    - Я слышу-слышу, не надо так кричать... - Шайло растерянно моргает, и некоторое время молча слушает голос Лесси, переполненный эмоциям и полностью лишенный энтузиазма. После просьбы он становится тише, но не проходит и половины минуты, как каждым сказанным словом громкость речи становится все выше и выше, пока снова не поднимается до крика. Второй раз быть сдержаннее Уоллес не просит, она лишь распахивает рот как рыба, пытаясь вставить хоть слово, но не только не находит нужных афоризмов, но и попросту не успевает их вставлять в непрерывный монолог помощницы.

    - Стоп! - наконец произносит девушка, - Успокойся. Я не могу приехать прямо сейчас. Успокойся, я тебя прошу... Сейчас приедет Эрик. Да, подожди. Он скоро будет.

    Приходится делать хорошую мину при плохой игре. Рассказать Стервятнику что случилось при свидетелях она не может, это было бы слишком опрометчиво с ее стороны, как руководителя огромной корпорации, тем более, когда напротив стоит человек с медицинским образованием, способный не только понять что она говорит, но и всю серьезность происходящего в данный момент в лабораториях GeneCo. Остается надеяться, что и Стервятник поймет всю неотложность ситуации, услышав как именно к нему обратились, и не станет задавать лишних вопросов.

    - Эрик, тебе нужно в лабораторию, - нажав кнопку отбой на мобильном телефоне, вкрадчиво произносит Шайло, вперившись взглядом в мужа, - Пожалуйста. Это срочно.

    - Так на чем вы остановились, доктор? - дальше придется разговаривать вдвоем. Вряд ли такой поворот событий радует обоих.

    Отредактировано Shilo Wallace (2022-03-11 22:47:05)

    +1

    8

    Вопрос нынче решился подозрительно быстро. А где попытки отмахнуться со словами, что все это ерунда? Где нытье про "опять вот это все, да? Иголки, банки эти ваши...", где попытки сторговаться, что может быть это все пройдёт само, ведь сколько раз уже так бывало?
    Стервятнику по привычке кажется, что Шайло решила его обдурить. Что сейчас она покорно согласится на все, а после заберётся под одеяло, достанет коммуникатор и шёпотом попросит Лесси приехать за ней, пока драгдилер занят другими делами. И тем не менее он рад тому, что обошлось без лишнего сопротивления.
    Он покачнулся от неожиданно повисшей на нем девушки, но устоял на ногах и подхватил её на руки. Он был бы рад услышать эту фразу в несколько иных обстоятельствах, но исходя из ситуации, это уже было хорошо.

    Доктор Мейсон отвечает после первого гудка. За это ему и платят в первую очередь. Он уже не задаёт вопросов о срочности и молча собирается. Знает, что любая неполадка в организме Шайло может очень быстро прогрессировать в тотальный крах системы. Иногда Стервятнику кажется, что не гонорар, а именно особенности её здоровья заставляют Мейсона год за годом срываться к ним по первому требованию. Стервятник и сам был такой: любил загадки и ещё больше любил их разгадывать. У Мейсона разве что было побольше опыта и в более подходящей сфере. Пока Стервятник болтался на улицах, собирая зидрат из подручных средств и паленых химикатов, Мейсон болтался по научным конференциям в сфере иммунологии, холистической медицины и всевозможных патологий. На одной из таких конференций они и встретились и быстро нашли общий язык. План Стервятника был привлечь его к работе в ГенКо в качестве консультанта, а может и штатного врача и научного сотрудника. Но вместо этого Мейсон стал их личным семейным доктором. Точнее, доктором Шайло. Самого Стервятника нужно было лечить в худшем случае от насморка, с чем он прекрасно справлялся сам.

    За годы система отлажена как часы. Стервятник лучше самой Шайло знает, где лежат какие документы, что из них нужно, на что стоит обратить внимание. Даже первые вопросы доктор задает драгдилеру. Практика показала, что тот часто оказывался более внимателен к состоянию пациентки, чем она сама. Стервятник отвечает и недоумевает: как он мог проморгать настолько очевидные вещи. Шайло привычно игнорирует их медицинский треп, и драгдилер уже наизусть знает, что она потом ему скажет. Странная, сомнительная, но все-таки рутина.
    Мейсон проводит короткий привычный осмотр: кожа, слизистые, лимфоузлы, пульс, давление, сахар, кислород. Базовые показатели. Стервятник успевает отвлечься на свои мысли, перебирая в уме статьи и диагнозы, которые уже встречались в обширной подборке, по ошибке именуемой карточкой здоровья Шайло. Звонок выдергивает его из размышлений.
    Он недовольно поджимает губы и отвечает супруге долгим взглядом.

    - Ты уверена, что это необходимо?

    За годы управления ГенКо он прекрасно выучил одно правило: наличие паники еще не означает наличие повода для нее. Лесси была девушкой разумной и толковой, самостоятельно решала многие задачи, временами даже лучше, чем сделали бы они сами. Но иногда Лесси была излишне эмоциональна. Видела угрозу там, где ее нет.

    Он быстро перебрал в голове возможные варианты происшествий. Даже если там случился пожар, выброс химических веществ и смерть пары лаборантов, к тому времени, как он приедет, спецслужбы уже разъедутся, ущерб будет подсчитан, а журналисты возьмут интервью у кого-нибудь из управленцев, не желая тратить силы на попытки пробиться к главе, которой к тому же нет на месте. За столько лет работы корпорация могла справиться самостоятельно с куда большим количеством проблем, чем Шайло привыкла думать. Стервятник не спешил ее разубеждать. Приберег эту шокирующую информацию до худших времен, например, когда она всерьез решит, что лучше умереть на рабочем месте, чем подлатать себя дома.

    Меж тем, когда он вернется домой и спросит, как прошел прием и что сказал доктор, Шайло сможет в лучшем случае ответить в формате "насколько это смертельно от 1 до 10". Такой вариант Стервятника не устраивал. Он привык знать все до малейших подробностей и сам задавать врачу вопросы, которые пациентке не приходят в голову. Он пристально смотрит на жену, взвешивая за и против. Аргументы против: один черт он будет краем сознания постоянно думать о том, что происходит дома, и забьет на все катастрофы компании при первой же возможности. Аргументы за: пока он не уйдет, дома не будет происходить ничего, кроме убеждений его пойти. С возможной последующей эскалацией конфликта в "ну тогда я сама пойду". Стервятник тяжело вздыхает, просит доктора перезвонить и, как обычно, прислать все обследования на почту, и отправляется в корпорацию.

    Доктор Мейсон профессионально делает вид, что ничего не произошло и как ни в чем ни бывало продолжает опрос:

    - Итак, миссис Уоллес...

    - Уоррен-Уоллес!

    - Да... Как вы себя чувствуете сейчас? Озноб? Жар? Усталость? Головокружение? Сыпь? Тошнота? Боли? Головная боль? Галлюцинации? Половой жизнью живете? Дата последней менструации? Беременность?

    Отредактировано Graverobber (2022-03-22 23:24:55)

    0

    9

    — Уоррен-Уоллес!

    "Да неужели так трудно запомнить?! Уоррен-Уоллес! Что тут сложного? Трудно сложить Уоррен и Уоллес? А дважды два сколько будет?!" - регулярная ошибка окружающих набила оскомину. Поначалу Шайло не обращала внимания и поправляла исключительно машинально, позднее, изображая дружелюбную улыбку, стала скрипеть зубами, а еще немного погодя ненавидела всех и каждого, допускающего оплошность вне зависимости от того, в курсе ли человек о ей семейном положении. "Ну а что? Достали же, честное слово!"

    - Как вы себя чувствуете сейчас? Озноб? Жар? Усталость? Головокружение? Сыпь?

    "О, господи, опять..." Шайло жалеет о том, что пришлось отправить Стервятника в офис и теперь требуется самостоятельно коммуницировать с доктором один на один. Он странный. И немного жуткий. По крайней мере, так она думает каждый раз, когда мужчина появляется на пороге с увесистым чемоданчиком и горящими глазами, до краев наполненными нездоровым энтузиазмом. Временами ей кажется, что врач находится под избыточным впечатлением от ее всевозможных анализов, нестройных закорючек кардиограмм и прочих бумажек, находящихся в ее электронной амбулаторной карте. Впрочем, это и неудивительно. Шайло согласилась быть подопытной мужа еще задолго до того, как он собственно этим самым мужем стал, но к чужим докторам она относится с подозрением и не спешит принимать их с распростертыми объятиями. Вокруг нее до сих пор витает флер прелюбопытнейшего пациента, наделенного болезнью до конца неизученной, а к тому же еще и способного оплачивать любой прописанный лекарем каприз. Прекрасно понимая что представляет из себя уникального больного, девушка не желает давать прикоснуться к эксклюзивной игрушке всем подряд. Честно говоря, если бы не Расхититель, она бы в жизни не доверилась доктору Мейсону, однако авторитет первого заставил перестать огрызаться на второго. Ну, почти перестать... "Ему виднее кто должен задавать дурацкие вопросы, раз уж кто-то должен их задавать..."  

    - Отлично. Нет. Нет. Немного. Нет. Нет. Да.

    "Ух ты! Попал, ГЕНИЙ!"

    - Боли? Головная боль? Галлюцинации? Половой жизнью живете? Дата последней менструации? Беременность?

    - Нет. Нет. НЕТ. Да.

    "Удивительно, правда!?"

    - Эээ... Не помню... - последние вопросы не получается парировать также быстро и четко как предыдущие. Во-первых, Шайло не помнит ответа, а, во-вторых, даже если бы и помнила, то едва ли это как-то могло помочь - цикл Шайло Уоррен-Уоллес штука странная, а временами еще и непредсказуемая и беспощадная. Первым делом ей хочется ляпнуть, что Эрик больше осведомлен о дате последней менструации, да и беременность они оба вряд ли бы смогли пропустить, но приходится сдержаться. Немного подумав, девушка вспоминает кто точно знает все интимные подробности ее жизни и озаряется улыбкой.

    - О! Моя улитка знает! Сейчас! - утруждать себя объяснениями Шайло не спешит. Довольно улыбаясь, она выискивает необходимое приложение в коммуникаторе, на заставке ее встречает симпатичный рисованный слизняк с умилительными глазами-рожками. "Не зря записывала!" - Сейчас-сейчас, подождите!      

    Не обращая никакого внимания на удивленное выражение лица доктора Мейсона, по всей видимости желающего повторно задать вопрос о галлюцинациях, но пока не решившегося сделать это, Шайло нажимает кнопки и радуется собственной находчивости. Если быть до конца откровенной, то даже ведение дневника не совсем ее идея. К столь важному решению ее бережно подтолкнул Стервятник, снова и снова желающий знать что и в какое время происходит с ее организмом - проще было согласиться записывать, чем каждый раз терпеть его испытующий взгляд и чувствовать глупую беспомощность. Не сразу это вошло в привычку, но с течением времени Уоллес подчинилась и стала справляться. Забавный факт - вести рабочий дневник не составляет большого труда. Он до отказа набит нужными и ненужными заметками разной степени важности, напоминаниями, чеками, этикетками лекарств и разнообразными вспомогательными записями. Зато записывать что-то, касающееся собственного здоровья, она не приспособлена патологически.

    - Давно! Без малого пара месяцев! Но Вы же понимаете... - все еще довольная собой, заявляет девушка и воззряется на собеседника. Ничего ее не смущает и она отвечает на последний вопрос, - Нет!

    "Не дождешься..."

    +1

    10

    — Уоррен-Уоллес!

    Доктор Мейсон пропустил слова пациентки мимо ушей.

    "Хоть Уилсон Третий Негорящий Буш Вашингтон Младший, пожалуйста, просто отвечайте на вопросы..."

    Работа с Шайло Уоллес требовала от доктора Мейсона всех запасов терпения, что у него были.

    Пациентов в постоянном наблюдении у него было мало. Гораздо чаще его приглашали другие врачи для подтверждения диагноза, анализа данных, редких знаний, которыми он обладал. Пациенты обращались к нему, когда больше обратиться было не к кому, когда все остальные врачи разводили руками и были слишком высокомерны или слишком глупы, чтобы обратиться за консультацией самостоятельно. К моменту обращения пациент обычно знал о своем здоровье больше, чем каждый из этих недоумков с электронными диагностами. И готов был сделать все, что угодно, лишь бы избавиться от недуга, особенно с учетом стоимости услуг доктора - не слушать его рекомендаций было все равно что слить в утилизатор десяток другой капиталов. Если требовалось каждые полчаса фиксировать малейшие нюансы своего состояния, пациенты это безропотно делали.

    Уоллес же всеми силами саботировала его труды. Эта девушка никогда не знала, какие препараты она уже приняла, какой эффект от них был и что показало обследование. Самое подробное, что он мог от нее услышать это "ну, вроде бы они сказали, что все нормально" и "не помню, спросите у Эрика". Поэтому оставшись с ней наедине, Мейсон приготовился уходить ни с чем. Базовые обследования, конечно, покажут общую картину, но вот детали...

    Он сдержанно кивнул на ответы пациентки и принялся отмечать симптомы в карте.

    Вы сказали, тошнота? Какого характера? — больше всего Мейсон любил, когда Шайло отвечала на вопросы, как сейчас: быстро, четко и точно помня, что с ней происходит — Как давно? Расстройства стула? Боли в животе? Повышение температуры?

    В следующий раз нужно будет просто подготовить опросник, и пусть сама отмечает галочки…

    Мейсон впервые видел среди своих пациентов женщину, так беспечно относящуюся к своему менструальному циклу и гормональному состоянию. За годы лечения ему удалось привести ее гормональный фон в подобие здорового, во всяком случае в не препятствующий полноценной жизни, несмотря на все упорство пациентки. И все-таки он постоянно наблюдал в ее крови скачки и падения основных регуляторов организма, сигналящих об очередном сбое. Временами Мейсону казалось, что скачки эти даже не подчиняются закономерным для них ритмам.

    Менструальный цикл же позволял доктору хотя бы предполагать, что сейчас происходит с организмом. Впрочем, тут он с Уоллес поспорить не мог – это был не цикл, а катастрофа. Для него это означало, что следить за этой частью здоровья нужно в два раза тщательнее. Для пациентки же это, видимо, означало, что нужно возглавить бунт, который не можешь подавить, и просто пустить вопрос на самотек, ведь нет смысла его контролировать.

    Тем не менее раз за разом Мейсон был вынужден задавать одни и те же вопросы: дата последней менструации, наличие беременности. С нее станется забыть упомянуть такую мелочь, а ему не хотелось бы объясняться перед высшими инстанциями за то, что пропустил очевидное. Карьера была важнее пятиминутного смущения и недовольства пациента.

    Кстати об очевидном…

    Мейсон уже отчаялся объяснить пациентке причину своего любопытства и просто раз за разом слушал рассуждения, что да вы что, нет, мы не планируем, давайте просто сразу перейдем к следующей части, доктор, я за безопасный секс, и, поверьте, у меня есть доступ ко всему спектру средств предохранения! Со временем ее улыбка становилась все более понимающей, а ему все больше казалось, что пациентка считает его интерес навязчивой идеей. Как будто ему было дело до ее личной жизни.

    Доктор устало потер переносицу:

    Причем тут улитка, миссис Уоррен… "Или все-таки Уоллес... Или как вас там..." Пожалуйста, ответьте на… – негромко промямлил он, увидев, с каким воодушевлением пациентка кинулась изучать свой коммуникатор, и беспомощно глядя в полупустой протокол. Может, действительно лучше было спросить об этом ее мужа…

    Давно! Без малого пара месяцев! – вдруг довольно заявила девушка, явно не считая этот факт чем-то из ряда вон выходящим.

    “И почему я узнаю об этом только сейчас?” – Мейсон бы недовольно поджал губы, но правила приличия требовали сохранять невозмутимость, – “Сколько раз просил фиксировать и отправлять мне любые отхождения от нормы…”

    Пусть норма в данном случае и была условной, у светила науки уже начала было складываться логическая цепочка, которая, он верил, смогла бы выстроить для него хотя бы подобие понимания этой загадки природы. Сколько еще таких вот “неважных” вещей от него ускользнуло?

    Он не удержался от вздоха.

    Майло… Вы должны понимать… Следить за этим очень важно, тогда… Тогда нам удастся предотвращать такие ситуации, как сегодняшняя, – Мейсон впервые в жизни пробовал подобрать слова, которые возымели бы на пациента воздействие. Обычно достаточно было сказать “это очень важно”, и подопытные больные беспрекословно исполняли его просьбы, – Два месяца это очень долго, возможно, в вашем организме идет сильный гормональный сбой или обширное воспаление, что и привело к такой проблеме, как сегодня. Вы помните, что было в прошлый раз, когда вы сообщили мне о сбое цикла три месяца спустя? Если бы вы сообщили раньше, мы бы приняли меры до того, как вы почувствовали себя плохо, – он собрал всю силу воли, чтобы голос его не звучал иронично, повторяя озвученную пациенткой фразу, – Вы же понимаете…

    Однако девушка, похоже, оставалась равнодушна к его призыву. Как и всегда.

    Хорошо, тогда на всякий случай проведем дополнительный тест на гормоны… - "Может, хоть лишние анализы научат вас следить за своим здоровьем".

    ***

    К тому времени, как Стервятник прибыл в корпорацию, внеплановая проверка уже дошла до кабинета директора, и теперь Лесси отчаянно сдерживала их напор. Несколько мужчин с серыми лицами и женщина с лицом убийцы хладнокровно взирали на попытки помощницы дать им информацию без контакта с начальством.

    Добрый день, господа. Леди. Чем обязаны вашему визиту? – Стервятник напустил на себя самый пресный вид из всех, доступных его мимике.

    А вы, я извиняюсь, кто будете? – язвительно произнесла женщина поправляя словно на металлическом каркасе стоящий воротник.

    Смотря с каким вопросом вы пришли, – сухо ответил драгдилер.

    Дорогуша, здесь есть хоть кто-нибудь компетентный? – наткнулась она на Лесси, –  Кто-нибудь, кто знает протокол и может говорить с нами по делу? – уточнила она так, словно девушка была глуховата.

    Да, не удивительно, что Лесси забила тревогу. Эта дама могла вогнать ступор кого угодно. Может и хорошо, что Шайло сегодня дома. Чтобы произвести впечатление на эту мегеру, нужна артиллерия посильнее хрупкой фигурки, все ещё похожей на подростка. Желательно, пара вышибал и профессиональный дознаватель…

    По протоколу вам вообще не положено здесь находиться без разрешения службы безопасности. Попрошу предъявить документы, – сухо и холодно ответил Стервятник, скрещивая руки за спиной, – Иначе мне придется вызвать охрану. У нас тут закрытые лаборатории, и мы не водим экскурсии для пенсионеров.

    Женщина сжала зубы и неохотно протянула пластиковую карточку, на которой значилось: Миранда Уорхол, старший специалист по контролю за экологическими нарушениями.

    И что же мы нарушили, Миранда?

    Сперва я поговорю с вашим начальством.

    Тогда можете не суетиться, начальство уже здесь, — с какой радостью он сейчас прикинулся бы рядовым лаборантом.

    Женщина сощурилась и издевательски вгляделась в его лицо.

    Что-то вы не похожи на, - она бросила взгляд в свои бумаги, — Шайло Уоллес.

    Я её заместитель.

    И где же, позвольте спросить, сама мисс Уоллес?

    Миссис. Миссис Уоррен-Уоллес.

    Женщина злобно уставилась на него, а Стервятник подумал, что стоило сделать двойную фамилию хотя бы ради таких моментов.

    И где же миссис

    Не все вопросы можно решить из рабочего кабинета, – Стервятник елейно улыбнулся, – Вы же понимаете. У нее встреча, – что-что, а врать драгдилер умел не задумываясь.

    В таком случае я подожду.

    Разумеется, – мужчина безразлично пожал плечами, – Проходите, присаживайтесь. У нас тут есть муляжи органов, трехмерные пособия по принципам работы наших препаратов, журналы по химии и биологии,"раскраски, карандаши и слюнявчики", – Лесси, будь добра, принеси нашим гостям кофе и пару сендвичей. Думаю, миссис Уоррен-Уоллес не обидится, если мы угостим гостей из ее личных запасов.

    Ассистентка сдержала смешок, кинула на него взгляд “надеюсь, вы знаете, что делаете” и стоически приняла на себя удар.

    Стервятник подумал, что если причина состояния Шайло правда крылась в сендвичах, то скоро комиссия всем составом покинет корпорацию. После они, конечно, вернутся еще злее, чем были, и вернутся не раз. Но к тому времени они хотя бы успеют сработать план принятия гостей, да и все не одобряемые законом эксперименты провести по каким-нибудь официальным документам. Экологии они не мешают, но и лишние глаза людей с биологическим образованием им тут ни к чему.

    Оставив комиссию с Лесси и наказ последней сообщать об их телодвижениях, он отправился в свои подземелья, на ходу думая, что лучше предпринять и что там происходит у Шайло и доктора.

    Экологическая политика не входила в их планы на ближайшее десятилетие. Максимум, что они делали, это с трудом удерживали выбросы в допустимых законом нормах. И тем не менее удерживали, так что оставалось лишь гадать, что здесь забыла эта шайка бюрократов.

    Не иначе, как происки конкурентов. ГенКо всегда пытались потопить всеми доступными способами. И, в отличие от Ротти, у них с Шайло не было связей среди политиков и миллионеров, чтобы протаскивать удобные для себя законопроекты. Приходилось действовать подпольно, вовремя откупаясь, пряча и проводя под левыми документами все, что они хотели сделать.

    Но вот отделение с подопытными было не спрятать. И как Ротти столько лет умудрялся держать в тайне куда более крупные эксперименты?

    Стервятник скинул Шайло сообщение с вопросом, что сказал доктор. Не получил ответа, занялся своими делами и продумыванием логистики для комиссии в случае, если она все-таки решит прогуляться по зданию. Через час коммуникатор засигналил. Цель Лесси пришла в движение.

    ***

    К вечеру Стервятник был совершенно измотан. Прежде, чем бутерброды дали о себе знать, ему пришлось протащить комиссию по нескольким этажам, тщательно обходя двери, куда им заглядывать не стоило. Мадам Уорхол при этом оказалось вовсе непросто провести, учитывая, что заглянуть она пожелала даже в каморку для швабр, очевидно, полагая хранящиеся там моющие средства главным бичом экологии и основным источником вредных выбросов в корпорации. О чем не приминула немедленно сообщить в формате: "аэрозоли плохо сказываются на озоновом слое, зачем вам так много?!".

    Сдерживание ее напора требовало полного сосредоточения, и на какое-то время он даже перестал думать о том, что происходит дома. И лишь на пороге вспомнил, что под вечер пришло сообщение от доктора, которое он даже не успел открыть. Сообщение и два звонка. Пахло чем-то серьезным.

    Несмотря на нагнетающие звонки доктора, в квартире горел свет, где-то что-то шумело, и в комнатах явно виднелись следы пребывания Шайло. К счастью, не следы крови и рвоты и упаковки шприцов и таблеток, а лишь разбросанная одежда, огрызки яблок и полупустые упаковки из-под снеков. Видимо, Мейсон названивал исключительно излить душу и в сотый раз сообщить, как тяжело работать с его женушкой, чтобы после уточнить, не желает ли славное семейство Уорренов-Уоллесов поднять ему жалование ввиду сложившихся обстоятельств.

    - Я дома, - крикнул Стервятник, подбирая с тумбочки полупустую упаковку орехов и, поколебавшись, отправляя один из них в рот. Орехи оказались совершенно обычными. Синтетическими, но по крайней мере без очередной дикой обсыпки или соуса, которые Шайло плодила в их доме быстрее, чем улиток.

    Благоверную он нашел в гостиной, торжественно раскинувшейся на диване перед телевизором в пижаме, закинув одну ногу на подлокотник, а вторую спустив на пол, и шуршащей рукой в валяющейся на полу упаковке еды. Он с трудом сдержал смешок. Да, отдых явно пошел главе корпорации на пользу.

    - Хорошо выглядишь, - насмешливо фыркнул он, садясь рядом с ее головой и отнимая у нее странного вида снек, который она подносила ко рту, - Что смотришь? - он глянул на экран и закинул в рот непонятное нечто. Поморщился, поклялся никогда больше не брать из рук Шайло ничего съедобного и тем более ничего не идентифицированного, и выплюнул снек в завалявшуюся в кармане салфетку. За годы работы в лабораториях в его карманах можно было найти и не такое.

    - Почему тебе это так нравится, - снова поморщился он, жалея, что об салфетку нельзя вытереть язык.

    +1

    11

    — Я дома.

    - Йоу! - Шайло отзывается сразу же. Махнув рукой еще недошедшему до нее супругу, она даже не отрывает взгляда от телеэкрана. "Умели же раньше снимать, а!" Уоллес и раньше любила старые романтические фильмы, но последнее время они стали ей особенно дороги и вызывали бурю ярких эмоций. Времени на их просмотр почти не было, но сегодняшний день стал приятным исключением. Весь он был потрачен на раритетные оцифрованные пленки - стоило только доктору переступить порог дома, как начался затяжной телемарафон. Несомненно время было потрачено не зря! Несколько просмотренных кинолент подарили Шайло не только шквал неведанных ранее сантиментов, но и неописуемое чувство голода, удовлетворить которое она пыталась поглощая все, что находилось на кухне без особого разбора. В какой-то момент Уоллес разрыдалась из-за невозможности поделиться со Стервятником умопомрачительно вкусным куском неопределенного вида еды, обнаруженным в холодильнике. Однако, тосковала она не очень долго, на смену грусти быстро пришла радость от того, что ей же больше достанется и проблема была исчерпана.

    — Хорошо выглядишь.

    Шайло хочет ответить комплиментом на комплимент, но крекер с посыпкой уплывает из ее рук и ей приходится проводить его тоскливым взглядом, хлопая губами как рыба, выброшенная на берег. "Это мое..." Глядя на мужа, словно ребенок у которого только что отняли последнюю конфету, она шарит в фольгированном пакете и с облегчением выуживает новое лакомство, сразу же отправляя его в рот, пока не отняли, а после кладет голову мужу на колено, довольно похрустывая. Этот день нравился Шайло все больше и больше. Никакой работы, сплошные развлечения. Если бы не этот доктор...   

    - Это та актриса... Помнишь, я рассказывала? Ну этааа... Она еще пела... Это давно было... Или я не рассказывала?...  - пытаясь вспомнить какой-нибудь выдающийся факт о бывшей телезвезде, Девушка мешкает и, не выудив из памяти ничего достойного упоминания, подводит итог, - Ну, неважно... Она все равно уже умерла...

    Шайло нравятся мертвые актрисы. Точнее, ей нравятся актрисы ушедшей эпохи - увы, им всем не довелось дожить до нынешних дней. Иногда Уоллес рассуждала нравились бы они ей если бы дотянули до настоящего времени, и всегда приходила к одному выводу - нет, не нравились. Сейчас бы они были совсем другими, во многом благодаря компании, находящейся под ее собственным руководством. Они были бы совсем ненастоящими. Да, раньше популярные красотки тоже не отличались натуральностью, но это ни шло ни в какое сравнение с тем, что индустрия красоты предлагала сейчас. 

    — Почему тебе это так нравится.

    - У меня есть вопрос посерьезнее... Почему это не нравится тебе?!... - искреннее непонимание вспыхнувшее в голосе быстро пропадает, стоит Шайло вспомнить вчерашнюю реакцию на ее сэндвич. "Наверное, с ним что-то не так... Надо отправить его к доктору Мейсону на обследование... Со мной то точно все в порядке! Кстати, об этом..."

    - Ты звонил... И Лесси звонила... И писала... А еще доктор... - констатировала факт Уоллес, вновь уставившись на движущиеся картинки, сменяющие друг друга на экране, и устроившись поудобнее. Вполне вероятно, достучаться до главы корпорации пытались не только вышеперечисленные персонажи, но и пара-тройка других, возможно даже более важных для GeneCo, но никто из них не мог конкурировать с ретро фильмами начала века. Не сегодня. Единственное с чем ознакомилась Шайло - с несколькими истеричными отчетами секретарши, восхищавшейся стратегическими решениями Стервятника и паникующей от последствий этих решений одновременно. 

    - Что ему опять нужно? Он же не придет опять, правда?... У меня от него мигрень... - Шайло вздыхает, пытается нашарить на полу еще что-нибудь из принесенных с собой запасов и не находит. Грустно вздыхает, бросает контрольный взгляд на пол и продолжает изливать душу, - Он опять задавал дурацкие вопросы... Ты ведь не отдашь меня ему, правда?

    На секунду в ее голосе сквозят слезливые нотки.

    - О, смотри какое симпатичное платье! Она в нем что-то ест...

    +1

    12

    Стервятник рассеянно смотрит в экран и сжимает в руке салфетку со снеком. День выдался насыщенный, и мозг моментально нашёл повод отвлечься: отключиться, уставившись в мелькающие картинки. Сюжет его не слишком интересовал, а приятного вида женщина, жующая что-то из маленького пакетика, вполне устраивала. Краем мозга Стервятник подумал, что понимает, что так нравится Шайло в этих фильмах. Видимо, она чувствует с персонажем какое-то сходство. Во всяком случае, Шайло тоже постоянно что-нибудь жевала. Драгдилер давно обещал себе отучить её от этой привычки, но даже регулярные приступы гастрита не могли с ней справиться, что уж говорить о его жалких усилиях. К тому же сейчас кризис, похоже, миновал и не было ни одной причины отбирать у супруги еду. Ну, кроме того, что он с трудом мог отнести содержимое пакетика к таковой.

    - Твои вкусы весьма специфичны... - рассеянно прокомментировал он, пытаясь вспомнить, откуда эта фраза. Тоже что-то из старого кинематографа наверняка.

    С разницей предпочтений они столкнулись практически сразу же, только с улучшением качества жизни у них появилась возможность расширить палитру несовпадений. Интересно, осталось ли в холодильнике что-нибудь из того, что может есть он, или он опять проморгал тот момент, когда кухню переполнили несъедобные соусы и сомнительного вида закуски.

    - Ну, есть и хорошая новость... - улыбнулся он, поглаживая голову жены, устроившуюся на коленке, - Твои бутерброды отбили нападение экологов. Нам повезло, что их желудки оказались даже слабее твоего. Теперь они придут вредными и злыми, но мы хотя бы будем знать, к чему готовиться... А Лесси правда надо будет сказать, чтобы поискала другую доставку еды. И, может быть, потребовать с предыдущей компенсацию хотя бы за приём доктора... А, черт, забыл про него с этим всем... Мне он тоже звонил. Я уже думал, что ты тут при смерти...

    Расслабившись после долгого дня и заболтавшись с Шайло, которая, очевидно, была в отличном состоянии, он совсем забыл перезвонить доктору. Стервятник огляделся, пытаясь вспомнить, куда кинул коммуникатор.

    - Он, кстати, что-нибудь сказал? - Мейсон никогда не делал поспешных выводов и опасался давать прогнозы на основе первого осмотра, но кто знает, может, оставшись с Шайло наедине, он изменил тактику поведения.

    - Он опять задавал дурацкие вопросы...

    Стервятник только улыбнулся, догадываясь, какие. Правда, так и не понимал, почему она считает их дурацкими и каждый раз жалуется по этому поводу, если только супруг не успевает раньше неё отчитаться перед доктором и избежать неловких сцен, когда Мейсон выжидательно глядит на пациентку, а та с понимающей улыбкой, с какой смотрят на несмышленого младенца, рассуждает, что все это лишнее и давайте дальше. Возможно, оттого, что не может точно ответить на поставленный вопрос. И Стервятник упорно не понимал, почему.

    "Посмотрим... Если у нас будут проблемы с деньгами, может быть, отдам тебя ему на денек, к концу дня он будет готов заплатить за то, чтобы больше никогда тебя не видеть. Кстати, надо было применить этот подход сегодня: если ты в порядке, он наверняка звонил выставить счет за осмотр", - хотел пошутить он, но вспомнил вчерашний вечер и решил не рисковать.

    - Не отдам, - Стервятник улыбнулся, - Ну-ка пусти...

    Он аккуратно поднялся, вспомнив, что коммуникатор остался лежать у двери. Отличная, кстати, привычка, оставлять его на входе. Нужно почаще так делать.

    - Нужно ему перезвонить, - объяснил он, направляясь к выходу, - Узнаем, что случилось, если ты в порядке. Ты же не принимала никаких лекарств? - уточнил драгдилер, запоздало сообразив, что хорошее самочувствие супруги могло быть вызвано горстью препаратов, заглушающих симптомы. На симптоматическое лечение Шайло часто отзывалась хорошо и, почувствовав себя легче, быстро начинала вести себя так, как будто все в порядке. До того, как действие препарата заканчивалось.

    Коммуникатор лежал на тумбочке у входной двери, на экране мерцал еще один пропущенный от доктора.

    "Да что случилось-то..."

    Стервятнику начало казаться, что он зря так легко повелся на хорошее настроение жены и забыл о докторе. Может быть, все гораздо сложнее, чем неоплаченный счет.

    Он разблокировал экран, смахнул ненужные оповещения, открыл письмо от доктора. Не вчитываясь в выводы, пробежался глазами по цифрам в результатах анализов. Воспринимать информацию через результаты было куда удобнее. Тем более, что доктор не всегда давал сразу конечный диагноз и мог долго ходить вокруг до около, строя предположения, которые нужно было еще проверить. В случае Шайло Стервятник скорее одобрял такой подход. Но иметь представление о происходящем предпочитал не только с намеков и предположений Мейсона. Тем более, что подозревал, что подобная манера коммуникации была скорее юридической предосторожностью и желанием продать побольше услуг, чем исключительной добросовестностью врача. Он давно взял себе за правило не судить о методиках работы врачей, если они не находятся непосредственно под его управлением, но сам отнюдь не гнушался заблаговременных выводов на основе первых данных.

    Глаза скользили по столбику цифр и буквенных обозначений.

    "Да. Да. Ага... Хм, а это зачем? - мысленно отмечал он про себя, возвращаясь в комнату и глядя в коммуникатор. Мейсон всегда мог обосновать причину для анализов, но Стервятнику не нравилась мысль, что он мог назначить лишнее только потому, что Шайло было без разницы, для чего у нее берут кровь и для нее это все едино, - Ладно, допустим... А это что?"

    Взгляд зацепился за выбивающиеся из стройного ряда нормы цифры. Стервятник вгляделся в строку. "Ладно, посмотрим на это в рамках общей картины", мелькнула механическая мысль. Но общая картина была чиста и прозрачна. Здесь чуть выбивается из нормы, там чуть выбивается: типичные колебания показателей человека с не самым крепким здоровьем и отвратительным образом жизни. И ровно один зашкаливающий показатель. Стервятник вернулся к текстовой части сообщения. Дочитал сообщение и тупо замер на пороге комнаты.

    Понятно теперь, почему доктор звонил.

    Я не вижу явных признаков заболеваний. Подобные показатели обычно характерны для первого триместра беременности. Конечно, не стоит делать окончательные выводы на основе одного исследования, крайне редко схожие результаты дают и некоторые заболевания. Однако учитывая совокупность симптомов и общую картину исследования, я уверен в своем выводе на 97%. Повторим анализ через пару дней, чтобы убедиться и проверить возможные патологии. До тех пор вы можете воспользоваться бытовыми методами определения беременности, если хотите. Поздравляю!
    P.S. Позвоните мне. Нам предстоит долгий разговор, это, конечно же, в корне меняет нашу схему лечения и поддержки состояния пациентки.

    Отредактировано Graverobber (2022-08-24 22:19:43)

    +1

    13

    — Твои бутерброды отбили нападение экологов.

    - Ура моим бутербродам! - провозглашает Уоллес, с завистью глядя на экран, где героиня фильма выбрасывает часть конфет. Шайло бы так никогда не поступила. "Это же сладенькое! С ним так нельзя!" Смысл сказанного мужем доходит до нее не сразу, но изображать обиду уже поздно, момент упущен, - Нормальная еда... Чего они вообще хотели? - бурчит она увлеченно и порывается укусить Стервятника в отместку за коленку. Вовремя на экране появляется главный герой и отвлекает ее от выражения недовольства новой продуктовой политикой. Лично ее вчерашние сэндвичи более чем устроили, она не отказалась бы повторить трапезу! А то, что пришлось обниматься с фаянсом - так то досадное недоразумение и связь между тошнотой и кисло-сладким соусом еще необходимо доказать!     

    — Ну-ка пусти...

    Уоллес с некоторым сомнением посмотрела на мужа и, переборов желание сказать сокрушительное "Неть, не пустю!", насмешливо обхватила его за ногу, всем своим видом демонстрируя нежелание куда-либо его отпускать. Избавиться от девушки в хорошем расположении духа еще надо было суметь. Немного поколебавшись, она все-таки отпускает Стервятника и тут же кошкой растягивается на своем месте. Не то чтобы ей очень интересны были выводы доктора Мейсона, но для мужа это всегда имеет значение, так что играть с этой темой долго Шайло не решается. Плюсом ко всему ей хочется произнести коронное "Я же говорила, что со мной все в порядке!" Такая возможность выпадала крайне редко - что-то в ее организме всегда предательски сбоит. Однако же сейчас она чувствует себя превосходно и имеет все шансы доказать, что вопросы лекаря были не просто дурацкими, а супер дурацкими!     

    - Ты же не принимала никаких лекарств?

    - Неа! Только это! - Шайло с довольным видом демонстрирует пакетик из-под крекеров, совершенно забыв упомянуть, что кроме него была еще целая куча подобных лакомств. Впрочем, ни одно из них официально лекарством не считается, а значит, ответ она дала технически верный. "Это посыпка просто чудо! Она и мертвого на ноги поднимет!"

    Пауза затягивается и Уоллес решает поторопить бывшего наркоторговца.

    - Что там? Я опять умираю? - такая новость ничуть не удивила бы извечно болезную Шайло. Если верить докторам, анализам и свидетельствам очевидцев, ее и на свете-то не должно было быть уже лет десять как. Она уже давно смирилась со своими особенностями и зашкаливающими показателями то одного, то другого. Благодаря всему этому, шутки о собственной смерти давно вошли в ее арсенал и все последние годы находились в топе самых используемых. Ей всегда казалось, что родные от них не в восторге, но отказаться от них было выше сил Уоллес, которой хохмы не раз помогали смириться с реальностью. 

    - Эй, ну что там? Что-то серьезное? - настороженный голос снова обращается к Расхитителю. Выждав с полминуты, Шайло напряженно поднимает голову, смотрит на мужа, застывшего на пороге, и от одного его вида мрачнеет. "Ну, что там такое..." Ей категорически не нравится, когда он замирает с таким лицом - это не предвещает ничего хорошего. "Я что, правда умираю?!" Никакого иного объяснения Шайло найти не может. Приходится встать, подойти к мужчине и заглянуть в коммуникатор. Не вглядываясь, девушка скролит сообщение вверх-вниз, опознает в нем уйму непонятных ей знаков и цифр, и не обнаружив огромных букв, гласящих что-то вроде "ПО АНАЛИЗАМ ВАША ЖЕНА УМЕРЛА ЕЩЕ ВЧЕРА", недоуменно воззряется на супруга.

    - Что вся эта абра-кадабра значит? - за годы болезни, она так и не научилась разбираться в сложных показателях. Некоторые базовые она конечно знала и, приложив достаточно усилий могла их прочитать, но за этой стороной ее жизни куда лучше наблюдали и разбирались в ней другие люди, а сама Шайло предпочитала этот порядок не менять. Ей не нравилось быть в курсе того, что убивает ее и с какой скоростью оно это делает. Куда приятнее принимать пилюли из рук родных людей, разбирающихся в вопросе.

    +1

    14

    Прочитав сообщение, мозг радостно выдал ошибку системы. Как говорил герой старого сериала: подскажите мне, какое это социальное взаимодействие, а то я не уверен, как мне себя вести.

    Шайло не умирает. Это хорошо. В принципе, она даже поразительно здорова. Это совсем хорошо. Они будут родителями. Возможно, почти наверняка. Это...

    Хорошо? Плохо? Что полагается делать в такой ситуации?

    Информация не укладывалась в голове, и мозг изо всех сил пытался отправить её в раздел незначительного: не умирает? Не больна? Вот и ладненько, а с остальным потом разберёмся, пойдём киношку посмотрим, а то там женщина уже все шоколадки доела и вот-вот кульминация бахнет.

    Остатки разума и природная паранойя били тревогу, что все это очень важно, нужно срочно что-то делать, как-то реагировать, что-то решать и предпринимать. Желательно сию же секунду.

    Здравый смысл говорил, что реагировать вообще рано, и стоит дождаться подтверждения, доктор же ясно написал: такие же показатели бывают при заболеваниях. Зная Шайло и всю их историю, разумнее было бы предполагать редкую болезнь, чем...

    Может, стоит прямо сейчас съездить в какую-нибудь лабораторию и провести какие-нибудь дополнительные исследования?

    Он знал, что Мейсон поставил срок в пару дней не из нежелания возиться с пациенткой. Контрольный срез всегда делают в динамике, вряд ли что-то могло измениться за несколько часов. Хотя, конечно, черт знает, в этой теме Стервятрик был совершенно не сведущ.

    Он ощутил острую необходимость прочитать пару статей на тему гормонального баланса и так и стоял, тупо сжимая коммуникатор в руке и, видимо, надеясь, что решение придёт само.

    У них не было плана действий на такой случай. И не было плана такой случай создавать. Не было плана и были все доступные человечеству способы избежать подобной ситуации. Однако природа взяла свое.

    Он тупо смотрел на Шайло, радостно скролящую экран так, как будто узнавать новости о заболеваниях было её любимым развлечением, и ей не терпелось узнать, что будет в новом сезоне этого телешоу и когда премьера. А потом запастись очередной пачкой снеков и запланировать вечер безделья. Он подождал, пока она домотает до текстовой части. Потом ещё подождал. И ещё немного. Глядя, как абсолютное блаженство не сходит с лица супруги, он посмотрел на неё выразительнее. Ноль эффекта. Не прочитала? Или тоже не сразу поняла?

    Глядя, как выжидающе она на него смотрит, он понял, что сказать что-нибудь придётся. Вчитываться Шайло явно была не намерена.

    "Кажется, это как-то по-другому должно происходить... В кино обычно все наоборот...", - мелькнула тупая мысль.

    - Ну... Это точно серьёзно, но пока не знаю насколько... - выдавил он, растерянно пожимая плечами, - Ты не умираешь, - констатировал он очевидный факт, - В принципе все довольно неплохо... Вот это показатели воспалений, - он показал пальцем на ближайший интервал цифр, - Они в норме... Это, - на колонку ниже, - Полезные вещества в организме... Их кое-где не хватает, но у тебя это часто, да и много у кого сейчас... А это, - показал он на зашкаливающий показатель, и в горле резко пересохло, - Показывает, что те новые контрацептивы нужно снимать с продажи... По крайней мере, насколько я знаю... Доктор Мейсон утверждает, что в редких случаях это может быть и признаком заболеваний и нужно будет проверить, но он всегда хочет "ещё раз проверить", если вдруг ты здорова, а потом оказывается, что все действительно в порядке... - на этом дыхание кончилось и моральные силы тоже. Стервятник снова уставился на Шайло, пытаясь предсказать её реакцию. У неё за спиной главная героиня сбегала с собственной свадьбы навстречу счастливому будущему.

    Отредактировано Graverobber (2022-08-29 08:15:00)

    +1

    15

    — Ты не умираешь.

    — Ура! — Шайло принимает новость с наигранной радостью, с энтузиазмом кивает каждый раз, когда супруг объясняет значение букв и цифр на экране, но то и дело бросает взгляд в сторону телевизора - ей очень интересно чем закончится фильм про выбрасывательницу конфет. Тем не менее, ей кажется, будто она понимает все сказанное Стервятником, он объясняет толково и предельно понятно, однако уже через час в девичьей голове не останется никакой информации из прослушанной лекции. Куда больше Уоллес занимает вопрос "Если все в порядке, то чего мы тут стоим? Фильм нужно досматривать! Там же самое интересное!" Если бы она заранее знала о чем дальше пойдёт речь, то непременно бы присела и поставила воспроизведение на паузу, вне зависимости от происходящего в нем. К подобным новостям нужно готовиться загодя.

    — Показывает, что те новые контрацептивы нужно снимать с продажи...

    — Шутишь? Мы столько денег угробили на их разработку... Мы только запустили! Все результаты лабораторных тестов были выше всяких похвал... Какой снимать?! — девушка возмущена не на шутку, более того она не понимает как её анализы помогли сделать мужу такой вывод, — С чего ты это взял вообще?!

    Шайло уже не помнит кому принадлежала эта гениальная идея, наладить производство противозачаточных средств, зато прекрасно помнит каких трудов это стоило. Даже если она сама придумала новинку для семейного бизнеса, то сама же она была согласна с тем, что проблем и трудностей новая линейка товаров принесла куда больше, чем последующей радости и отдачи. Быть может, если бы не это, предложение завернуть контрацептивы не вызывало бы такую бурю эмоций. Дурдом..." Не сразу Уоллес удается сложить два и два и только после сложных, отнюдь не арифметических, вычислений умолкает, а лицо ее вытягивается.

    — Ты имеешь в виду... — недоверчиво и даже немного скептический взгляд направлен прямиком на Стервятника, требуется еще немного (или много) времени, чтобы смысл сказанного дошёл до Шайло. Когда мысль в голове формируется окончательно, сил хватает только на произношение отдельных звуков, — Ооо...

    — Да ну нет... Не может быть.. У меня и здоровья столько нет... Ну, ты сам подумай, чего во мне есть целого, чтобы... Забеременеть?.. — последнее слово Шайло произносит шёпотом, будто бы боится что кто-то услышит. Оно её пугает. Никогда карьеристка серьезно не задумывалась о продолжении рода. "Куда мне рожать? Чем?!" Годы лечения, инъекций, таблеток должны были взять своё и нарушить не только ментальное здоровье, но и часть функций организма, в том числе и репродуктивную. Поверить в то, что этого не произошло - невозможно. Статистически это почти невероятно. Нет, конечно же Шайло задумывалась о том, что когда-нибудь, много позже, она и Расхититель смогут обзавестись потомством, однако в её фантазиях дети были из пробирки, на худой конец из детского дома, а так... Сама... "Бред какой! Не может быть!"

    — Может, все-таки заболевание? Этот твой доктор очень любит сгущать краски! — Шайло очень хочется отшутиться и привести какой-нибудь яркий  пример из жизни, но ничего не получается вспомнить. Не смотря на глупые, как ей кажется, вопросы, врач не озвучивал лишних диагнозов и не прописывал лечения более агрессивного чем следует. "Беременность это диагноз?" Уоллес стоит и растерянно хлопает ресницами. "Какя отцу скажу?" Немаловажный вопрос тут же заслоняет собой остальные, такие как "А кто будет вместо меня работать? Мне можно работать?! Когда мне можно будет работать?!" Она давно выросла и не зависит от мнения родителя, но сейчас ей не по себе от мысли, что придётся озвучить ему подобную новость. "Папа не поймет..."

    — Ты ведь это серьёзно, да?... - Шайло очень хочется, чтобы Стервятник просто-напросто неудачно пошутил или не слишком ясно выразился, благодаря чему она все придумала сама. Сейчас он сознается в этом, они разберутся и пойдут досматривать фильм. Это был бы самый благоприятный исход, но верится в него с трудом.

    +1

    16

    Стервятник молча наблюдает за сменой выражения лица Шайло. Перед ним предстает что-то вроде пяти стадий принятия, только он почти уверен, что стадии эти зациклятся где-то на середине. Во всяком случае, у него зациклились. Непонимание → отрицание → торг и все по-новой. В какой-то момент происходящее даже начинает его развлекать. Вместо того, чтобы панически оборвать Шайло на полуслове и еще раз повторить сказанное, он молча смотрит, как она возмущается новой бизнес-политике и посмеивается про себя. Не то предвкушая сцену осознания и богатую мимику, которая будет ее сопровождать, не то завидуя тому, как упорно супруга отказывается воспринимать услышанное. Он бы тоже не отказался побыть в фазе непонимания чуточку дольше. Может быть, если бы все было наоборот, он бы тоже не сразу догнал. Но цифры отрезвляют лучше словесных признаний и остается только наблюдать подготовительную стадию к принятию.

    Возмущение...

    Осознание...

    Отрицание...

    Торг!

    Бинго! Поздравляю, вы выиграли стресс, крах системы и вагон неловкости.

    Стервятнику и самому было интересно, "что в Шайло было целого, чтобы забеременеть". Точнее, целым в ней было все. А вот здоровым... Впрочем, этой части ее организма всегда доставалось поразительно мало внимания. Им и в голову не приходило проверять ее способность к зачатию. По умолчанию считалась, что она на него способна, но проверять никто не планировал и особого интереса к теме не проявлял. А если на чистоту, то и вовсе оба они нет-нет да задумывались о том, что предохранение это чистая формальность и больше мера поддержания гомеостаза в организме, чем реальная необходимость.

    Но у природы были другие планы.

    И пока абсолютно здоровые люди носились по всем врачам мира из-за того, что их половые клетки не желали соединяться в единое целое, они не задумываясь сумели совершить то, что казалось в общем-то невозможным. Тут бы порадоваться, но вместо этого Стервятнику казалось, что случилось нечто ужасное и непоправимое. И совершенно неразрешимое.

    Может, и заболевание... — задумчиво пробормотал он, в сотый раз пролистывая экран вверх-вниз, не понятно что надеясь там обнаружить, — Но маловероятно...

    Он пролистывает экран еще пару раз. Но от того, что он листает и смотрит, показатели не меняются, как и комментарий Мейсона. Стервятника не покидает чувство, что все это должно происходить не так.

    Ему неоткуда было знать, как это бывает у людей. Но в старых фильмах это всегда был момент радости, слез счастья и планирования будущего. Повод для сюрпризов, намеков и волнительного ожидания. Всегда в какой-нибудь особо хороший период жизни, как закономерное развитие сюжетной линии. Не говоря уже о том, что там новость всегда сообщали довольные девушки словами «милый, у меня хорошая новость». Или чем-то подобным.

    В их же случае он тупо смотрел на столбцы цифр и мысленно отматывал календарь, график которого знал лучше самой Шайло. И задавался вопросом, как он мог проморгать. А главное... Что они сделали по-другому. Или правда партия лекарства бракованная? Такое иногда случалось...

    — Ты ведь это серьёзно, да?...

    Он наконец смог оторвать взгляд от коммуникатора и посмотреть Шайло в глаза. Как в зеркало глянул: Стервятник был абсолютно уверен, что именно такое же выражение сейчас было на его лице. Непонимающее, растерянное и немного испуганное.

    - Сейчас узнаем... - осторожно проговорил он, - Дай-ка мне сюда блистер... Посмотрим, что там с этой партией. Неужели правда бракованная...

    Вряд ли удастся провести полноценный анализ препарата в домашней лаборатории. Но ничего лучше Стервятнику в голову не пришло. Как минимум, эту голову нужно было занять чем-то простым и понятным. Должно же стать ясно хоть что-то в происходящем. А возня с химикатами его всегда успокаивала.

    Отредактировано Graverobber (2022-10-14 22:19:26)

    +1

    17

    - Блистер? - Шайло смотрит на Стервятника так, будто бы впервые его видит, а слово блистер вообще ей неизвестно и возможно представляет из себя что-то очень некультурное или даже оскорбительное. Порывшись в памяти, она припоминает, что это может обозначать, но на всякий случай уточняет, - Ты имеешь в виду таблетки? Сейчас...

    Еле переставляя ноги, она начинает бродить по квартире в поисках злосчастного блистера, но никак не может вспомнить где он может быть. Поначалу упаковка контрацептивов жила в тумбочке у кровати, затем переехала в ящик у рабочего стола, потом валялась в машине, на подоконнике, единожды день пролежала в мусорной корзине, а потом... Потом ее следы терялись в памяти и пространстве. Оглядывая комнату за комнатой, Уоллес заглядывает в каждое укромное место, где когда-либо неожиданно что-то находила и не достигает успеха. "Вот же гадость! Куда они могли пропасть эти таблетки!" В отчаянии она заглядывает в сумочку - одну, вторую, третью, и наконец-то начинает вспоминать... Блистер завалился под подкладку вот этой сумки в прошлый раз, когда был ей так нужен. Электронная улитка с радостным писком напомнила о необходимости принять пилюлю и она послушно пошла выполнять выданное предписание, но не тут-то было! Таблетки никак не хотели находиться. Как бы ни злилась Шайло в перерывах между совещаниями и какие бы попытки отыскать пропажу ни предпринимала - контрацептивы как в воду канули! Она нашла их случайно, через несколько дней. Решила уточнить у Стервятника можно ли принимать снадобье не по графику и чем это чревато, но каждый раз как вспоминала об этом, подходящего случая не представлялось. То бывшего Расхитителя под рукой не оказывалось, то он был занят или злился на лаборантов, мешающих жить ей, ему и всей их мертвой семье до третьего колена. А потом и вовсе забыла, что вопрос требовал внимания со стороны. Суматоха на работе, регулярные проблемы с поставщиками, хирургами и их социальным страхованием оттеснили заботу о собственном здоровье на второй план. Итак, последний раз Уоллес видела таблетки в этой сумке, но дальше их след призраком растворялся в беспросветной тьме рабочей занятости.

    "Он меня убьет..." У Шайло не было блистера и не было сколько-нибудь стоящего оправдания. У нее была непредвиденная беременность, если верить доктору Мейсону, а не верить в себя он поводов не давал. "Мне конец..." Она судорожно пытается придумать качественную ложь в стиле "Домашнее задание съела собака" Однако собаки у нее тоже нет, как и уверенности в том, что улитка способна сожрать и переварить пластиковую упаковку, набитую белыми кружочками таблеток. Да и врать Стервятнику, по большому счету, она не хочет. Вернее, очень хочет, но не может. Разучилась много лет назад. Ей не остается ничего иного, кроме как понуро вернуться к нему с пустыми руками.         

    - Слушай, тут такое дело... - переминаясь с ноги на ногу, Шайло неровно дышит и не знает куда деть взгляд, - Смешная история на самом-то деле!...

    На самом деле, ничего смешного она в ней не видит, но защищается как может и нервно хихикает, как-будто действительно собирается рассказать увлекательную историю о пропаже таблеток. Возможно, когда-нибудь потом они действительно смогут посмеяться над этим, но не сейчас.

    - В общем... У меня нет... - чтобы закончить предложение ей приходится набрать в грудь воздуха и выпалить фразу на одном дыхании, - У меня нет блистера... Я его потеряла... Давно...

    На секунду она зажмуривается, закрывает лицо руками и ждет что будет дальше. Боится говорить что-то еще. Да, бить ее Птица станет вряд ли, хотя иногда его молчание было куда хуже физического насилия, но все же ей невыносимо страшно. Она привыкла предугадывать его реакцию. По крайней мере, Шайло всегда могла предположить один или несколько вариантов развития событий и реакций супруга. Только не в этот раз. Сегодняшняя ситуация была новой. Все новое безумно пугает. 

    - Ты меня уже ненавидишь?...

    0


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » Crazy little thing called...


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно