Заклятый враг нравственности и благопристойности, искушающий, даже когда сросшийся с кожей страх осуждения забирал бразды правления, усмиряя естественные желания в пользу требований приличного общества. Однако тень смело вступала в свои права обычно только в особенно удачные моменты, когда, к примеру, профессор уже давно спал, и сквозь щель в ванную можно было незаметно полюбоваться хорошенькой девушкой. С ней не приходилось долго думать или чувствовать себя мерзавцем, — та находила оправдания всякой шальной мысли, шептала на левое ухо: «безгрешны только младенцы», и рука уже как-то сама тянулась к пышной груди служанки. Сейчас и в тени что-то изменилось: она была на редкость бесноватая, металась, точно ей всё никак не давалось целиком завладеть Альфредом.
    Мы рады всем, кто неравнодушен к жанру мюзикла. Если в вашем любимом фандоме иногда поют вместо того, чтобы говорить, вам сюда. ♥
    мюзиклы — это космос
    Мультифандомный форум, 18+

    Musicalspace

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » Что скрывает фасад


    Что скрывает фасад

    Сообщений 1 страница 10 из 10

    1

    Фандом: Jekyll & Hyde
    Сюжет: основной

    ЧТО СКРЫВАЕТ ФАСАД
    https://imgur.com/hO2XfEt.png https://imgur.com/7Sytf1g.png https://imgur.com/80ZtA1k.png

    Участники:
    Lucy Harris, Simon Stride

    Время и место:
    Лондон, бар "Красная крыса", весна 1885 г., спустя несколько дней после помолвки Генри с Эммой и рождения Хайда


    Саймон Страйд тяжело переживает помолвку Эммы. Где еще искать утешения благородному джентльмену, как не в обществе жрицы любви, готовой за лишнюю монету побыть и женщиной мечты, и подругой? Тем более, когда Спайдер требует от нее хорошей выручки. Но и ее сердце неспокойно, трепещет от каждой мысли о Генри Джекилле.

    +2

    2

    - Люси! - Голос Спайдера врывается в спокойные движения Харрис, она аккуратно поправляет локоны, подкрашивает глаза: - Ты должна быть уже на сцене!
    Конечно же, он хватает ее за плечо, вызывая раздражение, но Люси улыбается его отражению в зеркале.
    - Сейчас спущусь.

    Последние штрихи, плывущие движения ладоней по чулкам, последний взгляд в зеркало - полуулыбка, Люси настраивается на песни, танцы, работу. Улыбаться, соблазнять, дать понять выбранному клиенту, что он единственный в своем роде.
    Таких клиентов был полный паб: утомленных сменами, пришедшими за выпивкой и тем, что не могли по каким-то причинам получить от своих женщин. В большинстве своем завсегдатаями паба были те, кто трудился на смене от и до, выделяя скупые гроши на выпивку и шлюху. Кто-то мог себе позволить это раз в месяц, кто-то - раз в неделю, кто-то едва ли не каждый день. Люси обозревает со сцены зал, не узнавая никого, кто бы мог ее сегодня заинтересовать; шлепок по заднице от Спайдера толчком отправляет ее вперед, Люси зыркает через плечо, и тут же улыбчиво тянет ноту, вцепляясь в шест.
    Первая, вторая, третья песни - в горле пересыхает, остается лишь скребущий отзвук слов, и Люси решает, пора найти себе клиента на вечер. Одними песнями сыт не будешь, это давно стало ясно. Быть актрисой и играть можно в театре, но таких в очереди нимфеток, каковой была Люси, прибыв в Лондон, хватает. Сонеты Шекспира, заученные строчки за Джульетту - нет, Люси, ты не Джульетта, ты уже давно не она, не Дездемона, и ничего на слух не произнесешь. Чтобы стать актрисой, нужно уметь что-то, кроме распевания строчек песен на слух.

    Она останавливается у барной стойки, задумчиво изучая выбор.
    - Спайдер сегодня не в настроении, - замечает бармен за плечом.
    - Будто бы это что-то новое, - Люси опускает взгляд, изучая руки, не знавшие уже давно трудностей обычной жизни. Никому не понравится снятая на ночь женщина, натруженная за день; впрочем, и Люси в этой жизни умела слишком мало, чтобы лелеять мечту хлопнуть дверью Красной крысы и скрыться в ночи.
    - Он сказал, что ты упустила жирного клиента несколько ночей назад.
    Жирный клиент.
    Генри Джекилл.
    Доктор Генри Джекилл, чья визитка была любовно припрятана сначала за край лифа корсета, а затем в шкатулочку со всякой всячиной на столике в комнате.
    Упустила...
    Сложно упустить того, кто хотел уйти. Странное дело, Люси крайне редко получала отказ, и в тот вечер она была уверена, что еще чуть-чуть, и разговоры обернутся походом в номера, но что-то скользнуло в глазах мужчины, а после все эти слова про друга, тронувшие Люси до самой глубины души.
    Да, она упустила, о чем много раз жалела. А потом каждый вечер ждала - ждет - что откроется дверь, и Генри Джекилл войдет. Люси подхватывает стакан, дешевый виски обжигает горло, дорогой она не пробовала никогда, но подозревает, что в этой жизни есть что-то получше.

    - Он не нашего полета птица, - усмехается бармену певичка, а затем оборачивается, скрипящая дверь паба, скрип которой не слышен, но Люси знает, что она скрипит, пропускает еще одного чужеродного гостя в этом месте пропитого отчаяния. Люси хмыкает: дорогой костюм, манеры от самого входа, она готова поставить пару пенни, что от незнакомца разит туалетной водой и деньгами, удачливостью в этой жизни.
    Тем страннее, что он тут делает.
    Люси лавирует между столиками, ни разу не задевая ни один бедром, изящная и женственная, она возникает рядом с незнакомцем:
    - Ищете компанию на вечер?
    Невесомо виснет на его руке, всматриваясь в его глаза; улыбается так мягко и соблазнительно одновременно. Кто-то берет напором, Люси же всегда делает ставку на обманчивую мягкость, и никогда не проигрывает. По крайней мере, желающие жесткости в койке не наносят Люси ущерб, обезоруженные ее безмятежностью.
    Не на носят ли?
    - Что такой мужчина делает в таком месте, как это? Вам больше походят конторы в Сити, чем эта дыра, - и бордели статусом повыше из любой части Сохо.

    +2

    3

    Самый лучший способ отметить помолвку - это, безусловно, напиться. Особенно если ты всего лишь неудачливый друг детства, а дама твоего сердца выходит замуж за другого, совершенно неподходящего странного типа с замашками безумного ученого. Просто идеальный план. Саймон Страйд, правда, следовал ему по несколько кривой траектории и поначалу топил горе в компании лорда Сэвиджа и в выпивке из его личных погребов. Но если выпивка была отличной, то компанией Страйд быстро пресытился. Лорд Сэвидж находил переживания Саймона нелепыми, а Эмму - недостойной их. Несносная девица буквально позорила доброе имя своего отца, на собственной помолвке дерзила леди Бэконсфилд, и в супруги себе выбрала (сама, подумать только! как будто добропорядочной юной леди такое вообще позволительно!) этого смутьяна Джекилла. Совсем не та особа, о которой стоит печалиться, тем более такому перспективному молодому человеку, как мистер Страйд. Да у него все еще впереди, и вот... мог бы, например, обратить внимание на племянницу лорда Сэвиджа. Достойная леди, не то, что некоторые.
    И, в общем, поспорить Страйду было не с чем, племянница эта наверняка хорошая партия. Проблема в другом. Она - не Эмма, и даже просто знакомиться с ней не хотелось. А смириться с выбором Эммы не хотелось и не моглось. Выискав благовидный предлог, Страйд покинул особняк лорда Сэвиджа и направился в райончик попроще. Туда, где его никто, он надеялся, не узнает и где он сможет напиться, не выслушивая непрошенных советов, неискренних сочувствий и долгих разглагольствований о непутевой мисс Кэрью.
    Заведение "Красная крыса" показалось вполне подходящим. На входе гостеприимная то ли мисс, то ли миссис улыбалась и уговаривала так призывно, что Страйд не устоял. При этом он понимал, что качество выпивки тут едва ли сравнимо с тем, чем он наслаждался у лорда Сэвиджа, да и компанию он найдет лишь определенного толка. Может, и к лучшему. Осмотревшись с толикой брезгливости, он не успел даже выбрать столик, как одна из местных бабочек оказалась рядом и невесомо тронула за локоть. Быстрая реакция, наверняка опередила своих товарок, каждая из которых готова коршуном броситься на легкие деньги. Но разве ему не плевать? Разве не этого он искал?
    Страйд смерил девушку взглядом, невольно фокусируясь на глазах и губах, подчеркнутых краской с вульгарной искусностью, откровенном декольте, мягкой округлости бедер. На всем, что у добропорядочной леди должно быть запрятано и предназначаться лишь законному супругу, а не любому пьянчужке, готовому отплатить монетой за откровенность и красоту, взывающую к низменным плотским порывам.
    - Уже нашел, похоже. - Как с ней обращаться? Делать вид, что он хоть сколько-нибудь видит в ней леди? Или не чураться унижениями, раз уж она сама наверняка понимает, кто она и где? Опыта у Страйда в этих вопросах было немного, и в подобные места он захаживал редко, предпочитая более утонченные заведения и кичась своим хорошим вкусом. К дьяволу, все к дьяволу... - Присядем? - Кривая ухмылка в усы. Отказа он не ждал, здесь все было просто. - Где у вас лучший столик? Нет. - Он оборвал себя, еще толком не договорив. - Не надо лучшего. Пусть будет что-нибудь попроще.
    Рыжая. Яркая. Другая. Не похожа на Эмму ни взглядом, ни вздохом, ни жестом, падшая жрица любви. Лишь бы отвлекла. Лишь бы выкинуть уже из головы мисс Кэрью и ее чертов выбор, этого полоумного сумасброда Джекилла.
    - Я слишком мало выпил, чтобы рассказывать. - Страйд качнул головой, снова скользнув взглядом по груди своей рыжей спутницы. - Но я бы с гораздо большей охотой оказался там, нежели здесь, поверь мне... - Сюда просилось имя, и Страйд невольно сглотнул, прежде чем слегка приподнять бровь, с некоторым интересом взирая на девицу. - Как тебя зовут?

    +2

    4

    За годы Люси научилась получать удовольствие от собственной работы, иначе давно бы свихнулась, а то и сдохла. Лондонское дно не терпит щекотливого презрения, отчаянно мстя за него ножом под ребра, кислотой в лицо, переломанными ногами - нехитрый набор в руках талантливых обитателей Ист-Энда может превратиться в извращенное орудие наказания. Что может проститутка, напрочь лишенная красоты? А красота Люси была подчеркнута всем, чем возможно, и мужской взгляд сейчас скользит по ее телу, заставляя лосниться удовольствием и расцветать все более в присутствии потенциального клиента. Ему, конечно, все что угодно, только не здесь, пойдет, а Люси теперь еще и любопытство начинает подъедать, что именно его сюда привело.

    Лучший столик? И лучшее вино? Виски? Люси улыбается, чуть подается вперед, кончиками пальцев проходя по щеке незнакомца:
    - Ты в первый раз в борделе такого толка, да, сладенький?
    Хорошо, чтобы вовсе не в первый раз в борделе. Не то чтобы Люси не понимала, что делать с мужской невинностью, но этот мужчина не выглядел так, будто только что выскочил во взрослую жизнь с парой гиней в кармане и рванул все это тратить на шлюх и выпивку под аккомпанемент мечтаний о восхитительных округлых бедрах и белой коже. Последняя, протравленная дешевыми белилами, во многих случаях имела грустный исход. Когда Люси только попала в Красную крысу, здесь обитала некая звезда постельных утех, уже измятая жизнью и умудренная опытом, она и сказала Люси, что не стоит экономить на некоторых косметических средствах, прятать их тщательно, и помнить, что если не убережешь красоту, торг будет не уместен.

    Люси подхватывает мужчину под руку, увлекая к ближайшему столику: тусклая свеча с претензией на дешевую, промозглую романтику, два неудобных стула, чтобы клиент не задерживался внизу, отправляясь в обнимку с девочкой наверх. Девушка подается вперед, подпирает рукой подбородок, краем глаза замечая, как Спайдер находит ее взглядом. В его голове уже идет подсчет прибыли, шансов отпустить бедолагу в хорошем костюме минус ноль, и рыжая снова улыбается, смещается так, чтобы в центре внимания была ее грудь, удачно подчеркнутая тугим корсетом.

    - О, ну это не проблема, - Люси вскидывает руку, подзывая официантку, вместо этого с бутылкой из бара возникает Спайдер.
    - Лучшее, - ставит на стол бутылку, два стакана, даже наполняет. Вложит трату в счет, причем повысив его в два раза от услуг Харрис, золотая бутылка дешевого пойла, от которого может возникнуть изжога.
    Когда Спайдер все-таки уходит, оставляя на коже Люси многозначительный взгляд с подтекстом "если ты и его упустишь..."; Генри Джекилла он никак не в состоянии простить, счетная машинка в его голове считает убыток, от которого ничего в его жизни не изменится. Люси улыбается мужчине напротив, искренне, сообщает доверительно:
    - Люси. Меня зовут Люси. А как мне звать тебя, сладенький?

    Люси поднимает стакан, с улыбкой делает пару глотков.
    Судя по всему, гость страдает от неразделенной любви, вот уж точно такие клиенты самые сложные. Похожа на его любовь? Какой ужас. Непохожа на его любовь? Снова проблема. Не чиста, не нежна, попробуй угадай, что ему надо.
    - Почему же ты тогда не там, а здесь?

    +2

    5

    Это было даже забавно. Страйд не собирался строить из себя завсегдатая мест вроде этого, вообще не думал ни о чем подобном, но девица из "Красной крысы" раскусила его моментально. Глаз у нее, безусловно, наметан. Опытная путана, красивая, в меру дерзкая, сладкоречивая, как раз такая, чтобы на этот вечер не вспоминать ни о чем. Только подумать так и принять решение гораздо проще, чем сделать.
    Страйда покоробило это бесцеремонное "сладенький", и он слегка поморщился. Эклер он ей, что ли? Или для девиц подобного рода все мужчины в удовольствие? Наверняка в зависимости от суммы, которую кавалер готов потратить на... гм, даму.
    - Я не любитель таких заведений. - Он не стал отпираться и кивнул, слегка разгоняя хмельной туман в голове. Надо еще выпить, срочно, срочно, виски лорда Сэвиджа уже выветривалось. Непростительно рано. - И сегодня бы не пришел, если б не... - Эмма. Уйди, сгинь, манящий призрак. Будь она рядом, Страйду и в голову бы не пришло искать утешения в компании рыжей прелестницы. Но хватит уже страдать. И этого серьезного тона с него тоже хватит. И девушки, которая искренне заинтересована лишь в дружеских отношениях с ним. Купить любовь невозможно, покупать просто чужое тело противно, а вот страсть... пожалуй, да. Единственное, что здесь имеет достойную и оправданную цену. - Неважно. Ты ведь развеешь мою скуку, Люси? Я Саймон.
    Скука, тоска, боль разбитого сердца - какая разница, что приводит людей сюда? Страйд хотел бы казаться одним из тех, кто пришел за развлечениями, а не в попытке сбежать от проблем или самого себя. Но, научившись лебезить и лицемерить перед сильными мира сего, он едва ли мог скрыть истинную глубокую боль. Лорд Сэвидж быстро и без усилий понял, в чем дело. Наверняка и рыжей путане не придется гадать. А если Страйд еще и выпьет лишнего, то запросто расскажет сам, чтобы этой... как ее... Люси было все кристально ясно. За деньги, которые он платит в забегаловке, это самое малое, что ей придется сделать для него. Сиди, слушай, кивай, сочувствуй, аккуратно трогай тонкими пальцами и заглядывай в глаза. Эмма никогда бы так не сделала.

    - Это место больше подходит, когда на душе очень паршиво. - Страйд делает глоток пойла, заботливо поданного к столу. Морщится - у лорда Сэвиджа, конечно, виски классом повыше, на вкус и запах не сравнить с местным. Но не этого ли он и хотел?
    Его состояние уже перешло из горькой меланхолии, когда приятно топить грусть в хорошем напитке и уюте богатого дома, в черное отчаяние, когда хочется и себя низвергнуть на самое дно. Добить, чтобы не мучиться, и от этого страдать еще больше. Наутро после помолвки Эммы у него страшно болела голова. А чем он заплатит завтра за этот вечер? Кроме денег, разумеется, но к черту их, финансовый вопрос уж точно волнует Страйда в последнюю очередь.
    - От меня ушла невеста, - наконец, выдает он тщательно завуалированную часть правды. Признаться, что годами сох по равнодушной к нему девушке, что обманывал себя и, при всей своей практичности, верил в несбыточные фантазии, Страйд даже себе самому пока не готов.
    Все к тому шло - так сказал лорд Сэвидж, с безжалостной улыбкой припечатывая и без того расстроенного Саймона. Как будто всем все было очевидно, кроме него самого. Эмме уж точно... как ни хотелось на нее злиться, обижаться, обвинять в ветрености, Страйд понимал четко и ясно - в действительности она не давала ему повода всерьез рассчитывать на ответные чувства. И это, пожалуй, было еще больнее. Если бы только Эмма увлекла его и бросила, как он пытался представить сейчас рыжей путане! О, он дал бы волю обиде, цеплялся бы за оскорбленную любовь и в запале отказывал бы Эмме в праве называться леди. Но ее светлый образ был непорочен. Чего нельзя было сказать о рыжей девице рядом.
    - Решила выйти замуж за другого, и несколько дней назад уже состоялась их помолвка. За счастье молодых! - Страйд щедро наливает пойло в стакан Люси, потом в свой. Опрокидывает в себя, морщась, и снова фокусирует слегка расплывающийся взгляд на рыжей путане. Тянется рукой, неловко накрывает пальцами ее запястье. Эмма бы отдернула. Или нет... но точно была бы удивлена. - Скажи, Люси, к тебе чаще приходят неудачливые мужья или брошенные женихи?

    +2

    6

    Конечно, не любитель. Люси ласково улыбается мужчине. Кто бы из ее клиентов честно признавался, что приходит сюда потому, что ему здесь нравится? О нет, все и каждый говорит о том, что предпочли бы оказаться где-то в другом месте, а не в этом вашем дешевом борделе с третьесортным зазывалой и сутенером в одном лица, разбавленным виски, прокуренным помещением и скрипучими кроватями. И все равно, не желая того, не мечтая о том, они возвращаются в эти стены, к таким, как Люси, оплачивая время, ее и ей подобных за то, чтобы не то поговорить, не то тоску свою забыть.

    Вот и мужчина, Саймоном представившийся, на деле оказывается таким же: не морщится брезгливо, но мечтает быть в другом месте, уж точно с другой женщиной, но смущается, и переводит разговор на другую тему. Люси покачивает ногой, обтянутой кожей сапожка, улыбается:
    - Конечно, милый. От твоей тоски со мной рядом не останется ничего, - костяшки пальцев скользят уже по его щеке, обещая забытье, достойное просьбы.

    От нее не укрылось, как Саймона слегка перекосило от фамильярного "сладенький", и Люси тут же отказывается его использовать в обращении: ее роль, конечно, определена желаниями клиента. Пока Саймон говорит, но скоро в спину Люси полетят злые взгляды Спайдера, придется уводить мужчину в комнату, пусть бы продолжал говорить, а дальше захочет спать, захочет ласки, даже интересно было для себя угадать, чего именно захочет.
    Люси смеется, достаточно звонко, качает головой:
    - Это место создано для того, чтобы посмотрев на него, решить - собственная жизнь не так уж паршива. Поверь, уйдя отсюда сытым и довольным, ты поймешь, что захочешь сюда возвращаться, но будешь знать, что твоя жизнь гораздо лучше, чем кажется.
    И уж точно лучше, чем собственная жизнь Люси. Впрочем, мисс Харрис не держала зла ни на мир, ни на обстоятельства, приведшие ее в Крысу. Главное - верить, что однажды мир подобреет к тебе, подобреют и люди. Например, судьба подарила ей удивительный шанс и знакомство с Генри Джекиллом.

    - Да ты что, - срывается с губ Люси в ответ на признание Саймона. Она касается пальцами его руки, оглаживая кисть: - Надо же, неужели нашла кого-то лучше?
    Саймон был элегантен, привлекателен, мил - она бы, наверное, на месте безымянной невесты и не задумалась над тем... или задумалась бы? Люси поднимает наполненный стакан, но тост не произносит, не желая ранить мужчину, зато выпивает залпом половину, не морщась даже. И снова внимает истории, что никак не станет цельной, остается угловатой, из обидных и болезненных мыслей Саймона. Его рука неловко ложится на ее запястье, такое ощущение, что он и правда впервые к шлюхе пришел.
    Господи, не дай мне невинного агнца, а то с такой невестой, какие ходят в дорогих нарядах по чистым улицам Лондона, он может и не знать, как даму целовать.
    Правда, Люси себя дамой не считала, ее можно было и не целовать, если уж на то пошло.

    - Да кто их знает, не все такие разговорчивые, как ты. Но да, бывают и такие вот несчастные, которым жены изменяют с соседом, более удачливым торговцем рыбой. Тут же какая жизнь? Простая, милый, простая. Женщины выбирает того, кто ее сможет обеспечить, - теперь уже Люси накрывает второй рукой лежащую на ее мужскую ладонь, оглаживает пальцами, прикидывая, пора ли переходить к следующему этапу соблазнения или пока еще рано, и Саймону нужно еще поковыряться в своих ранах. - А другой-то чем лучше тебя? Ну в том смысле, чего твоя невеста на него позарилась?

    +2

    7

    Хорошо бы. Долой тоску, пусть эта рыжая бестия утолит его печаль и прогонит образ Эммы прочь - не навсегда, хотя бы до утра, на несколько часов. Страйду уже всерьез начало казаться, что это возможно. Отвратительное пойло било в голову, лишало способности думать рационально и заставляло концентрироваться на сиюминутных желаниях. Лишь бы только не поддаться тому, что толкает его ворваться поздно вечером в дом Джекилла и устроить пьяный скандал, высказав сумасбродному доктору все без прикрас и вежливости. Или, не приведи Господь, в дом Кэрью. Эмма вряд ли поймет и простит его поступок, а уж как будет стыдно перед сэром Дэнверсом... Нет, уж лучше не устоять перед другими соблазнами, это Страйд понимает даже под воздействием алкоголя. Например, вот перед этим.
    Прикосновение Люси легкое, зазывающее, открыто манящее, но оставляет свободу для собственного решения мужчины, готового попасться в ее сети. Или это иллюзия? Страйду все равно.
    - Я вполне доволен жизнью, - отвечает он с легкой усмешкой, которая горчит и придает вполне искренней фразе странное послевкусие.
    Доволен, серьезно? Все у него совсем неплохо: дом, карьера, влиятельные друзья, сам молод, хорош собой и перспективен. Завидный жених, настоящий джентльмен, вся жизнь впереди. Вот только Эмма... Эмма, да. Как легко одной сердечной привязанностью отравить удовольствие от бытия. И ведь Страйд совсем не склонен к излишней хандре и черной меланхолии, недугам многих пресытившихся наслаждениями людей. Жить и радоваться бы, готовиться к свадьбе вместо Джекилла. Но Эмма почему-то решила, что этот безумец лучше. Слово откликается в устах рыжеволосой путаны, и Страйд делает еще глоток местного пойла, словно надеясь проглотить рвущиеся наружу откровения. Изливать душу случайной знакомой, чье имя наверняка забудется к утру, он не планировал.
    - Лучше? - Скривившись, Страйд как будто открывает ящик Пандоры. Эмоции клокочут и жаждут выхода, голова кружится, а он подливает еще - себе и девушке рядом, которую даже мысленно не может назвать таковой. - Если бы он и впрямь был лучше! - Джекилл, несомненно, превосходит Страйда по положению в обществе, по рождению, по тому уважению, что испытывают люди к его имени, однако достаточно возложить на чашу весов увлеченность, доходящую до истинного безумия и нездоровой одержимости, жажду преступить все нравственные законы во имя неопределенной цели, как для любого здравомыслящего человека указатель "лучше" недвусмысленно качнется в сторону Саймона Страйда. - У него есть определенные достоинства, но один серьезный недостаток перекрывает их все. - Злость и обида в его голосе совсем непритворные, взгляд ищет истины в темном напитке, маняще поблескивающем в стакане. - Скажи, ты связала бы свою жизнь с безумцем, Люси?
    Проблемы торговцев рыбой его не трогают совершенно, однако, уже поднимая глаза на рыжую путану, Страйд понимает, что заданный вопрос неуместен. Эта женщина ни с кем, кроме щедрого клиента, не сможет связать жизнь, да и то лишь на одну ночь. Впрочем, плевать, хмельное марево затмевает разум, и Страйду меньше всего хочется думать о том, что его поведение, речи и он сам неуместны. Он платит за то, чтобы его слушали, кивали, смотрели в рот и соглашались с любой глупостью или откровенным враньем, которое только взбредет в голову.
    - Потому что он настоящий безумец. Представляешь, считает, что стоит на пороге величайшего открытия... Но самое главное, он весь поглощен своими исследованиями с головой, думать и говорить способен только об этом. И ведь он даже не ученый, обычный доктор. - Презрение скользнуло в голосе Страйда. - Вместо того, чтобы действительно помогать несчастным, тем, кто нуждается в лечении, этот чертов псих разрабатывает какую-то фантастическую формулу, достойную разве что пера Жюля Верна. Выпьем же за то, чтобы у него ничего не получилось. - Страйд опрокидывает в себя выпивку и полуразборчиво бормочет в стакан, допивая виски до капли: - Чертов Генри...

    +2

    8

    Доволен он жизнью, как же. Люси мысленно фыркает, глядя на Саймона все с той же манящей улыбкой. Довольные люди не приходят к шлюхам, снова повторяет в голове заточенную мысль. Они приходят выпить, а затем уходят, ведомые своим счастьем туда, где их кто-то ждет. А Саймона прорывает застарелой обидой на тех, кто его не ценит, как должно. И Люси оглаживает кончиками пальцев его руку, словно в стремлении успокоить его одним лишь прикосновением.

    У правильно заданного вопроса есть обратная сторона - получить такой же вопрос в ответ, только откровенно неправильный. Люси сначала слегка опешивает, но затем начинает смеяться, слишком громко и слишком вульгарно, словно пытается скрыть нечто такое, что выглядит странным прикосновением, грубым и резким, но не уходящим из памяти. Эти прикосновения, этот грубый голос отпечатываются в подкорке, заставляя вздрагивать при воспоминании, и в то же время патокой плывет по телу возбуждение. Люси сдувает упавший на глаза рыжий завиток.

    - Я? Даже не знаю, тут скорее вопрос, какой безумец захочет связать со мной свою жизнь, - поглаживание руки Саймона продолжается, но теперь Люси чуть меняет позу, и под столом ее нога скользит по ноге собеседника, все выше и выше, от щиколотки до колена, и дальше. Пусть пока говорит, пусть. Тем временем Люси сделает так, чтобы постепенно ему стало не до праздной болтовни о наболевшем. Она внимает ему с самым искренним видом, не допуская, чтобы возникла мысль, что не слушает его. Люси слышит каждое слово, но ее внимание рассеянно немного, тем временем нога в сапожке уже добирается до стула, удобно пристраиваясь между ног Саймона. Похоже, он пока этого не замечает.

    Люси тянется к бутылке виски, чтобы стакан клиента не пустовал, сейчас он выпьет глоток, и она наполнит стакан заново, себе же ни капли не добавляет: пьяная шлюха не самое привлекательное зрелище. Нетрезвый клиент - это радость, его можно развести на пару-тройку лишних фунтов, что бесценно, отдашь Спайдеру, хоть какое-то время будет доволен. Пьяная шлюха - это много лишних слов и совершенно не выверенные движения, а ведь ублажить клиента это вам не просто подставилась, чтобы сунул-вынул и бежать, о нет. Это искусство, необходимое для того, чтобы мужчина почувствовал себя на вершине блаженства, понимая, что для этой женщины он сейчас единственный.
    Но в сознание просачивается знакомое имя. И Люси не успевает сдержаться:
    - Генри?

    Сколько разных Генри на весь Лондон? Да в одном лишь Ист-Энде полно всяких Генри, на любой вкус и цвет. Мало ли, о ком сейчас говорит Саймон! Но... не ученый, а обычный доктор. Генри Джекилл тоже был доктором.
    Люси неловко ведет плечом, память изменчивая сука, тут же прыгает с одного воспоминания о чудовище по имени Хайд, к другому - нежным прикосновения Генри Джекилла, чье дыхание так сильно опаляет губы за минуту до того, как...
    Люси снова смеется.
    Нога поднимается повыше, лаская мягким жестом, без нажима, она не забывает, что не босиком пока. Отвлекает внимание от своей оплошности.

    Люси ни разу не задумалась, что там в жизни у Генри Джекилла, не думала, что невеста может быть. Какая ирония, он в тот вечер сбежал от нее, потом уже сбежала от него она, а сейчас напротив сидит Саймон, который не смог поделить невесту с обаятельным доктором. Что ж, судьба у Люси такая, те, кто нравятся ей, никогда не будут принадлежать рыжеволосой шлюхе из средней паршивости паба, зато удел ее, похоже, несчастный отверженный, которому нужно утешение, а еще понимание, что он лучший. И Люси это понимание может ему подарить настолько, насколько он готов заплатить ей за это.
    - Мы можем взять бутылку, - Люси покачивает ее в руке, там еще половина паршивого виски, - и отправиться в более укромное место. Как думаешь, Саймон? Ты уже готов покинуть этот зал?
    Прокуренный, полный чужого раздражающего смеха, томных вздохов, слов обольщения.

    +2

    9

    Страйд не уделяет ее реакции должного внимания, а стоило бы. Много ли в Англии людей по имени Генри? Сколько из них являются докторами? Скольких поминают всуе незадачливые поклонники их невест? Однако в голосе Люси звучит что-то личное. Болезненное, искрящее интересом и затаенной тоской, как будто она хотела узнать больше, готова была ловить каждое слово и... промолчала. Потому что вопросы шлюхи, как и ее личные интересы, не оплачиваются клиентом. А то, что оплачивается, Страйд уже чувствует на своем бедре.
    Он тихонько вздыхает, чувствуя, как тело реагирует на дерзкую и при этом аккуратную ласку. Непривычное ощущение близости к женщине, которая вроде бы искренне заинтересована или хотя бы пытается создать иллюзию, чтобы заработать. Впрочем, к черту искренность, от нее Страйд уже попросту устал. Если бы он сейчас жаждал искренности, то никогда не зашел в подобное заведение, а снова искал бы общества Эммы и снова питал себя бесплотными надеждами на ее благосклонность, радость встречи, симпатию, любовь, в конце концов. Несбыточное и нереальное, не продаваемое за звонкую монету, физическую привлекательность, благонадежность, карьеру и связи. Он опускает руку под стол, накрывая пальцами блестящий сапог, придерживая ногу Люси за щиколотку - то ли стремится удержать от дальнейших попыток своеобразно приласкать его, то ли наоборот, он и сам не до конца понимает. Дерзкая девица, как раз такая, на которую можно потратить денег, чтобы получить иллюзию искренности, трепет и ласку - все то, чего он никогда не видел от Эммы.
    Эмма бы никогда, ни за что, ни разу. К счастью, ее здесь нет, она только в голове у Страйда, все еще, до сих пор, несмотря на выпитое, на рыжую чертовку рядом, на злость и обиду, подпитываемые воспоминаниями. Сколько нужно выпить, заплатить, чтобы избавиться от этого?

    - Генри, да. Черт бы его побрал, - бормочет Страйд, ударяя бокалом в стол. Звук получается совсем не такой, как от толстого качественного стекла в добротную деревянную поверхность, но ему уже все равно. Здесь все другое, по ценам, которые он может себе позволить без особого ущерба для бюджета, и за это стоит потерпеть недостатки. - Таких упертых идиотов еще поискать надо. Нет бы работал, как все, не лез в науку, не для него это. Может, и она бы... черт! - Он все-таки роняет бокал, и тот разваливается на несколько осколков. - Впиши в мой счет. - Страйд мыском ботинка откидывает крупный осколок прочь. - Пойдем отсюда. В укромное место.
    Самая сальная из его улыбок - одновременно будто злобный оскал и гримаса боли. Он поднимается на ноги и неожиданно чувствует, как его ведет. Зал плывет в сторону, пляшет, заигрывает с ним, как рыжая шлюха рядом.
    - Пойдем, - повторяет он, нетвердой рукой тянется к Люси, запускает пальцы в ее ярко-рыжие, неожиданно мягкие волосы, ведет пальцами по скуле и щеке. - Составь мне компанию не только за столом. - Но и в постели.

    У Страйда нет большого опыта по этой части, обычно он избегает подобных мест и женщин, хотя несколько раз и пользовался их услугами - поначалу, впрочем, больше из любопытства и еще следуя примеру старших друзей, которых заносило в злачные заведения в поисках острых ощущений. Он искренне хотел верить, что чистота тела и помыслов поможет ему завоевать мисс Кэрью, что добродетель станет основой их отношений. И что же? К чему теперь был весь его маскарад? Стоило ли отказывать себе в удовольствии, стоило ли брезговать, если эта рыжая путана - все, что ему теперь остается?
    Страйд мстительно ухмыляется Эмме, и пусть наутро он наверняка пожалеет о сделанном, сейчас ее образ вытеснен Люси и бутылкой дешевого виски. Достойная замена приличной девушке, которая выбрала другого.

    +2

    10

    +1


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » Что скрывает фасад


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно