Заклятый враг нравственности и благопристойности, искушающий, даже когда сросшийся с кожей страх осуждения забирал бразды правления, усмиряя естественные желания в пользу требований приличного общества. Однако тень смело вступала в свои права обычно только в особенно удачные моменты, когда, к примеру, профессор уже давно спал, и сквозь щель в ванную можно было незаметно полюбоваться хорошенькой девушкой. С ней не приходилось долго думать или чувствовать себя мерзавцем, — та находила оправдания всякой шальной мысли, шептала на левое ухо: «безгрешны только младенцы», и рука уже как-то сама тянулась к пышной груди служанки. Сейчас и в тени что-то изменилось: она была на редкость бесноватая, металась, точно ей всё никак не давалось целиком завладеть Альфредом.
    Мы рады всем, кто неравнодушен к жанру мюзикла. Если в вашем любимом фандоме иногда поют вместо того, чтобы говорить, вам сюда. ♥
    мюзиклы — это космос
    Мультифандомный форум, 18+

    Musicalspace

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Musicalspace » Другие истории » горсть водицы из козьего копытца


    горсть водицы из козьего копытца

    Сообщений 1 страница 6 из 6

    1

    ДРУГИЕ ИСТОРИИ

    Фандом: ориджинал

    горсть водицы из козьего копытца
    slavic folklore

    https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/109/86932.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/109/253155.gif
    https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/109/517433.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/109/798490.jpg

    Участники:
    Сестрица Алёнушка и богатырь Алёша Попович

    Время и место:
    время - нынешнее ❖ место - тутошнее


    Подъехал однажды богатырь к камню, что на распутье, а на камне том надпись "Без вариантов".
    Или сказ о том, как сестрица Алёнушка, та что с братцем Иванушкой,  и богатырь Алёша Попович пытались Лихо Неведомое отыскать и одолеть. Как-то так.

    Предупреждение:
    Сказка - она чем дальше, тем страшнее.

    Отредактировано Duke of Buckingham (2024-03-27 15:17:44)

    +2

    2

    Больше всего Алена любила, когда дежурство переходило в ночь. Ночной город очаровывал, храня свои тайны, совершенно невидимые, но ощутимые нутром мертвой девушки. Ее словно бы тянуло к тому дерьму, что в подворотнях происходило, будто заманивало по всем окрестностям; казалось, смерть, поцеловавшая Алену, так и не отпустила до сих пор, хотя минуло уже несколько лет. А все равно ощущение принадлежности к другому миру никак не проходит. Уже и научилась прикидываться почти нормальной, только руки холодные, да вода в глазах плещется. Как стала мавкой, так ею и осталась.
    Кто-то из коллег чувствовал в фельдшере пятнадцатого экипажа червоточину, кого-то же манили рыжие волосы и пухлые губы. Алена и до своей смерти красивой была, после, хоть и изменилась внутренне, внешне словно бы стала еще более броской, ничего для того не делая. Но после того, как жених сбежал, сказав, что нежить его мало привлекает, Алена и не искала новых отношений. Она вообще ничего не искала, проживая день за днем, предпочитая тратить их на работе.

    - Ты еще не надумала вернуться к учебе? - спрашивает Виктор Петрович, обычный человек, не понимающий, кем была Алена. Та тускло улыбается, подхватывает большую чашку кофе, хотя это лишь жест. Она спала мало, видя кошмары, в которых охотилась за молодыми парнями, просыпалась с жаждой кого-нибудь убить, и снова и снова выжигала в себе эти мысли, напоминая, что и на нее найдется охотник, если она сорвется. Помнится, так ей сказал Добрыня Никитич, распознавший в милой девушке мавку. Встреча та была случайной, вскоре после смерти Алены; решила наведаться летом в деревню, старый домик уже давно не видал своих хозяев, покосившийся забор требовал ремонта, а мавку так и тянуло в купальскую ночь устроить охоту на молодняк. Но попался на пути богатырь, и тогда Алена даже испугалась, решив, что он ее в самом деле убьет. Это потом пожалела, что Никитич добр слишком оказался. Упростил бы ей существование, смертью наградив, да поздно - и тогда не стала бежать босиком за ним, прося смерти, а сейчас много раз жалела, да мавку не просто было убить, если ты не умеешь.
    Добрыня умел.
    Но после Аленушке не попадался.

    Вызов приходит за час до полуночи. И радость распирает изнутри. Алена накидывает легкую куртку с светящимися полосами.
    - Что там?
    Диспетчер, красивая и черноглазая Даша, бросает презрительный взгляд на мавку. Вот уж кто терпеть Алену не мог, объявляя ей как холодную, так и горячую войну. А та лишь усмехалась, дивясь в который раз, как женщины чувствуют подвох в других, как истово ненавидят это. Водитель Алениного экипажа все бросал взгляды на Дашу, а потом присмотрелся к Алене. Поклонник ей был не нужен, да он просто пиявкой пытался впиться в ее жизнь, отлепить никак не удавалось. Уж начинала думать, чтобы отыскать кого из ведьм, дабы отвадила, но проще Даше посоветовать приворожить Пашку, и будут они Дашка да Пашка. И хотя приворот не вечен, а еще катастрофичен, Алене жаль из них никого не было, лишь бы ее саму не трогали.
    - Бродяга, наверное. Ты, если вымажешься, не заходи сюда, пока не помоешься, - Даша поджимает карминовые губы, Алена плечами пожимает. Собирает рыжие волосы в хвост на макушке, к машине идет.
    Пашка тут же протягивает ей один из двух своих бутербродов.
    - А в термосе у меня клюквенный морс.
    - Горячий? - Кривит губы Алена. Пашка кивает. - Сам такой пей. Но давай сначала на вызов.

    На вызов они приезжают быстро. Окраина города разливается дразнящей пустотой, темные пятиэтажки возрастом в два раза, а то и в три, старше самой Алены, вылинявшие кирпичом вечной серости. Мавка выходит из машины, всматриваясь в темные глазницы чужих квартир, где-то тут должна быть та самая. Пятнадцатая. Как номер их экипажа.
    - С тобой пойти? - Спрашивает Пашка. Третьего сегодня с ними нет, но Алена отмахивается. Страх давно не набегает на нее, не трогает ее, словно отсутствующая эмоция в заводских настройках.
    Включает фонарик, хотя в темноте видит не хуже кошки; рассохшаяся дверь подъезда скрипит похлеще, чем в фильмах ужасов. На четвертый этаж приходится подниматься пешком, ни на одной из площадок нет света, кроме как скупой синевы расхлестанной луны. Болезненной и утомительной сегодня, словно девица в слезах. На четвертом этаже приоткрыта дверь той самой пятнадцатой квартиры. Алена аккуратно трогает дверную ручку, расширяет проход.

    - Эй, есть, кто дома?
    Тусклый свет из комнаты ложится причудливой пантомимой на пол в коридоре.
    - Это фельдшер скорой, вы нас вызывали.
    Чемоданчик тянет руку.  Алена заглядывает в комнату, пропахшей смертью, слишком ощутимой, чтобы не сводило зубы. На диване лежит человек, а над ним возвышается еще один - мужчина с вихрами, требующими расчески. Что-то в нем почти сразу настораживает Алену, требуя уйти, но мавка уже двумя руками вцепляется в ручку чемоданчика.

    - Это вы вызывали скорую? - В горле пересыхает. Алена не сводит взгляда с мужчины, уже отчетливо улавливая отсутствие признаков жизни в теле, которое покоится на диване. Смерть неприхотлива, вот только сама ли она приходит или по зову?

    [nick]Аленушка[/nick][status]утопленница[/status][icon]https://i.imgur.com/1daf1z3.png[/icon][sign].[/sign][lz]<div class="lzname"> <a href="ссылка">Алена</a> </div> <div class="fandom">slavic folklore</div> <div class="lzinfo">мавка со склонностью к суициду</div>[/lz]

    +1

    3

    — Как измерить силушку богатырскую?
    — Надо умножить массушку на ускореньице…

    - Природа, милок, любит гармонию, - поднимал сухой скрюченный палец дед Всеволод, кастелян богатырского ордена, выдавая очередную порцию житейской мудрости в приложение к чистым футболкам и тренировочным штанам. – А потому всегда и всё уравновешивает. К примеру, уродство – талантом, красоту – злодейством, силу…
    - Бессилием, - ржали «отроки» из очереди за чистыми портками - тьфу на тебя, дед, придумаешь тоже!
    - Вот, бестолочи, - махал на них кастелян и требовал расписаться в толстенном томе учёта.
    Но прав он таки был, силу природа тоже уравновешивала, каждому богатырю по-разному. А уж силушкой никто из тех, кто отбор прошёл и добрался до обучения, обижен не был. Леха так точно.

    - А теперь вжарь, - подвёл его лаборант в белом халате к штуковине, вроде как в парке для развлечения стоит. Бьёшь молотом – стрелка взлетает по шкале. Если «добьёшь» до красной метки, получишь приз. Леха не участвовал в таком никогда – боялся, придётся за ущерб платить, если поломает.
    - Не боись, - лаборант открыл пачку драже, сыпнул себе в жменю, закинул в рот. Пачку предложил Лешке, - будешь? Изюм в глазури, вкусно-полезно. И бей, не опасайся, оно ж для таких как ты как раз.
    От «измерителя» и вправду шёл провод к монитору, который мерно попискивал. Ладно, чего уж там – на медобследовании Леха успел побегать на месте, поприседать на скорость, подуть в трубку, чего б и не «вмазать». Взял за рукоять импровизированный молот и, сильно не напрягаясь, ударил по чёрному кругляшу. Стрелка взлетела вверх, но против его ожиданий не выскочила со столба-шкалы вверх. Однако лаборант перестал жевать, присвиснул и побежал к монитору – глянуть. Поклацал чото по клавиатуре, покрутил головой. Обернулся.
    - Ты ведь не напрягаясь бил, да? А в полную силу если?
    А в полную, так и пол пробить можно, - угрюмо подумал Лешка, но  перехватил рукоять и ударил с размаху, аж зажмурился, ожидая, что стрелка-указатель, если слетит, вмажет ему по лбу.
    - Фигасе, - между тем приплясывал лаборант у монитора. – А как тебя звать? Алексей? Комплект теперь у нас значит. Я отчёт отправлю, жди, с тобой или Никита свяжется, или Илья.
    - Какой ещё Илья? – пытался заглянуть через худое плечо в белом халате Лешка, силясь разглядеть цифры. Лично у него имена Дезмонда Майлса или Артаса Менетила быстрей бы вызвали какие-то ассоциации.
    - Илья-то? Муромец, - хмыкнул лаборант и хлопнул его по плечу. – Алёша Попович.
    Миновало с той поры лет десять, а деда Всеволода  с его перстом указующим и бессилием, Лёха нет-нет, да и вспоминал.

    ***

    - Твою же лягушачью мать да в трясину! – ругнулся беззлобно, вступив в то, что собака в траве оставила.
    Он уже битый час караулил в засаде, стоять устал, сидеть надоело, курить было нельзя, чтоб дым не учуяли. Только решил поразмяться, как вот вам – пожалуйста, сюрприз.
    Вот, в момент, когда подошву от этого самого об траву оттирал, то и пропустил, как объект наблюдения из полузаброшенного здания вышел. Вернее – вышла. Девушка стучала каблуками, явно торопилась в укромное место. Спешила настолько, что пакетиком шуршала на ходу, собираясь употребить явно тут же, у заброшки.
    - И что вы в этой дряни находите только, - Алексей без труда девушку догнал, ухватил за запястье. – Стой!
    - Отпусти! Ты не понимаешь! – обернулась девица. Миловидная с лица, вот только его перекосило от злости, а в глазах зрачки расширились – чуть не на всю радужку.

    Эк разобрало-то, - качнул головой Алексей.
    - Там к травке болотник подмешан, смотри, сердце не выдержит, - попытался пояснить. – Кто тебе продал, опиши. А то никак не поймаю этого тритона болотного, что обнаглел в край.
    - Да мне плевать, пусти! – девушка пыталась выкрутить руку, потом, понимая, что держат её крепко, плюнула, видать, на попытки вырваться и попыталась закинуть пакет в рот второй рукой.
    - Что ж ты творишь! – перехватил Лёха бумажный квадратик, и шикнул от боли – девица впилась маникюрными ногтями ему в руку. Бумага от борьбы разорвалась, толчённая трава высыпалась на землю.
    - Чтоб тебя, придурок! Не лезь, куда не просят! - на глазах у девушки выступили слёзы, её начало трясти, всё сильнее, выгибая судорогами. – Отпусти. Мне надо домой, там заначка есть, может успею.

    Вот когда заметил, что у девицы на руке, что он держит, шерсть начала проступать, а челюсть вытягиваться – вместе с клыками, Лёха её отпустил. Впрочем, так и не понял, что происходит – явно не оборотень: шерсть то исчезала, по появлялась, на шее вроде показались разрезы, а в них – жабры.
    - Что за чертовщина, - пробормотал, отступая на шаг. – Ладно, давай помогу. Что с тобой творится?
    - Не знаю, - почуяв свободу, девушка поспешила прочь. - К врачам не обращалась, сам понимаешь. Ходила по бабкам, те врали всякое, пока одна трав не дала. Вроде помогает, надо успеть только.
    Она уже бежала, хрипло ловя ртом воздух, спотыкаясь, но быстро – очень быстро, как для человека. Или  нет? Алексей успел заметить, как меняют форму её уши, вытягиваясь в ослиные, что ли. Раздаются вширь плечи, появляются и исчезают перепонки между пальцами.
    По лестнице он помог подняться, дверь отпирал тоже он – у хозяйки квартиры так тряслись руки, что не могла попасть ключом в замочную скважину.
    - Там, в комоде, в белье, быстрее, - хрипела она, сползая по стене на пол. А затем тело её выгнуло дугой, забило припадком. Всё, чем Лешка мог помочь – перенести на кровать и всё таки вызвать скорую.
      Хотя не успел – дыхание бедолаги сбивалось, хрипело, пока не стихло совсем. Как раз, когда в подъезде раздались шаги. Дверь-то он предусмотрительно распахнул.
    - Имени не знаю, вообще с ней не знаком, - развёл руками на вопросы медиков. – Девушке стало плохо, трясло её. Мимо шёл, помог до квартиры добраться, а она возле двери упала. Мои документы вот, пожалуйста, Алексей Игоревич Попович.
    Разговаривал с парнем, а косился на его напарницу. Надо же, какая добропорядочная нечисть пошла – трудится на благо человеческого общества. Чего, в общем-то, не бывает, но всё таки.
    Нечисть он буквально чуял – это шло в комплекте с богатырской силой. Как и выносливость, ускоренная регенерация и многое другое. А уравновешивалось - невезеньем. Так, по мелочи, но всегда досадным. Вроде как, если кофе в кафе опрокинешь – так обязательно на штаны, прям туда. Если тебе на 14 этаж – то лифт не работает, и так далее.
    - А разводы чёрные, вот эти, уже были у неё? – медик перевернул скрюченное тело, рукава задрались.
    А это не грязь и не разводы, - глянул Алексей и нахмурился. – Это руны.
    - Можно я с вами поеду? – обратился теперь уже к девушке, глядя прямо в глаза. – Ну, там, помогу может чем.
    Ему бы узнать, в какой морг её доставят, чтобы увидеть полностью всю рунную цепочку.
    Знакомый такой узор вроде.

    [nick]Алёша Попович[/nick][status]надобно жить раздольно[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/109/783415.jpg[/icon][lz]<div class="lzname"> <a href="ссылка">Алексей Попович, 32</a> </div> <div class="fandom">SLAVIC FOLKLORE </div> <div class="lzinfo"> агент бюро РПНВ, богатырь, слегка волшебен и холост</div>
    [/lz]

    Отредактировано Duke of Buckingham (2024-04-03 08:02:32)

    +1

    4

    Пашка все же увязывается за Аленой, она слышит его громкие шаги на лестнице. Ходить тихо он не умеет, а сопутствующий стук - носилки на тот случай, если пациента нужно будет спускать вниз. Предусмотрительно. И хорошо. Оставаться наедине с незнакомым мужчиной, вызывающие тревожные звоночки в голове было не особо разумно и совсем небезопасно. В кои-то веки Алена была благодарна Пашке за его неисполнительность.
    - О, а что тут у вас... ай блин, - в полумраке что-то грохочет и падает, Алена оглядывается, но Пашка проходит дальше. И девушка снова переключается на вихрастого незнакомца. Он был бы весьма симпатичным, если бы не то, что улавливает своей чуткостью мавка и на душе становится все более беспокойно, все более муторно, словно болотной тиной с Купалы повеяло, всплывая в памяти неудобными картинками.

    - Это вы прямо человечный такой, - бормочет Аленушка. Не нравится ей все это. Хозяйка квартиры уже мертва, уже пора вызывать полицию, но этот странный Алексей Игоревич Попович... говорит с Пашкой, словно Алены тут и вовсе нет, и та вздергивает подбородок, делает шаг к дивану, склоняясь над девушкой. На протянутые документы мавка едва бросает косой взгляд, мысленно чертыхаясь. Богатырь чертов, надо же. Попался на пути, да так невовремя, вот и инстинкт самосохранения непрошено включился, требуя бежать куда подальше. А Попович уже наверняка опознал в ней нежить. Вон как глядит. Такой взгляд Алена видела у Никитича, сообразившего, что девушка, которую он хотел поцеловать в свете купальского костра, на деле опасное существо, могущее его жизни лишить. Сообразил быстро, сохранив жизнь не только себе, но и мальчишкам вокруг. И не дал Алене стать тварью, которая только смерти достойна.

    - Что там? - О Пашке Алена забыть успевает. Убирает руку от мертвой девушки.
    - Холодная. Быстро остыла, если вы, - острый взгляд в сторону Поповича, - не ждали невесть сколько, чтобы нам позвонить.
    Хотела задеть, да почти сразу поняла, что глупость это. Богатыри, конечно, разные бывают, но все же девиц не обижают, и уж точно со свету не сживают, если та не нечисть. Вот Алена и не девушка для Поповича, в этом она не сомневается.

    Пашка под рукой лезет осмотреть тело, будто бы ему больше всех надо, тем самым раздражает очень. Хотя Алена и понимает, что проблема не в напарнике, а в Поповиче, тот рядом словно алое пятно на сером фоне чужой квартиры, не смотрится здесь совершенно. А вопрос его вызывает минутное недоумение, Алена даже не сразу понимает, о чем там спрашивает уже Паша. Грязь, да какая вообще грязь?
    - Вообще-то нам положено полицию вызвать, мы не труповозка, - звучит грубо, но правдиво. Машина скорой помощи для живых. Будь девушка на диване хоть чуть-чуть жива, и забрали бы с собой, а так прямой путь в морг, куда фельдшеры не суются вовсе. Продолжать разговор с богатырем не получается, в горле скребется странное чувство, слова пожирающее. А по спине холодок пробегает предчувствием скорой смерти. Умирать хотелось пару лет назад, сейчас упорно не возникало это чувство, уходя в небытие.
    Что там с грязью-то? Алена оттесняет Пашку, просит:
    - Включи еще свет.

    Обстановка квартиры такая же убогая, как и окраинная пятиэтажка. Сырой и серый райцентр российской глубинки становится краше лишь под солнечными лучами. Центральные кварталы, отмытые коммунальщиками, бликуют в чистоте, чего не скажешь о растерянных и потерянных окраинах, гнетущих этот мир фактом своего существования. Мертвая унылость, еще мертвее самой Алены; и внутри квартиры тоже словно вытравленная красота, вымаранная белизной, от чего становится совсем тошно. Вторая лампочка света дает немногим больше, мавка оглаживает руку мертвой девушки, под пальцами вязь словно оживает, рисуя не оттенок грязи, но знакомые рунные картинки. Неуловимое вертится в голове, но поймать мысль не выходит.

    - Это не грязь, - бормочет Алена. - Слушай, Паш, я телефон забыла в машине. Сходи за ним, а?
    Пашка недовольно смотрит на фельдшера, но потом кивает и уходит. Алена не теряет времени, оборачивается к богатырю. Говорить с ним все еще неприятно, но поразительно, как обаятельно он выглядит в этой пустоте и жопе мира, и как отталкивает внутренне, обладающий той мощью, что способна напугать любую нечисть.
    - Ты же видишь это? - Алена руку мертвой поднимает, показывая рунную вязь. - Вещи разбросаны... что на самом деле здесь произошло?

    В голове уже план зреет: записать факт смерти по пути в больницу, единственную на весь город, где в подвале знакомый патанатом расскажет все, что поведает ему женское тело, и даже то, что умолчит. Понравится ли Поповичу общество еще одной нечисти, кто знает, но может и не ехать вовсе, если не хочет. Алена звать не планирует, если что не так, может отвернуться. Его работа - охотиться на сорвавшийся с катушек местный фольклор, частью которого и Алена является. Но ни мавка, ни тем более молодой леший, жизни другой захотевший, пока ни в чем не виноваты.

    [nick]Аленушка[/nick][status]утопленница[/status][icon]https://i.imgur.com/1daf1z3.png[/icon][sign].[/sign][lz]<div class="lzname"> <a href="ссылка">Алена</a> </div> <div class="fandom">slavic folklore</div> <div class="lzinfo">мавка со склонностью к суициду</div>[/lz]

    +1

    5

    — Я понимаю, порядок есть порядок, за телами другая служба приезжает, — согласно кивает Алексей, пропуская резкость девушки.
    Нервничает – это хорошо, так и должно быть. Даже если ни в чём не виновата — всё равно должна ощущать, что он прямая угроза её существованию. Потому что, пусть хоть сто раз эта мавка-медичка скажет, что никому не навредила и не собиралась даже, оба они знают – соврёт. Так нечистая порода устроена, что жажду постоянно испытывает и рано или поздно – сорвётся. По-хорошему упокоить бы любую нечисть сразу, как выявишь, вроде как в медицине – главное профилактика. Ведь когда болезнь проявится уже поздно, вред организму нанесён, но не будешь же за каждым бесом мелким или банником гоняться. Пока ты за шайками-кадками его отыщешь, да за бороду выловишь, другая дрянь, покрупнее и полютее горло кому перегрызёт. Вот и приходится расставлять приоритеты.

    Порядок и правила – это хорошо, но они для того и писаны, чтоб – нет, не нарушать! А следовать им с умом, а не конкретно по каждой букве. Всегда можно найти оптимальное решение – компромисс. Добрыня, правда, терпеть такого подхода к делу не может, ворчит вечно, но у него и сил, и опыта поболее, чтоб по прямой, не сворачивая, пробиваться. Хотя, ладно, чего с собой-то лукавить – характер у Лехи такой, вот и стиль работы отнюдь не прямолинейный.
    — Но может, есть вариант как-то обойти этот пункт? – предлагает, потому что от него именного этого и ждут вроде. Ведь для этого якобы девица-красавица своего напарника отослала? Чтоб предложить богатырю свою посильную помощь в расследовании дела. Ясно же, что он явно не мимо шёл и вздумал вдруг человечность проявить. Которая у него как раз в наличии, не то, что у некоторых тут.

    То, как напарник слушается девушку, заставляет Поповича поморщиться. Мавки-русалки они ведь смертному что угодно внушить могут, если захотят. Скажи она сейчас этому Павлу: пойди, из окна прыгни! Ведь пойдёт, не пикнет даже. Способностями вот так, открыто, лучше бы ей не пользоваться при богатыре, но ведь наверняка особо усилий не прикладывает, просто так уж оно устроено – мавка говорит, мужик слышит и реагирует. Ничего ей и не предъявишь, кроме красивых глаз и манящего облика. Девушка наверняка и до гибели была привлекательна, а сейчас вообще взгляд не отвести – простому смертному. Если даже тренированный Попович сдерживался и специально лишний раз на неё не смотрел.
    В целом с русалочной братией, хотя они ж женского полу, но ладно, Алексей дела иметь не любил. Вот вроде и понимаешь, что это внушённое всё, не настоящее – симпатия, очарование их, а поделать ничего не можешь – журчит голос, струны какие-то в тебе цепляет и ты ведёшься, навстречу тянешься – тьфу, напасть. Противно потом, словно паутина не к лицу пристала, а внутри где-то и никак не отделаться от липких нитей.

    — Произошло всё то, что и когда я сказал, — хмурится Лёха. Вот ещё, спрос перед ней держать. Но ему нужна сейчас помощь медички, так что пусть. – Пострадавшей стало плохо, я помог дойти до дома, даже двери открыл сам, у неё уже руки тряслись от судорог. Вещи разбросаны, потому что она просила найти в ящике заначку – травушка-муравушка ей от судорог помогала, оказывается.
    Прикинув недолго, стоит ли рассказать остальное, Попович решает, что особого секрета не раскроет, ничем значит, не рискует.
    Он, конечно, по быстрому в квартире осмотрелся, но ясно же — ответы здесь не отыщешь.
    — Руны такие вижу не впервые. Источник мы так и не отыскали пока – откуда и почему появляются. А следил я за умершей вообще по другому поводу – змей тут один подколодный на районе торгует всяким – добавками, таблетками, травой. Но гад – нечисть, явно. Болотник подмешивает для забористости, уже несколько пострадавших в реанимации еле откачали. Уходит и от конкурентов, что не очень-то довольны, и от полиции, как колобок сказочный – плюх в воду, и нет его. Вот и попросили помочь, прищучить.

    Хмыкнув собственному каламбуру, Алексей теперь сам наклоняется над телом, достаёт телефон, быстро делает фото и убирает. Сравнит потом, но он уверен – рунная цепочка похожая, но всё равно иная, чем те, что он видел раньше.
    — Когда я просил её остановиться, то руки коснулся – этого точно не было. Зато проступила шерсть, жёсткая такая, я аж пальцы отдёрнул. Потом клыки полезли, исчезли. И трясло её всё время, но не как оборотня при обращении.
    Уж это он точно может сказать – есть в приятелях один Серый Волк, доводилось видеть вблизи, как тот в зверя оборачивается.

    [nick]Алёша Попович[/nick][status]надобно жить раздольно[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/109/783415.jpg[/icon][lz]<div class="lzname"> <a href="ссылка">Алексей Попович, 32</a> </div> <div class="fandom">SLAVIC FOLKLORE </div> <div class="lzinfo"> агент бюро РПНВ, богатырь, слегка волшебен и холост</div>
    [/lz]

    +1

    6

    Как-то обойти этот пункт...
    Ишь какой, все у него просто, словно щелчок пальцев. Алена лишь зыркает зелеными глазами, не рискуя смотреть долго и пристально, словно бы опасалась, что увидит он в них что-то. Не зря же говорят, глаза — зеркало души, хочешь что-то скрыть, не смотри прямо, не позволяй чужому взгляду в собственные мысли проникнуть. И если для кого-то это просто слова, то мавка знала им цену. И ей вроде скрывать нечего, но душа, осколочными ранениями изрыта, не любит, когда в нее заглядывают. Алена же любит свои тайны, даже такие незначительные, как приворожить парня, не прилагая к тому никаких усилий.

    Попович, вестимо, заметил то, как Паша резво просьбы мавки исполняет. И это нравится Алене еще меньше, но что уж там, он и так знает о ней, как о нечисти, слишком много, словно бы по учебнику. На миг взгляды пересекаются, но затем девушка голову склоняет, позволяя рыжим прядям, прямым и густым, скрыть лицо ее от постороннего взгляда.
    — Судорог?
    Не верить Поповичу не имеет смысла. Что толку ему обманывать фельдшера скорой? Да и работа у него такая, нечисть контролировать. Мертвая девчонка ничем не выдавала своей принадлежности к братии мифических существ, но после смерти многое исчезает, не оставляя видимых следов. Как говорится, вскрытие покажет. А вот заначка...
    — Странный способ. Обычно с судорогами к врачам обращаются, а не покупают на рынке у бабули, — которая может оказаться той еще кикиморой, — травушку-муравушку.
    Тем более, что для простых смертных это может оказаться крайне неразумно.

    Алена бросает взгляд на открытые ящики, секунда размышлений, и она все же подходит к одному из них, легко проводя рукой по вещам: белье, женское, тонкое, дорогое. Такое надевают на свидания, когда раздеваться планируют. В повседневной жизни оно неудобно тонкостью кружев и крючками застежек. А тут на любой вкус и цвет, да дорогое, выглядит яркими пятнами, словно бы чужеродные элементы серой жизни городской окраины. Давно немытый абажур давал приглушенный свет, вынуждая хотеть уйти побыстрее. Смерть уже не просто дышала мавке в затылок, но неприятно цепляла нервные окончания, елозя по ним шероховатым чувством неизбежности.
    Видим, богатырь не нашел травушку-муравушку, вот девица и закончила влачить свое существование. Перерывать ящик с нижним бельем Алена не решается, вздыхает. Сейчас Паша поймет, что телефона в машине нет, вернется. Нужно решение принимать, действовать начинать, не то полицию вызывать, не то тащить труп к знакомому патанатому. А Алену сомнения разрывают, заставляя нахмуриться.

    Что-то было в этих рунах едва знакомое, почти неуловимое, но ощутимое. Но понять не выходит.
    — Такое ощущение, что она под проклятьем была. И руны на коже не просто так. И травушка не от судорог спасти должна была, а сдерживать проклятье. Болотная трава для того часто используется, работает не очень, но хоть как-то. А проклятье, как водится, кто наложил, тот и снять должен.
    Ох разболталась Алена. Понимает это, когда замечает, что Попович на нее пристально смотрит. Девушка плечами пожимает, мол, сам догадайся, откуда о том знает мавка. Сама она под проклятьем ни разу не бывала, да только утопленницы сами по себе вечно проклятые, ибо вечно уже мертвые, а многие говорят, что души у них нет больше. А вот Ванечка, милый, чудесный брат Ванечка, такой юный, такой непослушный, вечно вынужден лежать под аппаратом ИВЛ. Виной тому стало проклятье, так и не покинувшее его, люди же дурные  злые, нечисть рогатую камнями закидать решили, вот один в голову Ванечке и попал.

    Паша стучит ботинками по лестнице, весь дом перебудит, соседей обеспокоит, но разве он о том думает?
    — Ален, а я твоего телефона не нашел, хотя всю машину обыскал, — он переводит взгляд с Алены на Алешу и обратно, чувствуя, что без него тут что-то происходило.
    — Да, прости, нашла его в чемодане, — чуть смущенная улыбка мавки компенсирует потраченное Пашей время, легкий обмен улыбками, и вот он уже выглядит счастливым. Таких топить — легче простого, хоть сейчас да в ванной головой под воду. — Паш, сейчас будешь делать, что говорю, не задавая вопросов. Я потом все объясню.
    Может быть, но это не точно.
    — Забираем ее, — кивает на мертвую девицу. Затем оборачивается к Поповичу, чуть прищурясь, она замечает: — Можешь поехать с нами. — Делает шаг вперед, чтобы произнести едва слышно, но так, чтобы богатырь услышал: — Только вот не надо потом рассказывать, что нечисть распоясалась. Мне тоже не интересно, чтобы девчонки так гибли.
    За такими смертями приходят такие вот Поповичи, чтобы разобраться, что к чему. Нарушают спокойное течение жизни, разбивая на черепки собранное в единое целое, из чего состоит обыденная жизнь.

    [nick]Аленушка[/nick][status]утопленница[/status][icon]https://i.imgur.com/1daf1z3.png[/icon][sign].[/sign][lz]<div class="lzname"> <a href="ссылка">Алена</a> </div> <div class="fandom">slavic folklore</div> <div class="lzinfo">мавка со склонностью к суициду</div>[/lz]

    +1


    Вы здесь » Musicalspace » Другие истории » горсть водицы из козьего копытца


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно