Она остановится, обернется, обратит к нему свой укоряющий взгляд, затуманенный слезами — и?.. Что он сделает дальше? Снова расскажет про далекое обещанное счастье, про любовь, которая умеет ждать? Про добродетель и терпение, про целомудренную верность? Даже мысленно, даже для самого себя он не может подобрать убедительные слова. Все они утекают тонкой струйкой в трещину, не оставляя Рене ничего, кроме холода, чувства беспомощности и ощущения, что он безнадежно, безвозвратно, окончательно что-то потерял.
    Мы рады всем, кто неравнодушен к жанру мюзикла. Если в вашем любимом фандоме иногда поют вместо того, чтобы говорить, вам сюда. ♥
    мюзиклы — это космос
    Мультифандомный форум, 18+

    Musicalspace

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Musicalspace » Другие истории » сквозь зеркала


    сквозь зеркала

    Сообщений 1 страница 4 из 4

    1

    ДРУГИЕ ИСТОРИИ

    Фандом: Мастер и Маргарита;

    СКВОЗЬ ЗЕРКАЛА

    https://images.gr-assets.com/hostedimages/1579362879ra/28800320.gif

    Участники:
    Азазелло, Маргарита Николаевна

    Время и место:
    дело идет к новому балу


    Маргарита уж год как живет со своим Мастером. Но ведьмина сучность просится на свободу, тоска сжирает душу, и как нельзя кстати Азазелло подкладывает подарок свой.

    Предупреждение:
    Да вы что. Но Азазелло хочет труп закопать.

    +1

    2

    Безвременье пахнет весенним морем, отливает шумом деревьев, вечером разгоняя туманные тени пением сверчков. С веранды можно наблюдать за тем, как светлячки, мигая, облетают сад, за которым расстилается луг до самого горизонта, где темной линией проходит ряд деревьев. Через небольшую речку перекинут каменный мост, с которого можно долго смотреть на воду, уносящую в никуда с собой отражение собственного лица, темно-каштановых локонов и пустоты, которая истекает из Маргариты крупными каплями одиночества.
    Как странно, так хотеть свободы и единения с любимым человеком, а получив желаемое, тяготиться одиночеством, которое поселилось внутри.

    Под ногами скрипят половицы, Маргарита останавливается в коридоре, вслушиваясь: на веранде едва отстукивает ритм движения кресло-качалка, сообщая, что Мастер именно там - смотрит на несуществующее море, закутавшись в плед. Здесь было все, и ничего одновременно; каждый видел желаемое, впитывая в себя этот мир, такой необычный, словно бы ненастоящий. То мерещилась Ницца своим пальмовым променадом, то снова снилась Москва, меняющаяся ото дня ко дню, то греческие белые домики казались на фоне закатного неба. Ничего этого не было на самом деле, и Маргарита уже привыкла к этому, в тоже самое время тоскливо понимая, что этот утопический мир не ее. Он не принадлежит ей, и утешение, которое получил Мастер, ее не касается своим прохладным обещанием покоя. Стук кресла-качалки отталкивает, и шаг за шагом, Маргарита отступает назад, к другой двери, ведущей на улицу в обход веранды. Ей нестерпимо сегодня видеть его блеклую улыбку, слышать его ласковый голос, чувствовать касание его теплых пальцев к своей руке. Его сломали. Сломали тщательно, сломали так, что починить его не получится ни любовью, ни нежностью. Маргарита не смогла его спасти, оставшись теперь рядом, но что-то внутри нее загоралось от лучины, пылало необъяснимо - беспокойство росло, куда-то звало, тянуло, уводило к чувству вины перед Мастером. Она не могла стать той, кого он любил в их маленьком и уютном подвальчике, уже будучи совсем иной. Другой. О какой ей не сказать никому.
    Ведьма.
    Вот и славно, вот и роскошно.
    Совершенно непонятно только, что с этим делать.

    Ноги уводят Маргариту все дальше от домика в обрамлении вишен, которые уже были покрыты крупными ягодами, но женщина затруднялась сказать даже, какое сейчас время года. Под ногами шуршит гравий, замолкает лишь тогда, когда она ступает на каменный мост, вслушиваясь в разговор реки. Женщина замирает каменным изваянием, все еще живая, но почти что мертвая. Она обнимает себя за плечи, словно ей холодно, а в памяти на самом краешке эмоций всплывают обрывки той ночи, взгляд Мессира, его прикосновения - миг, когда губы почти касаются, но не случается, развеивается очарование и снова все на свои места становится.

    Господи, что делать?
    Слышит ли ее Он, слышит ли ту, кто от горя в душе ведьмой стала, отдав свою душу самому Дьяволу в обмен на призрачное счастье. Но, как водится, нужно быть осторожной в своих желаниях. Правильная формулировка - один из способов избежать проблем. Но истина в том, что Маргарита Николаевна точно знала тогда, чего хотела, и совершенно не предполагала, что перемены в ней будут иметь последствия. Невозможно пойти на бал к Мессиру, быть его хозяйкой, и остаться той, что была до. Почему Маргарита не подумала об этом? Не подумала о цене, которую придется заплатить? Неужели она так глупа, что решила - ее не настигнет расплата, не настигнут перемены в душе? Как наивно, непозволительно для женщины ее возраста, ее прожитой жизни.
    А он? Он не сказал, что так может быть, почему?
    Если бы только Маргарита могла снова увидеть его. Задать вопросы. Попроситься в его свиту.
    Мастер не заметит ее отсутствия, он почти ничего не замечает, утопая в своих мечтах. А Маргарита... снова одна.

    +3

    3

    Зеркало, висящее просто в бескрайнем пространстве на фоне Млечного пути, подёрнулось дымкой, пошло трещинами и из него вывалилось существо в графитовых латах. Доспехи, что покрывали его тело крупными пластинами, как панцирь броненосца, местами дымились, что не мешало существу довольно скалиться. Пришлось только откатиться в бок, потому что из зеркала, расшвыривая осколки, вдогонку ему били слепящие синие лучи света. Впрочем, поверхность вскоре затянулась тонкой плёнкой, фрагменты, паря словно невесомости, притянулись к раме и острыми гранями хрустальной мозаики встали на свои места.

    Тёмная матовая гладь какое-то время ничего не отражала, лишь тревожилась мелкой рябью, как поверхность пруда в душный июльский вечер. Но стоило существу обернуться, как на ней запылали алые письмена давно позабытого, а может никогда и не существовавшего языка.
    Загорелась надпись только лишь потому, что Азазелло уж сколько времени делал вид, что не улавливает безмолвного приказа разобраться в ситуации.

    Вот ведь маята.

    Ладно бы требовалось обстряпать некое дельце, ведущее к прекращению жизни паскудных личностей. Или подтолкнуть, надоумить, охмурить. Но выяснять почему не пользуются щедро вручённым даром, - скорее вновь обретённым, чем осознанным впервые, но это детали, - помогать?! Это уже слишком.
    Однако, если мессир испытывает недовольство, далее лучше не затягивать.
    - Скука какая, - скривился демон. Пылающие знаки отразились в алых глазницах, гладкий череп покрылся рыжей порослью, латы превратились в затрапезный костюм, высокая гибкая фигура уменьшилась и расширилась в плечах настолько, что еле помещалась в отражении. Азазелло скорчил сам себе гримасу, нахлобучил на голову котелок, небрежно выхватив его из ниоткуда и снова шагнул в раму. На сей раз зеркальная гладь лишь искривилась, прогнувшись, и снова застыла.

    Зато на каменном мосту, под которым течёт река вечности неведомо откуда в никуда, а может, попросту вливаясь в ближайшее озеро, появился новый персонаж. Принюхался, втягивая фактурным носом запах спелых вишен, снял котелок и почесал шевелюру.
    - Прогуливаетесь, Маргарита Николаевна? – небрежно поинтересовался Азазелло у стоявшей рядом женщины. Подошёл ближе и облокотился о каменные перила. – Утопиться не думали, для разнообразия?

    Он повернулся к женщине, окинул её цепким взглядом и улыбнулся почти приветливо – так бы казалось, если бы не клык, цепляющий нижнюю губу. В петлице его пиджака глумливо торчала лохматая жёлтая гвоздика, неряшливая, будто её основательно потрепали адовы псы.
    - И правильно, пустое это, как есть пустое.
    Ничего ведь не выйдет – в межвременье-то.
    Однако… можно ведь всё-таки подтолкнуть, глядишь, и выйдет что забавное.

    - Ну-с, так как вы тут… – он провёл широкими ладонями по гладкому нагретому солнцем камню перил, теперь охватывая взглядом безмятежную до тошноты картину. – Развлекаетесь?

    [nick]Азазелло[/nick][status]Без драм, без драм![/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/109/895040.jpg[/icon][lz]Знаменосец адского воинства.[/lz]

    +1

    4

    [indent] Став ведьмой, Маргарита чувствует перемены не только в себе, но и в мире. Словно рвется ровное покрывало спокойной красоты, пропуская в себя нечто чужеродное этому месту в целом и и моменту в частности. Ладони лежат на каменных перилах, красивые длинные пальцы без единого украшения, Маргарита же пытается понять, что изменилось, что нарушено.
    [indent] Знакомый голос расцвечивает межвременье яркими красками, но те быстро стираются, а Маргарита оборачивается. Секундное удивление сменяется радостью на ее лице, знакомый вид Азазелло словно вносит некий диссонанс в момент, а ехидные слова абсолютно не задевают.
    [indent] - Милый Азазелло... нет, утопиться не пробовала, вряд ли выйдет.
    [indent] А ведь когда именно так Маргарита Николаевна решила свою жизнь, постылую и серую, оборвать. Шла по улице, кутаясь в остатки майского холода, такого непривычного, а в руках у нее были отвратительные желтые цветы - до сих пор она не могла сказать, зачем купила их, ведь ненавидела этот цвет. Но так ее заметил Мастер, и ради этого стоило терпеть любые желтые цветы, даже потрепанную желтую гвоздику в лацкане пиджака Азазелло. То чувство, что накрыло ее с головой в тот момент, не описать словами - но с ним пришло понимание, что этот мужчина ее единственный, что в нем сходится смысл жизни, что она готова рука об руку пройти до той точки, где будет все необратимо. И желтые цветы падают к ногам, по ним ступают аккуратные туфельки из модного магазина, перепончатые по щиколотке. Все перестало иметь значение, только он, только тот, к кому рвалась душа с первой минуты знакомства. Или же они просто знали друг друга не одну жизнь подряд?
    [indent] Нет, сейчас топиться - малодушие, на которое больше Маргарита Николаевна не способна, даже будучи уверена, что до нее нет дела даже возлюбленному. Впрочем, явление демона решительно отвергает сию мысль: дело, видимо, все же есть хотя бы мессиру, вряд ли Азазелло по собственному почину сюда заявился.
    [indent] - Эти развлечения мне не по вкусу. Я лишена творческой жилки, мне тут неуютно и одиноко. Или вы ради шутки о том спросили?
    [indent] Маргарита Николаевна прищуривается, от чего косинка в глазах становится чуть более явственной, ведьмовская, не иначе.
    [indent] - Неужели не отпустите замечаний по моему внешнему виду? - С долей ехидства парирует женщина, отбрасывая их к моменту, когда Азазелло, ничуть того не стесняясь, припечатывал Маргариту истинным мнением. Постарела, подурнела, тоскуя по пропавшему Мастеру, но сейчас зеркало не обманывало, красоты своей ведьма не лишилась, на то и ведьма. Хоть и чувствовала себя стрекозой в янтаре, застывшей, не в состоянии трепетать прозрачными крылышками. - Зачем вы здесь?
    [indent] Робкая надежда голову поднимает. Надежда на то, что ее желает видеть Воланд. О мессире думать не то постыдно, не то неловко, искрами сыпятся воспоминания о том моменте, когда петух спугнул прикосновение губ, и хорошо, что так и случилось. Путаное чувство, сплетенное из странной привязанности к тому, кто стоит по другую сторону от Бога, к самому Дьяволу, и любви к Мастеру, в которой почти ничего нет живого. Марго тоскливо пересчитывает в памяти негативы бессмысленных снимков. Чуть качает головой, отводя взгляд туда, где в мареве тают абрисы дома, на веранде которого поскрипывает кресло-качалка. Что она тут делает, рядом, на мосту с гостем? Почему она бродит кругами, не зная, как вернуться в дом, о чем говорить с Мастером, когда можно было бы просто обнять его, поцелуями стирая боль души, но даже это пугает непониманием.
    [indent] Маргарита ждет ответа от Азазелло, понимает неожиданно, что птицы примолкли на ветках, с любопытством взирая на странную парочку. В этот раз нет никакой стены Кремля за плечом, никаких похорон Берлиоза, которого она ненавидела всей душой, более истово только Латунскому слала проклятья. Внутри всколыхиваются чувства незамутненного восторга от воспоминаний о разгроме квартиры критика, оставшиеся надолго в сознании, сейчас раскинувшие щупальца. Приходит за этим мысль, что она тоскует по этому чувству безразмерной, бесконечной свободы, кутающей в шлейф невидимости и всемогущества. Стать королевой мистического бала на одну ночь было утомительно, но то, что предшествовало этому, Марго помнит лучше, ярче, четче, словно каждая грань момента запечатлелась на сетчатке глаза.
    [indent] И лишь тонким ручейком просачивается что-то, то, чего не хватает ей, но что это - уж вовсе не пляски голышом на Лысой горе под полной луной. Душа ее любит, да вот не выходит с той любовью ничего, кроме растерянности.

    Отредактировано Margarita (2024-05-23 21:32:47)

    +1


    Вы здесь » Musicalspace » Другие истории » сквозь зеркала


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно