Она остановится, обернется, обратит к нему свой укоряющий взгляд, затуманенный слезами — и?.. Что он сделает дальше? Снова расскажет про далекое обещанное счастье, про любовь, которая умеет ждать? Про добродетель и терпение, про целомудренную верность? Даже мысленно, даже для самого себя он не может подобрать убедительные слова. Все они утекают тонкой струйкой в трещину, не оставляя Рене ничего, кроме холода, чувства беспомощности и ощущения, что он безнадежно, безвозвратно, окончательно что-то потерял.
    Мы рады всем, кто неравнодушен к жанру мюзикла. Если в вашем любимом фандоме иногда поют вместо того, чтобы говорить, вам сюда. ♥
    мюзиклы — это космос
    Мультифандомный форум, 18+

    Musicalspace

    Информация о пользователе

    Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » Заветным мыслям не давай огласки


    Заветным мыслям не давай огласки

    Сообщений 1 страница 7 из 7

    1

    Фандом:  Romeo et Juliette
    Сюжет: основной

    Заветным мыслям не давай огласки


    https://forumupload.ru/uploads/001a/73/37/115/10610.jpg

    Участники:
    Мередит и Тибальд

    Время и место:
    улицы Вероны, палаццо Капулетти;
    приблизительно за год до основных событий и далее


    Случайности редко бывают по-настоящему случайны.

    Отредактировано Tybalt (2024-04-07 17:09:51)

    +2

    2

    С самого начала Мередит предчувствовала скверное. Этот бесконечный день наливался жаром, от которого вязли мысли и тяжелело тело. И нигде от него, казалось, не скрыться, даже под тенью деревьев в розовом саду. Удушающие запахи липли к разгорячённой коже. А уж о кухне, куда Немую послали ни свет ни заря, и говорить нечего. Вечера ждали, как манну небесную.

    А когда солнце лениво поползло к алеющему краю горизонта, Мередит остудила свои раскрасневшиеся ладони в колодезной воде, нанесла на них жирной плёнкой целебное масло, одолженное у одной небезразличной дамы, и вышла на крыльцо заднего двора. Она с облегчением сделала глоток свежего воздуха, уже не раскалённого, чуть сладковатого. В руках у неё покачивалась корзинка, накрытая платком.

    Успеть бы до темноты: поздним вечером на улицах Вероны лучше не задерживаться. Если, конечно, не умеешь держать в руках оружия. Эту простую истину Мередит усвоила ещё с младых ногтей. Когда палаццо Капулетти укрыло синьорину под своими роскошными сводами, опостылевшие подворотни не простили такого предательства своей бывшей питомице. Ей казалось, тени на стенах домов хищно скалились, а ставни на окнах угрожающе хлопали вслед. А самой Мередит, желавшей соответствовать своему нынешнему положению при господах, уже не пристало махать кулаками, как раньше.

    Спешно, не задерживаясь нигде, она пересекла широкую площадь и затерялась в тесных, будто мышиные лазы, улочках. Аромат из корзинки всю дорогу дразнил Немую, которая настолько торопилась к матери, что пропустила ужин. Но, игнорируя возмущённое бурчание желудка, она думала о тёплых канноли с нежной начинкой, которыми простая торговка овощами вряд ли лакомилась в отсутствие дочери. Но, главное, в крохотном мешочке побрякивали монеты – совсем немного, а всё ж лучше, чем ничего. Из-за этого Мередит нервно оглядывалась – иногда ей казалось, что кто-то следует за ней. Скверное, скверное предчувствие.

    Возвращалась Мередит в сумерках. У матери она пробыла дольше, чем собиралась. Но от неё она уходила налегке – без выпечки и душевных тягот. В редкие дни ей удавалось выполнить «дочерний долг», из-за этого удостаивалась не самых лестных слов в свой адрес, но терпеливо сносила это каждую встречу. Ещё девочкой она понемногу привыкала к капризам взрослым. Иронично, будто с малолетства готовила себя к этой службе.

    Во всепоглощающей тьме оценить расстояние делалось всё труднее. Только бы выбраться до пьяцца, пересечь его, а там видно будет… но сделать это без приключений Мередит явно было не суждено. Минуя одну из харчевен, она не заметила того пристального внимания, каким наградила её пара безликих фигур, отделившихся от тени. В этот самый момент над ухом служанки раздался хриплый окрик, от которого она тут же вздрогнула:
    – Эй, поаккуратнее!

    Обернувшись, она машинально склонила голову в знак извинения и поспешила ретироваться, как тут тяжёлая рука ухватила её за рукав платья.
    «Как грубо», – Мередит обдало волной глухого раздражения. Непрошеные прикосновения, особенно от незнакомцев, ей были не по душе. Да и предчувствие, которое преследовало с утра, заскребло снова.
    – Ногу отдавила и сбежать удумала? – пророкотал незнакомец, почти нависая над Мередит.

    Она поморщилась, ощутив знакомый с детства запах. С ним часто заваливались в родительский дом, разнося шлейф кислого пойла, которое даже вином назвать стыдно. Был это отец или его дружки, а может кто-то другой – память услужливо молчала. Мередит дёрнулась, порывисто обернулась и обдала таким презрительным взглядом, что на пару мгновений осадила не вполне ясно мыслящего посетителя харчевни. Извиняться? Перед ним? Да разве могла она такую лапищу отдавить своей ножкой?! Но попытка исчезнуть в этот раз провалилась, когда путь незамедлительно преградила вторая фигура. До слуха Мередит донёсся елейный до тошноты мужской голос:
    – И что такая прелестница тут делает одна?

    Мередит не успела воспользоваться заминкой и тут же оказалась в окружении. Госпожа Фортуна явно отвернулась от этой служанки. Даже хвалёная прыткость и незаметность не спасали. Второй незнакомец оказался проворнее – то ли от возлияний он удержался, то ли желание «пообщаться» с синьориной оказалось сильнее винного дурмана. А Мередит уже овладевал страх. Как бы она ни пыталась извернуться, стена за спиной оказывалась всё ближе, а тени от человеческих фигур всё быстрее опускались на неё.
    – Что такое? Кот язык проглотил? – насмешливо бросили ей в лицо, пока Мередит напряжённо обдумывала, что же дальше ей предпринять. И возможно ли?

    Отредактировано La Muette (2024-04-13 12:59:05)

    +2

    3

    Две равно уважаемых семьи
    В Вероне, где встречают нас событья,
    Ведут междоусобные бои
    И не хотят унять кровопролитья.

    - Брось хмуриться, отлично же проводим время! – приятель хлопал угрюмого Тибальда по спине и ближе придвигал кувшин с вином. – А какие тут красотки – только моргни, и любая будет рада скоротать с тобой вечер.
    - Я вот думаю, не у Монтекки ли за столом вы провели последнюю неделю? На уме только женщины и выпивка, - слушать пьяную болтовню приятелей было скучно. Если нельзя затеять очередную дуэль, то всегда можно затеять славную трактирную драку.
    - А у тебя на уме только Монтекки и упражнения в фехтовании, - другу не хотелось отрывать зад от лавки в поисках приключений именно сегодня. Хорошо же устроились – в приличном месте, - в меру шумном, в меру людном. А побродить по улицам, дружной ватагой, распугивая редких прохожих, что о такую пору жмутся к стенам, можно и потом. – Это тоже скучно.
    - Ты меня, что ли, назвал брюзгой? – Тибальд резво соскочил со скамьи и схватился за эфес шпаги, с которой не расставался ни днём, ни - поговаривают, ночью.
    Преувеличивали, конечно, в обнимку с оружием в ножнах он не спал, но держал всегда поблизости от кровати, особенно, если ночевал вне дома.

    - Святые угодники, никак я тебя не обзывал, Тибальд! – приятель, пусть и был изрядно на подпитии, но отлично смекал, к чему дело идёт. Поднял руки вверх в мирном жесте. – Нет-нет, даже не начинай, не буду я с тобой драться, кот ты бешеный. Иди лучше, гоняй крыс на улице сам, я на сегодня пас. Слишком пьян и мне давно подмигивает вон та рыженькая. Я твёрдо намерен ответить любезностью на любезность, смекаешь.
    - А, чтоб тебя! – Тибальд в сердцах пнул лавку, что мешала пройти, и направился к выходу.
    Бросил по пути горсть монет на стойку трактирщику, чтоб не зудел потом, что опять перебили посуду, а не заплатили, убытки немеряные! Скупердяй.
    - Лови кры-ы-ыс! – донеслось из глубины зала вкупе со смехом, отчего Тибальд сердито громыхнул дверью. Какие дураки. Этот пустозвон Меркуцио придумал дурацкое прозвище, будучи ни на что больше не способен, а все вокруг и рады подхватить.

    Вечер плавно перетекал в ночь, сумерки густели, лениво текли по улицам Вероны, сглаживая углы и окутывая фигуры прохожих мраком. В эдакую пору крыс действительно полно – под ногами пискнул мерзкий зверёк, унося подальше лысый хвост, чтоб не наступили. Другие сейчас выползают и прячутся в подворотнях, поджидая добычу.
    Тибальд шёл посредине улицы, не таясь. За ним брёл Грегорио, время от времени припуская трусцой – шаг у сердитого Тибальда был широкий. Слуге было велено присматривать за молодым господином, в основном дотащить до дома, если вдруг выпьет лишнего, или же позвать на подмогу в случае опасности. Бедолага Грегорио зевал и спотыкался, жалея себя и сокрушаясь о тяжкой доле – мог бы второй сон видеть, а приходится шататься следом за молодым господином по всяким злачным местам, куда порядочному христианину позволительно заглядывать не чаще раза в неделю. В субботу, к примеру, чтоб воскресенье после службы было в чём покаяться.

    Их даже искать не пришлось пришлось – мерзкие гнусавые обсуждения Тибальд услышал задолго до того, как выпивохи, копошащиеся в тени дома его заметили. Он успел вытащить шпагу, неслышно подойти и оценить происходящее. Голос девушки, зажатой в угол подонками, казался знакомым, хоть лицо скрывалось тени. Впрочем – знакомы они или нет, совершенно не важно. Выпивох же было трое, один из которых с трудом держался на ногах, но тоже туда же – лез приставать. А вот двое остальных, хоть от них и разило, передвигались вполне шустро.

    - Кот не стал бы обижать кроткое создание. В отличии от обнаглевших крыс, - Тибальд ткнул одному из типов остриём между лопаток. Пока только так, чтобы припугнуть, но не причинять особо вреда. Его не впечатляло то, что выпивохи явно были вдвое старше – в его глазах они были всего лишь пьяным сбродом, а не достойными внимания противниками.
    Тот, что пошатывался, оказался ближе всех – и глупее. Выхватил нож, явно припрятанный в рукаве, и попытался замахнуться. Грегорио, который под курткой носил короткую дубинку, как раз для таких случаев, быстро и коротко ударил его по руке. Нож отлетел встрону, пьянчуга взвыл, следом за ним заголосил второй, с которым разговаривал Тибальд, и попытался развернуться. То ли напасть, то ли увернуться – но клинок вошёл глубже, отчего тот заорал громче.
    - Пошли прочь, - Тибальд брезгливо скривился и отдёрнул руку. Его благородное оружие не для того ковано, чтоб марать его в грязи. – Живо!

    Кто знает, может у любителей подворотен и было желание задержаться, но на соседней улице загрохотали шаги стражи, пришлось им убраться. Тибальд тоже убрал оружие, слуга спрятал дубину – такие себе, добропорядочные горожане, торопятся домой.
    - Я тебя знаю, да? – Тибальд обернулся к девушке. Точно ведь видел, просто она тихая такая, сразу и не вспомнишь, как звать. – Ты служишь в доме у моей тёти. Идём, нам ведь по пути?  Откуда возвращаешься?
    Что ещё спросить, он понятия не имел, но звук собственного голоса всягда отлично сглаживает неловкую тишину.

    +2

    4

    – Хватит. Прочь, – должно быть, этот тихий голос и услышал молодой господин сквозь мерзкое хихиканье.
    Не отчаянный крик, не жалкое лепетание. Мередит процедила это сквозь зубы, более всего желая скрыть леденящий душу страх. Но её глаза, вперившиеся в лица обидчиков, не могли скрыть его, плещущегося в омуте зрачков.

    Вмешательство оказалось своевременным. Мередит уже затаила дыхание (и не только от страха, но и от мерзкого запаха), как послышался знакомый голос. Появление ещё одной фигуры в этом месте заставило её насторожиться. Но мерзавцев это отвлекло, и Мередит, будто тень, заскользила по стенке в сторону. В этот момент из тени выступила ещё одна фигура, и служанка, ошибочно приняв её за ещё одного проходимца, застыла на месте. А дальше…

    …дальше всё произошло настолько быстро, что Мередит на какую-то секунду приняла происходящее за сон. Что-то ярко блеснуло в темноте. Раздались звуки борьбы, крики, которые так легко принять за вой позорно поджавших хвост псов. Но, наконец, всё стихло. И теперь обидчики Мередит уносили ноги. Увидев это, она совсем не изящно стряхнула пыль с платья, одновременно будто пытаясь снять с себя все следы чужих прикосновений, и вполголоса бросила вслед им:
    – Ублюдки, – в голосе зазвенела сталь.

    Наконец, тяжёлый камень упал с её души. Пожалуй, ничего более страшного сегодня уже не произойдёт, слава Мадонне. Вдохнув полной грудью, Мередит поняла, что теперь у неё появился шанс рассмотреть получше своего заступника. Но лишь одного взгляда хватило, чтобы снова ни на шутку растеряться.
    «Синьор Тибальд?!»

    Это и в самом деле он. В мгновение ока Мередит осознала то, в каком виде предстала перед ним. «Право слово, просто грубая неотёсанная девка, а не служанка при высокородных господах!» - вот как-то так бы её отчитали и глазом не моргнув. Мередит буквально услышала этот строгий выговор у себя в голове. Щёки пылали, наливаясь земляничным налётом. Ещё и косынка сползла набок, так что теперь золотисто-медные завитки в беспорядке рассыпались по белым полуобнажённым плечам и падали на глаза.

    Мередит принялась торопливо оправлять на себе одежду и сразу слегка склонила голову, как научили её в первый же день в доме Капулетти, одновременно обменявшись молчаливым приветствием с Григорио. Лишь теперь она напоминала ту молчаливую услужливую девушку, которую молодой господин мог видеть изо дня в день, но не обращать особого внимания. Многочисленные слуги в таком большом доме запросто сливались с интерьером комнат, становясь подобием мебели – безусловно, полезной, но уже давно примелькавшейся.
    – Я… да. Задержалась по дороге… от матери, – медленно, будто бы обдумывая каждое слово, прошелестела Мередит.

    От количества вопросов, которыми осыпал её Тибальд, она растерялась ещё больше. Но, то ли под действием сильных эмоций, ещё толком не схлынувших, то ли по какой-то иной причине, она не ограничилась своим обычным объёмом слов.
    – Обычно я не задерживаюсь до темноты. Но мы и так видимся с ней редко… – начала было она, но тут же умолкла.

    Мередит подумалось, что она и так сказала больше, чем синьора, должно быть, интересовало. Ещё начнёт докучать своими разговорами, а синьор Тибальд не славился ангельским терпением и сдержанностью, как поговаривали остальные. Немая не хотела это проверять и рассыпаться в оправданиях, поэтому, двинувшись с ним в путь, держалась на почтительном расстоянии. Немного погодя она вспомнила кое-что важное и добавила с неподдельной искренностью в тихом мелодичном голосе:
    – Спасибо вам.
    Она не поднимала глаз, но, если бы взглянула на молодого господина, вероятно, зарделась бы сильнее.

    Отредактировано La Muette (2024-04-24 13:18:06)

    +3

    5

    Летние ночи порой веют прохладой, но Тибальд этого не замечал – ему даже жарко стало, пришлось распахнуть куртку.
    - Шевелись, - прикрикнул на Грегорио, что плёлся сзади, снова зевая во весь рот.
    Девушка, которую получилось выручить по пути, рассказала, что возвращалась от матери, да хоть бы и от любовника – кто же признается в этом племяннику госпожи? Тибальда подобные подробности мало интересовали, разве что прикинул, что она совсем юная, но не в родстве с кем-то из прислуги, получается. Обычно матери старались пристроить дочерей в тот же дом, где служили сами, чтоб были на виду, чтоб обучить и помочь в случае чего. Впрочем, это всё не наверняка и ему нет до того никакого дела.

    - Пожалуйста, - махнул рукой, мол не стоит благодарности. – Но в другой раз не задерживайся до темноты.
    И этого тоже можно было не говорить, наверняка сама смекнула, что в переулках небезопасно на самом деле, а не болтают попусту.
    Зато настроение улучшилось – вечер прошёл не зря, придавил хвост подзаборной крысе, чтоб не наглели сильно в их красивом городе.
    - Не бойся, тебя не станут бранить за то, что задержалась, - понял по-своему Тибальд опущенные долу глаза и попытки поправить косынку. Он её определённо видел, да. Эти рыжие волосы упругими кольцами точно запоминались. Врезались бы в память и того чётче, если бы девушка стреляла глазами, как делают иные, бойкие особы, но… наверное в скромности есть своя прелесть. – Да скажи хоть, что вон, Грегорио обещал тебе проводить от матери. Заглянул по пути пропустить кружку вина, и ты еле его дождалась. Да, бездельник?

    Слуга, что мечтал уже спать и видеть третий сон, только покивал: Да, господин. Всё, что угодно, только давайте сразу домой, а не сворачивать по пути в разные стороны.
    Пусть и убеждал остальных Тибальд, что ничего такого, что возвращаются затемно, но сам решил зайти через калитку, что ведёт в сад, а не через главный вход. Тётушка и так ему постоянно выговаривает, за то что мешает спать старшему поколению, будит домочадцев то пьяными песнями – зато весёлые же! То громким хохотом на лестнице – как же сдержишься, если смешно? Особенно когда да, выпил лишнего.
    Хотя сегодня он возвращался скорее рано, чем поздно, по сравнению с обычными своими ночными отлучками. Теперь, главное, действительно не столкнуться с Флавией, а то ведь чего хочешь избежать, то обычно и случается.

    - Господин, я могу идти? - Грегорио свернул к пристройке для женатых слуг, где у него была комната. – Доброй ночи вам, господин.
    - Можешь, ступай, - Тибальд отпустил сопровождающего. По-хорошему надо было приказать ему взять фонарь и освещать дорогу до самой двери, но хотелось же вернуться, по возможности, незаметно. Да и луна выкатилась на небосвод, залила сад прохладным сиянием – ярко, каждый лист на дереве засветился.
    Было бы ещё светлее, но луна куталась в тонкую полоску облаков, словно робкая девица в шаль. Прямо как та, что шла рядом – молчаливо от того самого переулка, где встретились.

    - Напомни, как тебя зовут? – Тибальд придержал девушку под локоть, чтоб не споткнулась на гравии дорожки. Возможно, так играли лунные блики, но ему показалось, что служанка отчаянно краснела. И щеки, и кажется даже едва прикрытые тканью плечи. Так мило.
    - Принеси завтра кувшин воды для умывания в мою комнату. Точно помню, что тётушка хотела меня видеть до завтрака, не сказала только, что у неё для меня за поручение. Не забудешь? – отпустил тёплый локоть и легко усмехнулся.
    Вряд ли девчуха задержалась бы в уважаемом доме, если б была нерадивой.

    Отредактировано Tybalt (Вчера 23:09:02)

    +2

    6

    Пусть обстановка и поменялась к лучшему, но весь путь, который проделала Мередит с племянником госпожи Капулетти обернулся для неё ещё более диковинными испытаниями. До сего момента не приходилось ей вот так запросто прогуливаться с господином из знатного рода в таинственных сумерках Вероны. За вратами садов тонким голосом выводили причудливые рулады соловьи и разливался целый шлейф ароматов, от которых даже во рту оседала сладость. Всё это приводило Мередит в смятение. Слишком уж… сказочно, поэтично. Непривычно для неё.

    Она думала о том, как бы поскорее добраться до дома и забыться беспробудным сном, а с утра закрутиться в вихре из больших и мелких забот. Может тогда исчезнет эта странная неловкость, которая, казалось Мередит, ей не к лицу? И лучше уж, верно, молчать, чем беспомощно блеять и лепетать что-то. Собственно, она уже решила, что вряд ли синьору вздумается заговорить с ней о чём-то – до этого на Немую не тратили лишних слов. Ей отдавали приказ – она молча его выполняла. Но беспокойство Тибальда застало врасплох застенчивую служанку.
    — Не бойся, тебя не станут бранить за то, что задержалась, – сказал он, и Мередит тут же почувствовала на себе внимательный взгляд.

    Украдкой подняла глаза… и быстро, без запинки, проговорила, придав прежде тихому голосу уверенности:
    – А я и не боюсь. Ломовую лошадь на бойню не ведут.

    Только сказала об этом и тут же смутилась: её синьор приободрить решил, а она тут поговорками разбрасывается, незаменимой показать себя пытается. Мередит снова опустила глаза и негромко добавила:
    – Спасибо, – а сказав, ещё и улыбнулась одними кончиками губ: незаметно, будто солнце выглянуло из-за облаков на миг и исчезло.

    Так они и продолжили путь в её неверном холодном свете. Мередит перестала опасливо поглядывать сторонам. С таким сопровождением, тем более. А уж когда приблизилась к палаццо, где витал сонный дух, то и вздохнула с облегчением. В саду веяло прохладой, от чего и дышалось легче, и мысли более спокойно, даже лениво перекатывались в голове, словно морские камушки на берегу.
    — Напомни, как тебя зовут?– прервал тишину голос Тибальда.

    Неожиданное прикосновение к её руке, заставило Мередит непроизвольно вздрогнуть. В растерянности она кинула быстрый взгляд на синьора и в самом деле чуть не споткнулась. Ей бы мысленно побранить себя за неуклюжесть… но не до этих мыслей сейчас.
    – Мередит, – ответила она, невольно понизив голос, будто сообщала какой-то секрет.

    Многие в доме Капулетти знали её как Немую. Но теперь её имя стало известно ещё одному человеку. Тому, с кем Мередит лишний раз не торопилась пересекаться, слыша время от времени о горячем нраве племянника госпожи. Возможно ли, что большая часть надумана? Во всяком случае желание Тибальда, чтобы именно она, Мередит, принесла ему воды, девушка восприняла без неприятия.
    «Поручение? Интересно, с чем оно связано?», – подумала девушка, но тактично промолчала. В любом случае, не её это дело.
    – Не забуду, будьте уверены, – помотав головой, ответила она с оттенком недоумения, дескать, «разве может быть иначе?».

    Мередит поправила рыжую прядь, нежно мазнувшую её по щеке, и ещё раз склонилась в небольшом поклоне. Не столько по какому-то предписанию, сколько вновь в знак благодарности. Вечер уже плавно перетекал в ночь, о чём девушка вспомнила не сразу. Казалось, время шло иначе, чем она привыкла. Любопытно, ощущал ли то же самое её спутник?
    – Я могу вам быть ещё чем-то полезна? – мягко произнесла Мередит, не без интереса ожидая, скажет ли Тибальд ещё что-то или просто отпустит её восвояси.

    +2

    7

    Возвращался в такую-то рань – ночь только вступала в свои права, - Тибальд крайне редко. Тётушка, конечно, не упускала случая пожурить его за бесконечные гулянки, но… скорее из материнского долга, чем всерьёз, как казалось ему. Да и то, если ей удавалось перехватить приёмыша на лестнице или в коридоре, что случалось крайне редко – он старался не шуметь, уважая благонравный покой домочадцев, а того более избегая попасть под бдительное око Кормилицы Джульетты. Вон она мягкими упрёками точно не ограничивалась.

    Так что в это время вечер обычно для племянника сеньоры Капулетти только начинался, а вот сегодня, раз настроение было испорчено, пришлось вернуться домой. Тибальд знал, что так рано не уснёт – придётся ворочаться в кровати, переворачивая подушку и сбивая покрывала. Потому что когда не спится, начинают одолевать всякие мысли, от которых довольно успешно получается отмахнуться днём.

    Девушка, у которой оказалось довольно серьёзное, на вкус Тибальда, имя – не лёгкое и звонкое Белла, Мими, Перлита, Бибиэна или Бьянка, а солидно так её звали. Так вот, девушка заверила его, что выполнит поручение – тоже со всей серьёзностью. При наличии пушистых ресниц и рыжих прядей смотрелось так, что вызывало желание улыбнутся, но и уважение тоже. Относится к обязанностям в доме, где служит, с полной отдачей, старается.
    Но Тибальд всё равно улыбнулся. Поймал рыжую прядь, что скользнула у щеки служанки, пропустил между пальцев – мягко.

    - Да поздно уже, иди, - почти отправил её отдыхать.
    Вспомнил, что теперь придётся скучать пару часов, пока сон его не одолеет, и передумал.
    - А впрочем… можешь помочь, да. Ты ведь знаешь все входы и выходы на кухню и в кладовые? Надеюсь, ту где хранят кувшины с вином, что подняли из подвала, запирают не очень старательно? Если знаешь где, пошли возьмём один. Не бойся, я пойду с тобой, чтобы тебя не ругали в случае чего.
    И, довольный только что придуманным развлечением, Тибальд уверенно пошёл вперёд, к входу для прислуги, откуда, как он знал, вела лестница вниз, к кухонному царству.

    - Идём, - потянул Мередит за собой, особо не оставляя девушке выбора.
    Двери скрипели так, словно их специально не смазывали, дабы выдавали злоумышленников.
    - Вот же! – Тибальд замер на несколько мгновений, прислушиваясь, но руки девушки не выпустил. – Вроде никого.
    В полумраке коридора было пусто, сонно и просторно. До поворота дорогу подсвечивала проказница луна, заглядывая в окно, видно было и бочку для воды и кадку с крышкой, почти как днём.
    - И куда нам, как думаешь? –  спросил шёпотом.
    Ответа он не расслышал, потому что наступил на мягкое и юркое, после чего коридор огласил протяжный протестующий вой. Эхо азартно разнесло возмущённое кошачье мявканье по ввсем закоулкам, многократно перевирая, словно котов было не меньше пяти.
    - Проклятье!
    Заслышав приближающиеся шаги, Тибальд покрутился на месте, рассмотрел в полумраке узкую дверь в чулан, что запиралась лишь на деревянную задвижку и рванул туда. Заодно и девушку подтолкнул в ту же сторону, чтобы не оставалась на самом видном месте.

    +1


    Вы здесь » Musicalspace » Фандомные игры » Заветным мыслям не давай огласки


    Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно