— Я позорился сегодня, потому что... беспокоюсь о близких. — Зачем Сергиевский это сказал, он и сам не знал. Фраза сорвалась с языка как пьяное откровение, но за ней скрывалось смутное желание казаться лучше, чем Фредерик сейчас думал. Анатолий не успел развить мысль. Неловкое движение — и отделение для монет в кошельке открылось в неподходящий момент, и содержимое рассыпалось по полу. Выругавшись на родном языке и чудом не ударившись о колено Трампера лбом, Сергиевский принялся подбирать деньги. "Помни об этом, если будешь читать эту муть".
    Мы рады всем, кто неравнодушен к жанру мюзикла. Если в вашем любимом фандоме иногда поют вместо того, чтобы говорить, вам сюда. ♥
    мюзиклы — это космос
    Мультифандомный форум, 18+

    Musicalspace

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » мы к вам заехали на час: привет, бонжур, хэллоу


    мы к вам заехали на час: привет, бонжур, хэллоу

    Сообщений 1 страница 4 из 4

    1

    Фандом: Графиня де Ла Фер
    Сюжет:альтернативный

    МЫ К ВАМ ЗАЕХАЛИ НА ЧАС: ПРИВЕТ, БОНЖУР, ХЭЛЛОУ

    https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/102/247410.png

    Участники:
    Anne of Austria, Anne de Buei

    Время и место:
    Москва, наши дни


    Что делать, если проснулась не в своем дворце и даже не в своем мире? Возблагодарить Мадонну, что оказалась в этом ужасе не одна, а со своей камеристкой.

    Предупреждение:
    Мы немного сошли с ума

    Отредактировано Anne de Bueil (2024-01-14 21:25:00)

    +2

    2

    Она поняла: "что-то не так", когда открыла глаза. Первое, что бросилось в глаза, - потолок, не разрисованный, как в Лувре, а самый обычный - белый. Анна почувствовала, что лежать ей неудобно и непривычно. В те дни, когда к ней приходил Людовик, фрейлины приготовляли для него специальный валик, ибо король не любил роскошь. Это доставляло определённые неудобства королеве, привыкшей к мягким подушкам. Она засыпала в своих покоях, переодетая ко сну фрейлинами, утопая в мягких перинах и шелках - кожа её была столь нежна и чувствительна, что Анна могла бы почувствовать горошину сквозь несколько десятков перин, как та принцесса из волшебной сказки.
    Но пусть так. Однако сейчас рядом с ней спал кто-то ещё! Но кто?! Любовников у королевы не было: невзирая на равнодушие Людовика, Анна хранила ему верность. Разлепив ресницы, молодая женщина приподнялась на локте. С ней рядом... была другая женщина. "Пресвятая Мадонна!" - ахнула Анна. В её мире осуждался "итальянский грех", однако чтобы подобное случилось с ней, и представить было немыслимо! Тем более - с женщиной! На всякий случай королева перекрестилась: быть может, это бесовское наваждение? Дьявол боится креста. Но всё осталось по-прежнему, не исчезло, никуда не пропало.
    Разумеется, с ней по обыкновению проводила ночь дежурная фрейлина или придворная дама - ибо королева никогда не остаётся одна, даже ночью; она спала на специально для этой цели поставленной кушетке, в ногах королевской кровати. Но никогда рядом!
    Последней, кого Анна Австрийская видела, прежде чем заснуть, была её верная дуэнья, а прежде - гувернантка, донья Эстефания. Она плотно задвинула тяжёлые портьеры, дабы и случайный луч света не потревожил покой её величества, и тихо покинула спальню королевы.
    - Донья Эстефания! - позвала она, привычным движением протягивая руку туда, где обычно висел колокольчик... которого на месте не оказалось. Как и бархатного балдахина - тёмно-синего с золотыми лилиями. И на зов никто не явился.

    Анна вновь опустилась на подушку. Может быть, это сон? Может быть, всё ей снится? Бывают ведь сны, очень схожие с реальностью, так что и перепутать можно. Приподнявшись на локте, Анна Австрийская облегчённо вздохнула, увидев, что с ней её камеристка, Констанция Бонасье. Что ж, для начала неплохо. По крайней мере, ей не придётся пытаться одеваться самой. Да и при всём желании не сумела бы: зашнуровать корсет сзади самостоятельно, без помощи служанки, попросту невозможно. Она протянула было руку - чтобы потрясти за плечо и разбудить, - но, едва коснувшись ночной одежды, отдёрнула. Этот жест был бы... слишком не по-королевски. Потому она просто позвала - сначала негромко, однако постепенно повышая голос:
    - Констанция... Констанция. Констанция! - Последнее прозвучало уже с повелительной интонацией. "Проснитесь же".  - Мадам!
    Вдруг королеве пришла в голову ещё одна мысль: заговор. Это может быть заговор! Её похитили, и Констанция либо также замешана, либо, как и сама Анна, является жертвой, взятой для того, чтобы не могла выдать заговорщиков.
    Вдруг, откуда ни возьмись, раздался странный звук. Что-то где-то звенело, играла музыка... Но как, если нигде не заметно следов оркестра? Вот в этот момент Анна Австрийская по-настоящему испугалась: где же она... они находятся?!

    Отредактировано Anne of Austria (2024-01-15 22:35:06)

    +1

    3

    Вечер у миледи был насыщенным: дела камеристки занимали две трети времени, еще треть уходила на задания от Ришелье. Интриган в алом не был готов угомониться, считая, что основная служба в покоях королевы не должна мешать личной службе ему, и хотя он щедро за это платил, Анну раздражала подобная расточительность ее умений и сил. Так что, вернувшись в свою комнату, девушка упала на постель, не чувствуя ног. Для королевы у милой мадам Бонасье была отмазка, муж в городе, с которым церковь не разрешает развод, вот и приходится раз в несколько дней к нему наведываться, проверять, не пропил ли он свою лавку, лишившись последних денег и поддержки.

    Уснула Анна быстро, закутавшись поверх ночной сорочки в теплое одеяло, искренне надеясь, что царственная тезка не потребует ее к себе. У испанки были свои фрейлины, которые должны были исполнять свои обязанности при особе, но дружба крепчала с каждым днем, и ее величество выражало доверие к камеристке, та платила показательной верностью, легко принятой за настоящую, тем самым получая от королевы приглашения явиться в любое время.
    Утром, все утром. Она встанет пораньше и проверит гардероб ее величества соответственно с пожеланиями, оставленными накануне.
    Утром же все пошло совсем иначе.

    Звонкий, даже пронзительный голос с испанским акцентом требовал проснуться. Анна неохотно шевелится, открывает глаза, не понимая, что происходит: неужто ее величество заявилось в комнату камеристки? Девушка обитала в небольшой скромной комнатке рядом с гардеробом, где хранится ворох одежды Анны Австрийской. Такого количества нарядов и обуви де Бейль отродясь не видала. Раньше, в монастыре, у нее была пара платьев из грубой, домотканной ткани, отвратительного блеклого цвета. В Берри у сестры священника тоже имелась пара платьев, скромных, но очаровательных. Де ла Фер успел одарить новоиспеченную супругу нарядами, в одном из которых и собирался ее повесить на ближайшей осине.
    Анна Австрийская щедро одаривала камеристку, да и у самой Анны были платья в шкафах в том доме, который она снимала под именем Катрин де Боже, и все же, куда этому всему до гардероба королевы.

    Приходится все же сесть на постели.
    - Ваше величество, простите, кажется я прос...
    Тягучая французская речь зависает минором, когда королева обнаруживается рядом, на какой-то жутко неудобной лежанке, от чего ноет каждая косточка. И комната, хоть и напоминала Анне ее обиталище в Лувре, благодаря разбросанным лентам, ворохам юбок и ярким отрезам ткани, но было совсем другим местом. Никакой причудливой лепнины, никаких шелковых обоев по стенам, все минималистично, заставлено вешалками, пустыми и занятыми. И музыка, тонкой вязью лезущая в уши, взывающая подняться и разузнать, что происходит.

    Анна соскакивает с лежанки со всем проворством. которое имеется у нее, после интересуется состоянием королевы:
    - Вы целы, ваше величество? Чувствуете себя хорошо? Неужели нас похитили, - срывается с губ мысль, пока Анна пытается найти, во что одеться. И она, и Анна Австрийская в исподнем. Но второй мыслью приходит в голову метнуться к дверям, налечь на ручку, та со странным, но благозвучным щелчком открывается, музыка становится громче, а на лице миледи появляется удивление:
    - Кто похищает и не запирает? Разве так можно?
    Все шпионское нутро француженки взывает к здравому смыслу. Стой у истоков похищения она, леди де Винтер, известная, как миледи, и уж точно заперла дверь так, чтобы похищенные не могли сбежать. А то и связала бы их.

    +1

    4

    Бьют часы на старой башне,
    Провожая день вчерашний...

    Констанция просыпается скоро, начинает извиняться сбивчиво - и тоже замечает, где они оказались. Они словно в мастерской какой-нибудь портнихи, причём очень неаккуратной: различные вещи и отрезы ткани были разбросаны повсюду, перемешаны, одни костюмы висели, другие были небрежно наброшены на мебель. Камеристка вскакивает, подходит к королеве, всё ещё остающейся в постели... если можно так назвать это ничуть не дававшее отдыха ложе.
    - Как будто цела, - "как видите, мадам", - королева хотела добавить, что, однако, не вполне уверена в том после проведённой здесь ночи, ибо известно было, какой чувствительностью отличалась Анна Австрийская. Обронённые, словно случайно, слова о похищении заставили похолодеть от ужаса. Неужто правда? Но кто? Кто... мог осмелиться? Её, конечно же, должны хватиться - может быть, уже ищут гонцы по всему Парижу и его окрестностям. Верная донья Эстефания, наверное, подняла ужасный шум, заметив исчезновение своей инфанты. Констанция тем временем начала осматриваться, она же не могла встать, подобно своей камеристке, в одной лишь ночной сорочке, без хотя бы накинутого на плечи лёгкого пеньюара, укутывавшего кружевной пеной, пока проходила церемония умывания. Судя по всему, здесь ничего подобного не наблюдалось. К тому же она не умела завязать на себе шёлковых туфелек - иными словами, была совершенно беспомощна без чьей-либо помощи.
    Проверить двери - хорошая идея. Не заперты? Вот так удача! Только последовавшая за этим реакция камеристки повергает королеву в изумление.
    — Кто похищает и не запирает? Разве так можно?
    - Что вы хотите этим сказать, Констанция? - неверяще переспрашивает королева, думая, не ослышалась ли она. - Разве не наше счастье, что похитители допустили такую оплошность? - И снова музыка, такая громкая, словно где-то рядом толпа музыкантов. - Откуда эти звуки? - Совсем не похожие на те мелодии, что ей привычны, - врывающиеся в голову, грохочущие вокруг, от них закрыться хочется руками, а не насладиться пленительно-чарующими мелодиями, увлекающими за собой, дающими отдохновение. За дверью между тем раздаются чужие голоса, и Анна натягивает одеяло, стремясь укрыться за ним, чтобы никто не застал... в столь неподобающем для королевы виде. Констанция, ясное дело, не в счёт.
    "В-ву-уу-ввв..." - раздаётся резкий звук совсем рядом, повторяется снова, а после, откуда ни возьмись, разрезывает воздух чей-то голос, поющий на незнакомом языке. В этот же миг вспыхивает светом нечто, на чём вслед за музыкой появляются буквы. Песня не умолкает, повторяясь несколько раз. Осенив себя крестным знамением (одному Богу известно, что за наваждение их постигло), Анна со страхом оборачивается. На заваленном кучей бумаги столе рядом с кроватью лежит странная прямоугольная штуковина, откуда звук и исходит. Она опасливо протягивает руку, но тут же отдёргивает: а как опасная вещь? Неизвестно, что такое, лучше не трогать. Штуковина внезапно затихает - снова сама собой. С выражением крайнего изумления смотрит королева на свою камеристку.
    - Вы знаете, что это, Констанция? - Анна Австрийская уже убедилась, что мадам Бонасье очень ловка, умна и способна находить выход из самых затруднительных ситуаций. У неё всегда был готов ответ, а если не был, она его находила скоро. Вдруг ей и теперь известно что-нибудь? Прежде Анне не доводилось встречать предметов, способных воспроизводить мелодию сами собой, даже музыкальную шкатулку - и ту нужно завести.
    - Я хочу встать, мне нужно одеться. - Вокруг них много тканей, лент, даже одежда какая-то есть - королеве не по статусу она, но другой нет, выбирать не приходится. И испанка привычно ждёт, чтобы Констанция помогла ей привести себя в порядок: сама она о себе позаботиться не умеет.
    Утро начиналось весьма необычно, ничего похожего на привычной распорядок, порой навевавший скуку, ибо всё в нём было предсказуемо. И всё-таки Анна с готовностью променяла бы гнетущую неизвестность и тревогу на ту предсказуемость, в которой сюрпризы случались редко.

    0


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » мы к вам заехали на час: привет, бонжур, хэллоу


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно